След Цербера

— И когда мистер Креймер ушёл, вы продолжили работу?

— Да, сэр.

Холмс с облегчением выдохнул, а Эгер едва заметно улыбнулся.

— Скажите, мистер Коллинз, а почему вы не давали показания на первой сессии?

— Протестую, ваша честь! — воскликнул обвинитель. — Адвокат подсудимого намекает на нечестность свидетеля.

— Протест принимается. Мистер Сандерс, обвинение имеет право привлекать тех свидетелей, каких считает нужным. Тем более приговор не был вынесен.

— Ваша честь, — сказал мистер Коллинз, — разрешите, я отвечу на этот вопрос?

— Хорошо, мистер Коллинз, — милостиво позволил судья Рид.

— Видите ли, я был уверен, что правосудие восторжествует. Полиция меня не допрашивала во время расследования, и я подумал, что у них достаточно улик, сэр. Я же человек уже старый, и лишние волнения мне ни к чему. Но я честный подданный Её Величества, и решил, что если мне есть что сказать, то это мой долг.

— Это похвально, мистер Коллинз, — сказал судья Рид. — У вас есть ещё вопросы, мистер Сандерс?

— Нет, ваша честь.

Холмс сжал пальцы с кулак и постучал по своему колену.

— Ваша честь, — подал голос обвинитель, — у меня есть вопрос к мистеру Эгеру, если вы позволите.

— Протестую, ваша честь! — возразил Сандерс. — Мистер Эгер уже допрашивался стороной обвинения.

— Ваша честь, могу я узнать мнение эксперта? — почти одновременно с адвокатом воззвал обвинитель.

— Можете, мистер Линдлей.

— Спасибо, ваша честь. Обвинение вызывает доктора Мура Эгера.

Мой коллега переглянулся с Холмсом, но у него не было иного выхода, как занять своё место свидетеля и приготовиться отвечать на вопросы.

— Скажите, сэр, — любезно улыбнулся Линдлей, — сведения об аконите можно прочитать только в специальных, научных изданиях?

— Нет, сэр. В любом приличном труде по ботанике.

— Да, ваша честь, — обвинитель картинно поставил на стол свой портфель и достал из него две книги. — К примеру, вот в таких. Я взял их в нашей публичной библиотеке. Я позволил себе сделать закладки на нужных страницах.

Он подошёл к судье и продемонстрировал ему обе книги, а после того, как Рид изучил выделенные места, передал тома старшине присяжных.

— Обратите внимание, во второй книге указывается, что аконит с глубокой древности использовался как яд, в том числе в виде настойки.

Линдлей вернулся на своё место.

— Скажите, мистер Эгер, какого цвета настойка аконита?

— Цвета крепкого чая. Однако…

— Спасибо, доктор. Её сложно приготовить?

— Теоретически, настойки…

— Простите, сэр, я вынужден повторить свой вопрос: трудно ли приготовить настойку аконита?

— Нет, не трудно, — мрачно ответил Эгер.

— Спасибо, сэр. У меня больше нет вопросов.

Мой коллега вернулся на нашу скамью.

— Увы, мистер Холмс, — шепнул он. — Это такие элементарные сведения, я не мог солгать. Мне очень жаль, но, кажется, Креймеру конец.

— Не вините себя, — ответил Холмс.

Я посмотрел в сторону миссис Креймер. Под вуалью нельзя было разглядеть её лицо, но сидящая рядом Сьюзен вытирала глаза платком.

Далее выступал обвинитель. Если свести его речь к краткому изложению, то сказал он следующее: миссис Сайз умерла внезапно, симптомы полностью соответствовали картине отравления аконитом, что засвидетельствовал доктор Хэйл; у обвиняемого имелся повод — ему нужны были деньги, кроме того, покойная высказывалась о нём дурно в разговорах с соседями, что кого угодно может довести до отчаянных поступков. На первой сессии у суда не было фактов, которые бы позволяли сделать вывод, знал ли обвиняемый о ядовитых свойствах аконита и о той лёгкости, с которой можно употребить его в дело. Однако, благодаря гражданской сознательности мистера Коллинза, у господ присяжных теперь есть эти факты. Да, обвиняемый знал, что аконит является чрезвычайно ядовитым растением. И узнал он об этом ещё в сентябре. Даже если он не позаимствовал растение у мистера Коллинза, у него было достаточно времени и возможности, чтобы запастись всем необходимым, ведь он постоянно находился в разъездах, не на глазах у соседей и семьи. Я специально передаю речь обвинителя кратко и своими словами, потому что он откровенно наслаждался ситуацией и красовался перед присяжными. Мерзкий человек. Он фактически продиктовал присяжным желаемый вердикт.

Увы, после такой речи все попытки адвоката указать на то, что сказанное Линдлеем — это лишь предположения, выглядели бледно. Он призвал присяжных обдумать всё, как следует, чтобы не вынести опрометчивое решение. Все его попытки свелись на нет заключительным словом судьи Рида, который ещё раз подчеркнул, что господа присяжные, благодаря достойной и умелой работе стороны обвинения, получили все нужные сведения, и теперь от них требуется вынести справедливый вердикт.

Присяжные удалились в комнату для совещаний. По залу прошёл гул — все разом заговорили, стряхивая с себя оцепенение. Под общий шумок Эгер спросил:

— Как думаете, есть шанс на оправдательный приговор?

— Почти никакого, — ровным голосом ответил мой друг. Этот бесстрастный тон я знал очень хорошо — попытка скрыть душевное напряжение.