Слепоглухонемой

Один из мужчин начал было собирать валявшиеся там и сям машинописные листы и складывать их в аккуратную стопку, но доктор Морхауз остановил его встревоженным жестом. Он уже успел разглядеть текст на листке, торчавшем из машинки, и написанное так поразило его, что, внезапно побагровев, он тут же извлек страницу из каретки и лихорадочно затолкал себе за пазуху. После этого он сгреб в кучу остальные страницы рукописи и с такой же поспешностью рассовал их по своим карманам, даже не пытаясь уложить их сколько-нибудь поаккуратнее. Его поразило даже не столько содержание текста, сколько то, как он был напечатан — буквы на странице, оставленной в машинке, несколько отличались от букв на других листах, а сила удара в обоих случаях была явно неодинаковой. Может быть, это ничем не подкрепленное впечатление и не заслуживало столь пристального внимания, если бы не еще одно обстоятельство, которое доктор старался тщательно и пока довольно-таки успешно скрыть от своих спутников, так же как и он сам слышавших стук пишущей машинки

Блейка каких-нибудь десять минут тому назад. Обстоятельство это являлось настолько противоестественно жутким, что доктор пытался пока не думать о нем, намереваясь вернуться к размышлениям над его дьявольской сущностью несколько позже, в уютной тиши своего кабинета. Он практиковал уже более тридцати лет и по праву снискал себе репутацию специалиста, от которого ни один, даже самый пустяковый и малозначительный факт, не мог ускользнуть незамеченным — и сейчас, после скрупулезного осмотра мертвеца, застывшего в своем кресле с широко раскрытыми глазами и искаженным от ужаса лицом, у него не оставалось никаких сомнений в том, что смерть Ричарда Блейка наступила не менее часа тому назад.

Выйдя из библиотеки и плотно затворив за собой двери, доктор и его спутники снова тщательно осмотрели весь дом, заглядывая в каждый его уголок в надежде отыскать ключ к разгадке трагедии. Увы, все их поиски не увенчались даже проблеском успеха. Доктор знал, что люк, которым некогда пользовался старый Симеон Тэннер, был замурован в ту же ночь, когда тело затворника и его книги были преданы огню, а небольшой подвал и проложенный под болотом длинный извилистый туннель, обнаруженные тридцатью пятью годами позднее, были без промедления затоплены нашедшими их людьми. Других подобных ходов и помещений в доме как будто не было, да и вообще его обстановка — в чем все четверо, включая доктора, были единодушны — производила довольно-таки приятное впечатление своей свежестью и чистотой.

Не найдя в доме ничего подозрительного, доктор позвонил в Фэнхэм и вызвал на место происшествия шерифа, а затем, набрав известный ему номер в Бейборо, попросил приехать врача, специально назначенного властями округа для участия в делах такого рода. Шериф прибыл первым и, решив не дожидаться медика, убедил доктора Морхауза взять с собой двух свидетелей и в их присутствии допросить слугу Блейка, все еще находившегося под крышей приютившего его дома. Одинаково хорошо представляя как мистическую подоплеку происшедшего, так и бесполезность споров с представителем власти, доктор повиновался и в сопровождении двух своих друзей отправился по указанному шерифом адресу.

Пациент, которому они нанесли визит, хотя и был донельзя слаб, тем не менее пребывал в здравом уме и нашел в себе силы ответить на несколько вопросов. Помнив о данном шерифу обещании вытянуть из беглеца максимум информации, доктор начал разговор по возможности мягко и осторожно. Первые его вопросы были очень простыми, и если они и озадачивали больного, то разве что из-за обширных провалов в памяти, лишь благодаря которым столкновение с пережитым ужасом не закончилось для бедняги полным умственным помешательством. Все сказанное им сводилось примерно к следующему: он находился в библиотеке вместе со своим хозяином, когда в соседней комнате внезапно сделалось темно — хотя за секунду до того она была залита ярким солнечным светом. Одно лишь воспоминание об этом поразительном явлении вызвало у пациента новый приступ кратковременного помешательства — и это несмотря на то, что он сам, не говоря уже о слушателях, сомневался в его достоверности. Призвав на помощь весь свой такт, доктор Морхауз сообщил больному, что его хозяин скончался от сердечной недостаточности — причина смерти более чем правдоподобная, учитывая те увечья, что были получены Блейком на полях сражений. При этом известии слуга разрыдался — он был сильно привязан к своему хозяину, — но довольно скоро успокоился и даже пообещал по завершении всех необходимых медицинских формальностей принять участие в перевозке тела Блейка в Бостон, где жили его родные.

На этом беседа с пациентом была закончена. Уклонившись от настойчивых расспросов хозяина дома и его жены и наказав им хорошенько ухаживать за больным и ни в коем случае не подпускать его к дому Тэннера до тех пор, пока оттуда не будет увезено тело Блейка, доктор поехал к себе