Когда человек грешит — с неба падают слезы…
76 мин, 24 сек 3327
Укрываясь за трупом отравленного соплеменника, в склад проник двухголовый урод. Он уже начал раскручивать нечто, отдаленно похожее на пращу, как Лен выстрелил. Ядовитая игла скользнула по длинному узловатому пальцу, лишь немного его царапнув. Мутант и не почувствовал ничего. То-то он удивился, когда подействовал яд…
Вскоре на складском полу лежали два двухголовых трупа.
Нахлынула тишина с вкраплениями потрескиваний аварийной лампы.
— Убийца чертов, — похвалил Вик.
— Не вылезай из укрытия, — осадил его Лен. — Жди.
— Как скажешь, командир, — выплюнул Вик и принялся перезаряжать обрез. — Не густо патрончиков-то осталось …
— Йаххори! Ахйаго! Ахйаго! — донеслось из тоннеля.
И началось.
Из дыры в двери хлынули двухголовые чудовища, словно потревоженные летучие мыши из пещеры. Несмотря на то что патронов у Вика оставалось совсем немного, даже их он не успел израсходовать. Толпа поглотила его. С Леном произошло то же самое.
Не успели оба товарища опомниться, как уже лежали посередине складского помещения, связанные по рукам и ногам.
Если не считать убитых, мутантов можно было насчитать дюжину, не меньше. Все, как на подбор, двухголовые. Увешанные «черепашьей броней». Правда, было несколько существ, побрезговавших защитой. При свете люминесцентных ламп склада их кожа выглядела болезненно-землистой.
Большинство уродцев столпилось у консервов. Они не церемонились — лупили по банкам клевцами, дырявили их шилами и кортиками. И жрали. Выедали содержимое до последней капли, не брезговали даже слизывать капли с пола.
Несмотря на страх близкой и крайне мучительной смерти, Вик отметил, что ели мутанты только левой головой. А правая, как ни странно, не имела лица. Простая болванка из кожи и костей. Глаза, нос и рот на ней словно заросли толстой кожей. И только уши были похожи на рабочие.
— Йахроно, калерана, айдарооох, — прошипело существо, склонившееся над Леном. Из тонкогубого рта упала красноватая слюна. Упала она на левую глазницу противогаза. Произошло это случайно или являлось своего рода «плевком на поверженного врага» — вряд ли когда-то можно будет узнать. Традиции двухголовых ублюдков весьма спорны и кратковременны.
— Ахйаго! Ахйаго! — завопило существо и занесло над головами клевец.
— Чтоб ты в аду сгорел, воскрес и снова сгорел, — без особого энтузиазма порекомендовал Лен.
— Цыцанас! — выплюнуло существо и обрушило клевец.
Лязг.
Вик зажмурился, чтобы не видеть гибели лучшего друга. А когда открыл глаза — увидел перед собой уродливое лицо мутанта. Вернее, отсутствие лица, поскольку взгляду Вика предстала правая лжеголова.
— Цыцанас! — дохнула гнилью левая голова, роняя слюну на левый глаз Вика.
Клевец вознесся для удара.
Вик приготовился отдать Богу душу.
Или Дьяволу.
Смотря кому она понадобится больше…
Лязг.
Это невероятно! Вик по-прежнему был жив!
Да и Лен тоже.
Склонившиеся над ними мутанты вновь занесли клевцы. Практически одновременно они принялись обрушивать оружия молотками вниз. Удары приходились на металлические плиты пола. Так близко от лиц Вика и Лена, что лязг металла оглушал. Но еще больше он устрашал. Каждый новый удар мог оказаться последним. Изощренная игра на нервах жертвы — наслаждение страхом, прежде чем размозжить череп.
Но смертельного удара не последовало.
Уроды поднялись и с криком «цыцанас» отбросили клевцы в стороны.
К этому времени все двухголовые собрались в круг и наблюдали за этим странным действом.
— Йаргарага! — крикнул один из них.
— Йаргарага! Йаргарага! Йаргарага! — подхватили остальные.
— Йаргарага! Цыцанас! — отреагировал тот, кто возвышался над Леном. Мутант приспустил штаны и направил две струи красноватой мочи на противогаз. Старался попадать левой струей в правую глазницу, правой — в левую. Иногда скрещивал струи, чтобы с большей эффективностью промочить фильтрующую кассету.
— Ох, блохи картонные! — вырвалось у Вика, когда его взору предстали два сморщенных желтоватых пениса. — Ох, блин! — только и выдохнул он, когда горячие, солоновато-горькие струи принялись биться об его лицо.
Как ни вертел Вик головой, струи все равно достигали его зажмуренных глаз, носа и рта.
Это было унизительно.
Но это было не смертельно…
— Айдарооох! — сообщили два существа, закончив «мокрое дело».
— Айдарооох йаргарага! — радостно подхватили остальные. Пританцовывая, они приближались по очереди к Лену и Вику, плевали им на лица и, кто считал нужным, мочились туда же.
Затем веселье поубавилось. Двухголовые уродцы набили мешки консервами, взвалили на плечи пластиковые бочки с питьевой водой и скрылись в ту же дыру, из которой так стремительно выползли. Забрали все, что только было пригодно для употребления.
Разве что оставили связанных Лена и Вика медленно умирать в луже красноватой мочи…
Вскоре на складском полу лежали два двухголовых трупа.
Нахлынула тишина с вкраплениями потрескиваний аварийной лампы.
— Убийца чертов, — похвалил Вик.
— Не вылезай из укрытия, — осадил его Лен. — Жди.
— Как скажешь, командир, — выплюнул Вик и принялся перезаряжать обрез. — Не густо патрончиков-то осталось …
— Йаххори! Ахйаго! Ахйаго! — донеслось из тоннеля.
И началось.
Из дыры в двери хлынули двухголовые чудовища, словно потревоженные летучие мыши из пещеры. Несмотря на то что патронов у Вика оставалось совсем немного, даже их он не успел израсходовать. Толпа поглотила его. С Леном произошло то же самое.
Не успели оба товарища опомниться, как уже лежали посередине складского помещения, связанные по рукам и ногам.
Если не считать убитых, мутантов можно было насчитать дюжину, не меньше. Все, как на подбор, двухголовые. Увешанные «черепашьей броней». Правда, было несколько существ, побрезговавших защитой. При свете люминесцентных ламп склада их кожа выглядела болезненно-землистой.
Большинство уродцев столпилось у консервов. Они не церемонились — лупили по банкам клевцами, дырявили их шилами и кортиками. И жрали. Выедали содержимое до последней капли, не брезговали даже слизывать капли с пола.
Несмотря на страх близкой и крайне мучительной смерти, Вик отметил, что ели мутанты только левой головой. А правая, как ни странно, не имела лица. Простая болванка из кожи и костей. Глаза, нос и рот на ней словно заросли толстой кожей. И только уши были похожи на рабочие.
— Йахроно, калерана, айдарооох, — прошипело существо, склонившееся над Леном. Из тонкогубого рта упала красноватая слюна. Упала она на левую глазницу противогаза. Произошло это случайно или являлось своего рода «плевком на поверженного врага» — вряд ли когда-то можно будет узнать. Традиции двухголовых ублюдков весьма спорны и кратковременны.
— Ахйаго! Ахйаго! — завопило существо и занесло над головами клевец.
— Чтоб ты в аду сгорел, воскрес и снова сгорел, — без особого энтузиазма порекомендовал Лен.
— Цыцанас! — выплюнуло существо и обрушило клевец.
Лязг.
Вик зажмурился, чтобы не видеть гибели лучшего друга. А когда открыл глаза — увидел перед собой уродливое лицо мутанта. Вернее, отсутствие лица, поскольку взгляду Вика предстала правая лжеголова.
— Цыцанас! — дохнула гнилью левая голова, роняя слюну на левый глаз Вика.
Клевец вознесся для удара.
Вик приготовился отдать Богу душу.
Или Дьяволу.
Смотря кому она понадобится больше…
Лязг.
Это невероятно! Вик по-прежнему был жив!
Да и Лен тоже.
Склонившиеся над ними мутанты вновь занесли клевцы. Практически одновременно они принялись обрушивать оружия молотками вниз. Удары приходились на металлические плиты пола. Так близко от лиц Вика и Лена, что лязг металла оглушал. Но еще больше он устрашал. Каждый новый удар мог оказаться последним. Изощренная игра на нервах жертвы — наслаждение страхом, прежде чем размозжить череп.
Но смертельного удара не последовало.
Уроды поднялись и с криком «цыцанас» отбросили клевцы в стороны.
К этому времени все двухголовые собрались в круг и наблюдали за этим странным действом.
— Йаргарага! — крикнул один из них.
— Йаргарага! Йаргарага! Йаргарага! — подхватили остальные.
— Йаргарага! Цыцанас! — отреагировал тот, кто возвышался над Леном. Мутант приспустил штаны и направил две струи красноватой мочи на противогаз. Старался попадать левой струей в правую глазницу, правой — в левую. Иногда скрещивал струи, чтобы с большей эффективностью промочить фильтрующую кассету.
— Ох, блохи картонные! — вырвалось у Вика, когда его взору предстали два сморщенных желтоватых пениса. — Ох, блин! — только и выдохнул он, когда горячие, солоновато-горькие струи принялись биться об его лицо.
Как ни вертел Вик головой, струи все равно достигали его зажмуренных глаз, носа и рта.
Это было унизительно.
Но это было не смертельно…
— Айдарооох! — сообщили два существа, закончив «мокрое дело».
— Айдарооох йаргарага! — радостно подхватили остальные. Пританцовывая, они приближались по очереди к Лену и Вику, плевали им на лица и, кто считал нужным, мочились туда же.
Затем веселье поубавилось. Двухголовые уродцы набили мешки консервами, взвалили на плечи пластиковые бочки с питьевой водой и скрылись в ту же дыру, из которой так стремительно выползли. Забрали все, что только было пригодно для употребления.
Разве что оставили связанных Лена и Вика медленно умирать в луже красноватой мочи…
Страница 7 из 22
