Сливко Анатолий Емельянович

Прямая речь. Андрей: «В конце 70-х название клуба было на устах у всего города, тем более у моих друзей и некоторых одноклассников. Быть членом клуба было почетно, туда брали не всех, и многие там долго не задерживались за свои хулиганские проступки. Тренер по боксу периодически заставлял меня приносить свой дневник, чтобы там не было двоек, а когда я впервые пошел к Сливко, то тоже взял дневник — в нем не должно было быть троек. В клуб я пошел в 4-м классе, шел 1977 год. Я не помню, кто меня туда привел первый раз, но первое мое посещение» Чергида«произвело на меня большое впечатление. Это была двух или трехкомнатная квартира в доме в центре города на 1-м этаже. Сам клуб представлял из себя небольшой музей. Комнаты были оборудованы стеллажами, в которых лежали немецкие и советские простреленные каски, ржавое оружие, патроны, гранаты. На стене висели какие-то трофейные и наши флаги, фотографии. Всё было таинственно и загадочно и жуть как манило. Сливко тогда было 40 лет, он был высоким, с широким открытым доброжелательным лицом, гладко выбритый, надушенный» Шипром«, темная шевелюра его была кудрява. Находясь в клубе он одевал темный костюм, и на нём красовался значок» Заслуженный учитель школы РСФСР«. Он полистал мой дневник, и в связи с моим малым возрастом разрешил просто приходить в клуб. Основной задачей» ЧЕРез Реки Горы И Долины«была организация и осуществление походов школьников по местам боевой славы, которые находились в предгорьях Кавказа. Все было связано с Великой Отечественной войной. Я был на собраниях, в которых участвовали старшеклассники — 6-8 класс, как мальчики, так и девочки. Они делились впечатлениями о своих проведенных походах, и планировали будущие походы. Иногда по настоятельным просьбам присутствующих он проводил большое таинство — занавешивал окна плотными шторами, вешал на стену экран и показывал фильмы. У него была видеокамера — большая редкость по тем временам. И он снимал школьников, но не просто так, а придумывал различные сюжеты и сценарии, и их походы превращались в художественные короткометражные фильмы. Я видел этих ребят на экране и они одновременно сидели рядом со мной — они были героями и звездами экрана, причем фильмы были цветными, а телевидение тогда — еще черно-белым. На мою просьбу взять меня в поход, Сливко мне сказал, что обязательно возьмет, но для этого мне надо немного подрасти».

Благодаря усилиям Сливко «Чергид» превратился в образцово-показательный клуб, гордость целого города. Посещать клуб, иметь значки и состоять в Совете инструкторов было престижно. Популярность клуба стала настолько высока, что Сливко вынужден был даже отказывать в приёме из-за переполненности клуба. Горком комсомола и партии всячески помогали клубу, ведь тысячи детей были организованы, не доставляли хлопот милиции трудные дети — их принимали в клуб и без особых усилий перевоспитывали.«Чергид» и Сливко постоянно показывали заезжим гостям, как образец организации воспитательного процесса и работы с детьми. Сливко со своими воспитанниками регулярно участвовал в мероприятиях разного масштаба, о нем писали статьи в«Пионерской правде», записывали передачи на Всесоюзном радио.

Участвуя в различных мероприятиях, Сливко знакомится лично практически со всем руководством города и края, у него появляются самые широкие связи в партийных структурах. Третий секретарь горкома партии Костина буквально боготворила Сливко, его заслуги приписывая и своему таланту руководителя и куратора, поэтому она не только помогала ему в обеспечении бесплатными автобусами, материальной помощью для закупки горного оборудования, дефицитной сгущенки для походов в горы, но и продвигала Сливко по карьерной лестнице. Сливко выбирают депутатом Невинномысского горсовета, а в 1977 году ему присуждается звание Заслуженного учителя РСФСР (притом, что ни педагогического, ни вообще высшего образования у него не было). За звания производились доплаты, а получал он зарплату с «Азота», числясь рабочим какого-то цеха.

Заслуженного учителя РСФСР ему дали, конечно же, незаконно, но в то же время большинство жителей города эту награду восприняли как заслуженную, поскольку хоть Сливко и не был педагогом, но все знали, что как воспитатель, психолог, организатор он был на голову выше любого дипломированного учителя. В противоположность этому, педагогические работники были неприятно удивлены таким решением, поскольку такие звания не давались случайным людям — их даже выделяли на край или город не каждый год, и гороно вместе с горкомом партии тщательно взвешивали все «за и против» отдельных кандидатур. Такое звание нельзя было получить без одобрения партийных властей и, вероятно, Костина настояла, чтобы это звание получил именно Сливко.