Сломанная ветка

Перво-наперво — подоберись поближе. На расстояние удара. Прикинься не тем, кто ты есть. Будь расслабленным, непринужденным, спокойным. Дабы твое спокойствие перекинулось на добычу. А потом обожди еще — пусть добыча поймет: ей ничто не грозит. Ежели это муж — стань ему товарищем. Ежели женщина — приласкай, обогрей. Пусть размякнет, пусть доверится без остатка. Ты же не спи. Будь начеку. Когда же добыча твоя будет ждать нападения меньше всего, нанести удар. Внезапный. Молниеносный. Точный. В горло. Либо в подбородок. Хорош удар под ребра. Это всегда выбивает из человека дух. Пока же добыча приходит в себя — заковать в путы. Что делать дальше — ты знаешь… Старик замолчал. И еще какое-то время смотрел в даль.

Но вот встрепенулся, словно очнулся от сна. Огляделся. Поднял полено. Установил на чурку, взмахнул топором и ударил… Разрубив тело на части, отдышавшись, рупрехт бросил куски в бурлящую воду.

Отер от крови топор.

Ухватив же меч за лезвие, словно бы навсегда запирая за ведьмой дверь, трижды осенил морскую пучину крестным знамением.

После этого, едва передвигая ноги, пошел туда, где случилась казнь.

Голова лежала в том самом месте, где она и упала на припорошенную снегом землю.

Черная, прикрывающая лицо вуаль насквозь пропиталась кровью и теперь, успев затвердеть на морозном воздухе, превратилась в какую-то немыслимую безглазую, безротую и безносую маску.

Вырыл ямку и уложил голову в землю, но не узнал под вуалью черт супруги, и засыпал землей. И сказал: стал я стар для такого.

И пошел прочь.

Удаляясь от морского берега, рупрехт идет по степи.

Его мысли:

Отчего так черно и тоскливо на душе? Что с тобой? Брось! Ты выполнил долг, солдат! Как только вернешься домой, в объятьях анны тоска твоя рассеется, словно туман поутру, выпей лучше вина — ты заслужил.

Рупрехт извлек из походной сумы флягу, отпил вина и затянул походную песнь:.

В краю далеком рыцарь дракона одолел.

Летала в небе птица и он как птица пел:.

Огнем горят доспехи, ладонь сжимает меч.

Мокрицам на потеху башка слетела с плеч.

Небесный путь молочный мерцал над головой.

Тропинкою полночной герой спешил домой.

Но вот во тьме приметил заветный огонек — приветлив он и светел, как будто мотылек.

То свечку у окошка затеплила жена.

Под сердцем носит крошку, но все еще стройна.

Спешит луна укрыться скорее в звездный стан.

С женою верной рыцарь от поцелуев пьян.

Наконец, приметил в степи жеребца под седлом. Седока же не было.

Осмотрелся, но никого не увидел.

А, приблизившись, узнал седло — было редкой персидской работы. Понял, что это жеребец супруги. Но как оказался здесь, понять не мог.

Долго пытался приманить его и поймать, но тщетно.

И смутное подозрение появилось в душе его. Сказал: вернусь и все осмотрю.

Когда же вновь оказался у дома хлои, стал выкрикивать имя жены, бродить вокруг да около, заглядывать внутрь, однако же никого не находил.

Вдруг вдалеке увидал женщину. В одеждах анны и с рыжими волосами.

Крикнул: анна. Побежал вослед.

Но та уходила от него, не оборачиваясь.

Когда же догнал и положил ладонь на ее плечо, женщина обернулась и рупрехт увидал хлою. Которая была в одеждах супруги его, с огненными волосами на голове.

От неожиданности его отбросило назад с такой силой, что он опрокинулся навзничь. Однако же, вскочив, точно свирепый волк, набросился на женщину, сбил ее с ног и долго колотил своими кулачищами.

Поначалу женщина пыталась сопротивляться, но вот руки ее безвольно упали, и уже ничто не мешало мужчине срывать на ней злобу свою и ярость.

Лишь когда лицо хлои стало кровавым месивом, прекратил.

Шатаясь, дыша тяжело, шел к дому.

У дома медленно, точно сомнамбула, идет к холмику, им же сделанному.

Здесь опускается на колени и руками разгребает стылую землю. Отбрасывает комья земли в стороны. И уже знает, что узрят очи его.

Наконец извлекает голову.

Осторожно, словно с опаской, поднимает вуаль. И черные круги под глазами и черные губы, и отсутствие волос в этот раз не могут обмануть его. Лицо анны было страшно, как сама смерть.

Ужас. Испуг. Боль. Недоверие. Гнев. Ярость. Злоба. Ничего этого нет на его лице. Все внутри. Все скрыто. Спрятано. Подавлено. Его лицо непроницаемо. Его лицо — восковая маска.

Как ты поступишь, рыцарь? Что сделаешь?

Но он не делает ничего.

Он лишается чувств и с глухим звуком валится наземь.

Пять вещей, о которых мечтала анна: родить дочку. Выткать гобелен с изображением мужа, облаченного в доспехи. Найти и выходить птицу с подбитым крылом. Побывать за морем, где люди говорят на таком языке, что их невозможно понять. Выдать дочку замуж за менестреля (да, она мечтала об этом, но знала, что на самом деле никогда этого не допустит).

Очнувшись и открыв глаза, рупрехт с трудом приподымается. Встает.

Его взгляд падает на голову анны.

Он поднимает ее и, прижав к груди, и, раскачиваясь из стороны в сторону, идет к дому.

Уже в доме плеснул воды в медное блюдо.

Бережно, словно мыл младенца, омыл голову супруги от крови, от грязи.

Отер куском ткани.

Уложил на подушку.