Фандом: The Elder Scrolls. Все наслышаны о подвиге Довакина, победителя Алдуина, но никто не может точно сказать, ни кем он был, ни как выглядел. Некоторые вообще утверждают, что Довакином была девица. Но звучат баллады, и восхваляет народ величайший Подвиг. Лишь Довакин может сказать, сколько правды и вымысла в историях о нём. И помните: барды не то, чем кажутся.
106 мин, 3 сек 19157
Мощно взмахнув крыльями, дракон оторвался от земли и взмыл в небо. Виармо, толчком воздуха снесённый в ближайшие кусты, поднялся и отряхнулся от мелкого сора.
— До чего же некультурное существо! Раздразнил любопытство и улетел. Никакого уважения к людям искусства!
— Если б тролли были пчёлами, или, может быть, злокрысами, или даже грязекрабами, как бы стало легче жить! — сердито бормотал себе под нос Дин, топая наверх по семи тысячам ступеней. Позади остался снежный тролль, с горестными завываниями щупающий то здоровенную шишку на лбу, то фингал под одним из трёх глаз, то выбитый клык. А вот нечего было выпрыгивать на бедного замёрзшего барда и рычать!
Дорога до обители Седобородых продвигалась тяжело. Вроде и начало осени, а снегу — как в разгар зимы. Дин даже задержался на некоторое время возле границы сей аномалии, перетаскивая комки снега на травку и наблюдая, как они тают. Но тут с вершины снова прилетел Зов, и пришлось идти, раз уж довакина почуяли.
Но ладно бы снег, как оказалось, тут водились тролли, волки и ледяные привидения. Волкам хватило трёх попыток, после того, как самые наглые с визгом улетели с обрыва, получив смачный удар корпусом лютни, Дина оставили в покое. Тролль и вовсе попался только один, остальные, видимо, поняли с первого предупреждения.
А вот ледяные привидения ни умом, ни вежливостью не отличались, так что к моменту, когда перед Дином воздвигся Высокий Хротгар, и сам бард, и его лютня были равномерно покрыты изморозью. И Дин искренне не понимал, ну как, как тот хилый старик-поставщик регулярно преодолевал этот путь самостоятельно? Или просто ждал, пока можно будет переправить груз с каким-нибудь идиотом, решившим пообщаться с Седобородыми? Звучит правдоподобно.
Когда Дин, толкнув тяжёлую створку двери, ввалился в помещение, он чуть не застонал, настолько контрастным было живое тепло по сравнению с тем, что творилось снаружи.
— Итак, на переломе эпох в мире появляется Довакин…
— Ага, я тоже рад вас видеть, — согласился Дин, отряхивая снег с одежды. — А глинтвейн довакинам дают?
— Мы должны проверить, правда ли у тебя есть дар, — продолжил закутанный в тёплую серую робу старик, проигнорировав реплику барда.
— YOL!
Дин всё-таки дозировал силу, так что Седобородым не пришлось даже толком тушить своего коллегу, подумаешь, пара искр в бороде.
— Юноша, Голос — это не игрушки, — попенял старец, поправив бороду. — Его не стоит использовать для подобных вещей.
— Таки не учите торговца деньги считать, — лениво огрызнулся Дин. — Я бард, и уж более-менее представляю, что можно голосом делать. Хотите, спою?
— Не стоит, — Седобородый выставил вперёд ладони. — Но давайте всё же познакомимся нормально. Меня зовут Арнгейр, это мои собратья Борри, Вульфгар и Эйнарт. Они неразговорчивы, поскольку их Голос слишком силён.
— А я Дин, — представился Дин. — Так всё-таки, можно мне немного глинтвейна? У вас там отнюдь не месяц Середины Лета, а я одет немного не по погоде. Вот простужусь, охрипну, кто же тогда мир спасать будет?
— Идёмте уж, — вздохнул Арнгейр, приглашающе махнув рукой.
Несмотря на то, что Дин заметил не так уж много каминов, в Высоком Хротгаре было тепло. По крайней мере, теплее, чем снаружи!
Устроились они по-простому, на кухне, с другой стороны, а ведь и правда, зачем Седобородым церемонии, когда они тут вчетвером живут? Ни слуг, ни учеников, вот, один Довакин за невесть сколько лет появился.
Глинтвейн оказался вкусным и, что самое главное, горячим. За разговорами о том, о сём бард и отшельник незаметно перешли на «ты». Дин вообще умел располагать к себе людей, так получилось.
— Тебе осталось пройти наше традиционное испытание Довакина, — сказал Арнгейр.
Дин, разомлевший в тепле, умиротворённо улыбнулся в ответ.
— И в чём заключается испытание? Надо будет показать владение Голосом?
— Нет, больше показывать не надо, — немного слишком поспешно отозвался Арнгейр. — Тебе предстоит добыть рог Юргена из Устенгрева и принести его сюда.
— Ага, — сказал Дин. — А потом?
— Потом мы продолжим твоё обучение…
— Нет-нет, — перебил Дин. — Что потом будет с рогом? Если это традиционное испытание, значит, его постоянно достают. А кто потом приносит рог обратно в Устенгрев и заряжает ловушки?
Седобородый смущённо кашлянул.
— Признаться, ты первый проходящий это испытание Довакин, и мы как-то не до конца продумали некоторые мелкие детали…
— Ну, я пока за ним схожу, а вы размышляйте, — предложил Дин. — Вот распогодится — и двинусь.
— Если ждать хорошей погоды, то ты у нас жить останешься, — незло усмехнулся Арнгейр.
— Ну, значит, завтра утром, переночевать-то у вас тут есть где?
Устенгрев располагался далеко на северо-западе от Глотки Мира, аккурат в центре треугольника Морфал-Солитьюд-Данстар, так что Седобородые не ждали Дина скоро. Можно было отправиться по городам и весям, отрабатывать практический зачёт и готовиться к экзаменам, чем бард с чистой совестью и занялся.
— До чего же некультурное существо! Раздразнил любопытство и улетел. Никакого уважения к людям искусства!
— Если б тролли были пчёлами, или, может быть, злокрысами, или даже грязекрабами, как бы стало легче жить! — сердито бормотал себе под нос Дин, топая наверх по семи тысячам ступеней. Позади остался снежный тролль, с горестными завываниями щупающий то здоровенную шишку на лбу, то фингал под одним из трёх глаз, то выбитый клык. А вот нечего было выпрыгивать на бедного замёрзшего барда и рычать!
Дорога до обители Седобородых продвигалась тяжело. Вроде и начало осени, а снегу — как в разгар зимы. Дин даже задержался на некоторое время возле границы сей аномалии, перетаскивая комки снега на травку и наблюдая, как они тают. Но тут с вершины снова прилетел Зов, и пришлось идти, раз уж довакина почуяли.
Но ладно бы снег, как оказалось, тут водились тролли, волки и ледяные привидения. Волкам хватило трёх попыток, после того, как самые наглые с визгом улетели с обрыва, получив смачный удар корпусом лютни, Дина оставили в покое. Тролль и вовсе попался только один, остальные, видимо, поняли с первого предупреждения.
А вот ледяные привидения ни умом, ни вежливостью не отличались, так что к моменту, когда перед Дином воздвигся Высокий Хротгар, и сам бард, и его лютня были равномерно покрыты изморозью. И Дин искренне не понимал, ну как, как тот хилый старик-поставщик регулярно преодолевал этот путь самостоятельно? Или просто ждал, пока можно будет переправить груз с каким-нибудь идиотом, решившим пообщаться с Седобородыми? Звучит правдоподобно.
Когда Дин, толкнув тяжёлую створку двери, ввалился в помещение, он чуть не застонал, настолько контрастным было живое тепло по сравнению с тем, что творилось снаружи.
— Итак, на переломе эпох в мире появляется Довакин…
— Ага, я тоже рад вас видеть, — согласился Дин, отряхивая снег с одежды. — А глинтвейн довакинам дают?
— Мы должны проверить, правда ли у тебя есть дар, — продолжил закутанный в тёплую серую робу старик, проигнорировав реплику барда.
— YOL!
Дин всё-таки дозировал силу, так что Седобородым не пришлось даже толком тушить своего коллегу, подумаешь, пара искр в бороде.
— Юноша, Голос — это не игрушки, — попенял старец, поправив бороду. — Его не стоит использовать для подобных вещей.
— Таки не учите торговца деньги считать, — лениво огрызнулся Дин. — Я бард, и уж более-менее представляю, что можно голосом делать. Хотите, спою?
— Не стоит, — Седобородый выставил вперёд ладони. — Но давайте всё же познакомимся нормально. Меня зовут Арнгейр, это мои собратья Борри, Вульфгар и Эйнарт. Они неразговорчивы, поскольку их Голос слишком силён.
— А я Дин, — представился Дин. — Так всё-таки, можно мне немного глинтвейна? У вас там отнюдь не месяц Середины Лета, а я одет немного не по погоде. Вот простужусь, охрипну, кто же тогда мир спасать будет?
— Идёмте уж, — вздохнул Арнгейр, приглашающе махнув рукой.
Несмотря на то, что Дин заметил не так уж много каминов, в Высоком Хротгаре было тепло. По крайней мере, теплее, чем снаружи!
Устроились они по-простому, на кухне, с другой стороны, а ведь и правда, зачем Седобородым церемонии, когда они тут вчетвером живут? Ни слуг, ни учеников, вот, один Довакин за невесть сколько лет появился.
Глинтвейн оказался вкусным и, что самое главное, горячим. За разговорами о том, о сём бард и отшельник незаметно перешли на «ты». Дин вообще умел располагать к себе людей, так получилось.
— Тебе осталось пройти наше традиционное испытание Довакина, — сказал Арнгейр.
Дин, разомлевший в тепле, умиротворённо улыбнулся в ответ.
— И в чём заключается испытание? Надо будет показать владение Голосом?
— Нет, больше показывать не надо, — немного слишком поспешно отозвался Арнгейр. — Тебе предстоит добыть рог Юргена из Устенгрева и принести его сюда.
— Ага, — сказал Дин. — А потом?
— Потом мы продолжим твоё обучение…
— Нет-нет, — перебил Дин. — Что потом будет с рогом? Если это традиционное испытание, значит, его постоянно достают. А кто потом приносит рог обратно в Устенгрев и заряжает ловушки?
Седобородый смущённо кашлянул.
— Признаться, ты первый проходящий это испытание Довакин, и мы как-то не до конца продумали некоторые мелкие детали…
— Ну, я пока за ним схожу, а вы размышляйте, — предложил Дин. — Вот распогодится — и двинусь.
— Если ждать хорошей погоды, то ты у нас жить останешься, — незло усмехнулся Арнгейр.
— Ну, значит, завтра утром, переночевать-то у вас тут есть где?
Устенгрев располагался далеко на северо-западе от Глотки Мира, аккурат в центре треугольника Морфал-Солитьюд-Данстар, так что Седобородые не ждали Дина скоро. Можно было отправиться по городам и весям, отрабатывать практический зачёт и готовиться к экзаменам, чем бард с чистой совестью и занялся.
Страница 12 из 30
