В тот июньский день я пришел ранним утром на пляж и долго топтал песок на морском берегу, никак не решаясь залезть в холодную воду. Подстилки немногочисленных отдыхающих одинокими оазисами расположились в разных частях пляжа — было просторно и свободно, как обычно бывает в наших краях ранним летом. Рядом со мной, на границе прибоя, мальчуган лет пяти, в белых трусах, строил замок из мокрого песка…
30 мин, 24 сек 15951
Я натянуто улыбнулся и снова чувствовал себя глупо. Этот тип стоял и курил сигарету на волнорезе, в том месте, где вообще никто никогда не курит. Моя жизнь была в его руках, но мы оба обходили стороной щекотливую тему и эта игра меня начала напрягать. Я изнывал от полуденного зноя и жажды, злость клокотала во мне.
На берегу какой-то мужик, в черных шортах ниже колен, уже долгое время наяривал круги возле припасенной мною бутылки пива. Остановившись над ней, он опустил на нее ногу и притопил в песок. Оглядываясь по сторонам, он постоял так некоторое время, а потом быстро, так что я и моргнуть не успел, вытащил мою бутылку и побрел с ней по берегу. Достигнув середины пляжа, он открыл ее и принялся на ходу пить. У меня слюнки потекли, а он, остановившись, пил мое пиво и смотрел в мою сторону. Уж не знаю, догадывался ли этот мудак, что обворовал меня…
Солнце палило нестерпимо, я бы сам украл пиво. Но теперь понимал, что шансы мои выпить еще одну бутылку призрачны. Воришка куда-то подевался, а на берегу стояла опустошенная им тара, которую волны опрокинули на бок в несколько ударов.
Облизывая пересохшие губы, я смотрел как прибой перекатывает полую бутылку — то утаскивает ее в море, то выбрасывает на берег.
Я и сам был, как опустошенный, безвольно перекатываемый сосуд. Так больше не могло продолжаться, я не хотел играть в чужую игру.
— Ты убил свою жену! Хватит тут придуриваться! Я все видел!
Слова вырвались из меня и я тут же осознал, что сжигаю мосты.
Он холодно посмотрел на меня.
— Что ты видел? Не было здесь никого.
— Как же… А кто кричал, просил вытащить ее?
— Тебе показалось. Я даже не женат, — он зажал сигарету в руках и взмахнул перед моим лицом мощной пятерней, демонстрируя отсутствие обручального кольца.
— Это ничего не меняет. Здесь была женщина, я видел! Неважно кто она тебе.
Он злобно покосился на меня, явно не собираясь спорить. Да я и сам, не сильно рвался что-то доказывать.
— Наверное, мне показалось. Вы правы!
— Вот так-то лучше, — кивнул он.
Я повернулся к нему спиной и побрел в сторону заветного пирса, соединявшего волнорез с берегом, бросив негромко:
— Ладно, в таком случае я пойду. До свиданья, приятно было познакомится…
Подобный лукавый демарш с моей стороны ему вряд-ли мог понравится. Я чувствовал, как он сверлит взглядом мою спину, отчаянно соображая, что ему следует предпринять.
Я шел по волнорезу с мыслью, что каждый шаг отделяет его от меня, приближает к свободе, дарит надежду на жизнь.
И тут, я не знаю, как — ведь не слышал ни всплеска шагов, краем глаза не заметил движения за спиной — его рука легла на мое плечо и ноги мои подкосились. Я не мог понять, как он догнал меня, он словно переместился в пространстве или рука его растянулась на несколько метров…
— Стоять, пацан! — приказал он.
Я чуть не поскользнулся, но устоял на ногах и повернулся к нему.
— Тебе лучше не расставаться со мной пока ты все не поймешь, — доверительно сказал он.
Мы повернулись лицом к открытому морю, я опять отметил про себя, что где-то на этой половине лежит утопленница. Воображение живописало мне длинные, черные волосы, колыхавшиеся подводным течением, словно водоросли, что облепили вместо камня ее череп.
— Да, здесь была женщина и она моя жена.
Он прищурился, буравя меня взглядом сквозь ресницы.
— Она хорошо плавает. Наверное, уже на берегу…
Мне очень захотелось в это поверить, я был бы счастлив, чтоб эта история закончилась, но вспомнив изможденный вид несчастной, слова произносимые из последних сил, я понимал, что это не так. И он, подтверждая мои худшие опасения, допустил:
— Хотя может и утонула. От нее всего можно ожидать. Женщин не поймешь. Я, за годы совместной жизни, так и не научился ее понимать.
— У вас были проблемы? — спросил я и тут же укорил себя за проявление фальшивого любопытства.
Он усмехнулся:
— Всегда были… Наши отношения с самого начала были приговорены стать проблемными.
Он внимательно посмотрел на меня.
— У тебя сейчас есть жена, девушка?
Я отрицательно покачал головой и почувствовал себя девственником на заклании.
— Но отношения уже были? — продолжал допытываться он.
— Были, но у меня не было обязательств перед ними, и я еще ни с кем не жил, — быстро проговорил я, надеясь, что он не будет выяснить действительно ли у меня были отношения.
Которых в общем-то еще не было…
Но он и сам об этом догадался, сказав:
— С этого и надо начинать, пацан. Тебе будет трудно понять нас. Даже невозможно в какой-то мере…
— У вас наверняка было что-то особенное? Ведь все отношения индивидуальны…
— О, да! — он кивнул. — Особенностей хватало.
Он обнял меня за плечо, и мурашки снова прошли по моему телу.
— Десять лет я с ней. Тебе такое трудно представить. Тебе недавно оконченная школа кажется вечностью, а мы были вместе десять лет. Долгих, сраных десять лет.
Мне казалось, что он себя загипнотизирует самоповтором и я спокойно утеку, но это я только размечтался. Он сжал мое плечо, царапнув ногтями, и продолжил воспоминания.
На берегу какой-то мужик, в черных шортах ниже колен, уже долгое время наяривал круги возле припасенной мною бутылки пива. Остановившись над ней, он опустил на нее ногу и притопил в песок. Оглядываясь по сторонам, он постоял так некоторое время, а потом быстро, так что я и моргнуть не успел, вытащил мою бутылку и побрел с ней по берегу. Достигнув середины пляжа, он открыл ее и принялся на ходу пить. У меня слюнки потекли, а он, остановившись, пил мое пиво и смотрел в мою сторону. Уж не знаю, догадывался ли этот мудак, что обворовал меня…
Солнце палило нестерпимо, я бы сам украл пиво. Но теперь понимал, что шансы мои выпить еще одну бутылку призрачны. Воришка куда-то подевался, а на берегу стояла опустошенная им тара, которую волны опрокинули на бок в несколько ударов.
Облизывая пересохшие губы, я смотрел как прибой перекатывает полую бутылку — то утаскивает ее в море, то выбрасывает на берег.
Я и сам был, как опустошенный, безвольно перекатываемый сосуд. Так больше не могло продолжаться, я не хотел играть в чужую игру.
— Ты убил свою жену! Хватит тут придуриваться! Я все видел!
Слова вырвались из меня и я тут же осознал, что сжигаю мосты.
Он холодно посмотрел на меня.
— Что ты видел? Не было здесь никого.
— Как же… А кто кричал, просил вытащить ее?
— Тебе показалось. Я даже не женат, — он зажал сигарету в руках и взмахнул перед моим лицом мощной пятерней, демонстрируя отсутствие обручального кольца.
— Это ничего не меняет. Здесь была женщина, я видел! Неважно кто она тебе.
Он злобно покосился на меня, явно не собираясь спорить. Да я и сам, не сильно рвался что-то доказывать.
— Наверное, мне показалось. Вы правы!
— Вот так-то лучше, — кивнул он.
Я повернулся к нему спиной и побрел в сторону заветного пирса, соединявшего волнорез с берегом, бросив негромко:
— Ладно, в таком случае я пойду. До свиданья, приятно было познакомится…
Подобный лукавый демарш с моей стороны ему вряд-ли мог понравится. Я чувствовал, как он сверлит взглядом мою спину, отчаянно соображая, что ему следует предпринять.
Я шел по волнорезу с мыслью, что каждый шаг отделяет его от меня, приближает к свободе, дарит надежду на жизнь.
И тут, я не знаю, как — ведь не слышал ни всплеска шагов, краем глаза не заметил движения за спиной — его рука легла на мое плечо и ноги мои подкосились. Я не мог понять, как он догнал меня, он словно переместился в пространстве или рука его растянулась на несколько метров…
— Стоять, пацан! — приказал он.
Я чуть не поскользнулся, но устоял на ногах и повернулся к нему.
— Тебе лучше не расставаться со мной пока ты все не поймешь, — доверительно сказал он.
Мы повернулись лицом к открытому морю, я опять отметил про себя, что где-то на этой половине лежит утопленница. Воображение живописало мне длинные, черные волосы, колыхавшиеся подводным течением, словно водоросли, что облепили вместо камня ее череп.
— Да, здесь была женщина и она моя жена.
Он прищурился, буравя меня взглядом сквозь ресницы.
— Она хорошо плавает. Наверное, уже на берегу…
Мне очень захотелось в это поверить, я был бы счастлив, чтоб эта история закончилась, но вспомнив изможденный вид несчастной, слова произносимые из последних сил, я понимал, что это не так. И он, подтверждая мои худшие опасения, допустил:
— Хотя может и утонула. От нее всего можно ожидать. Женщин не поймешь. Я, за годы совместной жизни, так и не научился ее понимать.
— У вас были проблемы? — спросил я и тут же укорил себя за проявление фальшивого любопытства.
Он усмехнулся:
— Всегда были… Наши отношения с самого начала были приговорены стать проблемными.
Он внимательно посмотрел на меня.
— У тебя сейчас есть жена, девушка?
Я отрицательно покачал головой и почувствовал себя девственником на заклании.
— Но отношения уже были? — продолжал допытываться он.
— Были, но у меня не было обязательств перед ними, и я еще ни с кем не жил, — быстро проговорил я, надеясь, что он не будет выяснить действительно ли у меня были отношения.
Которых в общем-то еще не было…
Но он и сам об этом догадался, сказав:
— С этого и надо начинать, пацан. Тебе будет трудно понять нас. Даже невозможно в какой-то мере…
— У вас наверняка было что-то особенное? Ведь все отношения индивидуальны…
— О, да! — он кивнул. — Особенностей хватало.
Он обнял меня за плечо, и мурашки снова прошли по моему телу.
— Десять лет я с ней. Тебе такое трудно представить. Тебе недавно оконченная школа кажется вечностью, а мы были вместе десять лет. Долгих, сраных десять лет.
Мне казалось, что он себя загипнотизирует самоповтором и я спокойно утеку, но это я только размечтался. Он сжал мое плечо, царапнув ногтями, и продолжил воспоминания.
Страница 5 из 8
