Смерть — это не конец

И вдруг вспомнила, что когда она обращалась к дочери, она не слышала своего собственного голоса! Что, когда она протянула руку и погладила дочку, она также не ощутила никакого прикосновения! Мысли ее начинают путаться: «Кто я? Меня не видят? Неужели я уже умерла?» В смятении она бросается к зеркалу и не видит в нем своего отражения… Это последнее обстоятельство ее совсем подкосило, ей показалось, что она от всего этого просто тихо сойдет с ума… Но вдруг среди хаоса всех этих мыслей и чувств, она вспоминает все, что случилось с ней раньше:«Мне ведь делали операцию!» Она вспоминает то, как видела свое тело со стороны, — лежащим на операционном столе, — вспоминает страшные слова анестезиолога об остановившемся сердце… Эти воспоминания пугают Юлию еще больше, и в ее окончательно смятенном сознании тут же проносится:«Я во что бы то ни стало должна сейчас находиться в операционной палате, потому что если я не успею, то врачи сочтут меня мертвой!» Она бросается вон из дома, она думает о том, на каком транспорте бы поскорее доехать, чтобы успеть… и в то же мгновение вновь оказывается в операционной, и до нее доносится голос хирурга:«Сердце заработало! Продолжаем операцию, но быстро, чтобы не случилось его повторной остановки!» Дальше следует провал в памяти, и затем она просыпается уже в послеоперационной палате.

Окончательно придя в себя после наркоза, Юля начала вспоминать и обдумывать все, что с ней произошло. Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, и, когда я зашел в ее палату, она тут же рассказала о них мне. Выслушав ее взволнованное повествование, я спросил: «Вы не хотите, чтобы я заехал к Вам домой и предупредил бабушку и дочку, что операция уже позади и все у Вас хорошо? Они могут теперь Вас навестить и принести передачу». Она ответила: «Доктор, я была бы счастлива, если бы Вы это сделали». И я поехал к Юлии домой, передал ее просьбу и спросил ее маму: «Скажите, а в это время — с десяти до двенадцати часов — не приходила ли к вам соседка по имени Лидия Степановна?»-«А Вы что, знакомы с ней? Да, приходила».

— «А приносила платье в горошек?» — «Да, приносила»… Все сошлось до мелких деталей кроме одного: они не нашли ложку. Тут я припомнил подробности Юлиного рассказа и сказал: «А вы посмотрите под ковром». И действительно — ложка лежала под ковром…

Так что же такое смерть? Мы фиксируем состояние смерти, когда останавливается сердце и прекращается работа мозга, а в то же время, смерти сознания — в том понятии, в каком мы ее себе всегда представляли — как таковой, просто не существует. Душа освобождается от своей оболочки и четко осознает всю окружающую действительность. Этому есть уже немало доказательств, это подтверждают многочисленные рассказы больных, которые находились в состоянии клинической смерти и пережили в эти минуты посмертный опыт. Общение с больными очень многому нас учит, а также заставляет нас удивляться и задумываться — ведь такие необычайные события списать на случайности и совпадения просто невозможно. Эти события рассеивают все сомнения в бессмертии наших душ. Сама жизнь заставляет нас пересмотреть наши взгляды на мир, на смерть и на все, что с этим связано. Даже с позиции науки недопустимо рассматривать смерть, как нечто, что навсегда останавливает нашу жизнь, прерывая наше существование.