Повертев трофеями в лапах — применения выданным предметам пока что не находилось — крылатый снова обратил внимание на стоящую чуть поодаль Зареру. Частично покрытая чешуёй хаосистка то и дело бросала в его сторону странные взгляды. Чешуйки на лице искажали мимику, но заинтересованность явно ощущалась, стоило встретиться глазами…
115 мин, 6 сек 7605
— О нём уже не беспокойся, — повела крыльями драконесса. — Слуге Тьмы всё равно не нужна помощь хаосных. Пусть живут в своей вселенной, а мы в своей. Однако, я могу возместить тебе его потерю… хотя это потребует помощи с твоей стороны. Не желал ли бы ты расширить свои владения от деревни до города? — Хитрый прищур Намиры был вознаграждён наморщенным носом Ремфама:
— Деревня вся в когтях, а город требует множества забот. Останется мало свободного времени на исследования прановладения и обучение учеников.
— Я чувствую себя готовым, — подскочил к беседе Дарсвет, уже закончивший с «ремонтном» холма. — И мог бы заменить тебя на той должности, что предложит Намира.
— Проверь сначала, можешь ли ты заменить меня на моей должности, — оскалившись, махнул хвостом Дарсвету трёхрогий волод. — Готов взять на себя оболтуса Молоха? То-то…
— Готов, — неожиданно для наставника принял на себя трудности Дарсвет.
— А суть вот в чём, — Намира прервала споры о дележе не пойманной добычи. — В Махааре разразилась эпидемия. Мутации усугубляются, их нужно нейтрализовать Калавалой. У вас её много. За спасение города я попрошу Хубур назначить Ремфама главой храма Тьмы в городе Хаосистов, попрошу почитать его и прислушиваться к воле нашего покровителя… Поверь, тебе будет, что исследовать у мутаторов, — улыбнулась Намира белошёрстому.
— Зачем? — Чуть не рассмеялся Ремфам такому сложному и неэффективному плану. — Если единственное лекарство у меня, то пусть себе вымрут. Хаосисты — наши враги, и Тьма лишь обрадуется, если мы без всяких усилий их одолеем.
— Не единственное, в том и дело, — Намира начала размышлять, чего такого Тьма нашла в этом жестоком оболтусе. — Лучше вылечить мутаторов самим, раньше Маррут, и тогда Махаар отойдёт нам, а не Зорату.
— Тогда просто нападем на Махаар, пока он ослаблен, — Дарсвет следовал логике своего наставника под его одобрительный кивок. — Основное население нашей деревни, что живёт под поверхностью, огромно и готово к бою.
— Какой ещё сюрприз вы утаили от Тьмы? — Намира еще не до конца отлетела от ради непонятных затей удерживаемого в плену нава. — Орды нежити в семейном склепе? Отряд богов-громовержцев?
— Нежить хрупка, боги непокорны, — Ремфам обиделся в том, что его дары Тьме восприняли как личные козыри, способные быть пущенными в ход и против неё. — Души всех жителей Айна после смерти я помещаю в железные тела, чтобы они продолжали служить мне.
— Они будут запасным планом, — вздохнула Намира, переступив на месте, — если мутаторы откажутся прекращать мутации…
Ушумгаллу — золотая чешуйчатая драконесса, главный целитель Махаара — лишь горестно взирала на всё увеличивающееся число больных в лазарете. Ни Исцеляющий Огонь, ни перестройка организма Первоматерией не могли остановить болезненное усугубление преобразований поступавших под её попечительство хаосистов. Те, кто имел усовершенствования, сходные по морфологии с органами животных, стремительно преобразовывались в этих самых зверей, теряя разумность при этом. Если же изменение не имело какого-то аналога в природе, крылатые быстро превращались в сумбурные недееспособные твари, гротескно проявляющие признаки старых мутаций. Как бы не ругались и не сулили казни Глас Хаоса Хубур и Вождь Кингу, Ушумгаллу смогла лишь определить источник недуга — проклятие Армы, а, может, и всего эгрегора, ею водившего.
Потому Ушумгаллу оказалась в смятении и не знала, радоваться ли или рычать озверело, когда неожиданное лекарство в виде горького редкого растения ей принесли сторонники Тьмы, сопровождаемые самой Хубур. Последняя лишь удручённо сжимала в когтях надтреснутую чёрную сферу — зелёной чешуйчатой пришлось совершить множество уступок обнаглевшим Тёмным ради благополучия своего народа. Например, не задевать более напыщенную Арму, теперь довольно взиравшую на «завоёванный» город, обеспечить Тёмных храмом, в котором сразу воцарился трёхрогий злобный очкарик, и даже ничем не ответить на то, что чёрная и желтоглазая самка,«главное воплощение Тьмы», отняла новый артефакт у Хубур даже без лап, лишь при пафосной помощи кулона-магнита.
Но зато удавалось спасти тех, кто ещё не полностью регрессировал в безвольных и беспомощных чудовищ. Трава Калавала в самом деле останавливала всякое распространение Хаоса — даже тогда, когда его не могла остановить воля мага.
Но кто знал, что с исцелением народа от шантажной болезни целители Махаара не смогут тут же облегчённо выдохнуть и хоть немного восстановить силы…
Равлакс не был готов смириться с тем, что навы решили прекратить терроризировать Нашар — слишком легко сдались его покровители. Не был готов смириться с потерей Махаара для дела разрушения старых порядков — они воскресали там если не по доброй воле жителей, так навязанные. Но его воли ещё хватало на то, чтобы доделать порученную ему миссию и доказать бывшим хозяевам Нашара, что отступать незачем, напротив, необходимо поднажать для получения результатов. Так же, как поднажали Тёмные.
— Деревня вся в когтях, а город требует множества забот. Останется мало свободного времени на исследования прановладения и обучение учеников.
— Я чувствую себя готовым, — подскочил к беседе Дарсвет, уже закончивший с «ремонтном» холма. — И мог бы заменить тебя на той должности, что предложит Намира.
— Проверь сначала, можешь ли ты заменить меня на моей должности, — оскалившись, махнул хвостом Дарсвету трёхрогий волод. — Готов взять на себя оболтуса Молоха? То-то…
— Готов, — неожиданно для наставника принял на себя трудности Дарсвет.
— А суть вот в чём, — Намира прервала споры о дележе не пойманной добычи. — В Махааре разразилась эпидемия. Мутации усугубляются, их нужно нейтрализовать Калавалой. У вас её много. За спасение города я попрошу Хубур назначить Ремфама главой храма Тьмы в городе Хаосистов, попрошу почитать его и прислушиваться к воле нашего покровителя… Поверь, тебе будет, что исследовать у мутаторов, — улыбнулась Намира белошёрстому.
— Зачем? — Чуть не рассмеялся Ремфам такому сложному и неэффективному плану. — Если единственное лекарство у меня, то пусть себе вымрут. Хаосисты — наши враги, и Тьма лишь обрадуется, если мы без всяких усилий их одолеем.
— Не единственное, в том и дело, — Намира начала размышлять, чего такого Тьма нашла в этом жестоком оболтусе. — Лучше вылечить мутаторов самим, раньше Маррут, и тогда Махаар отойдёт нам, а не Зорату.
— Тогда просто нападем на Махаар, пока он ослаблен, — Дарсвет следовал логике своего наставника под его одобрительный кивок. — Основное население нашей деревни, что живёт под поверхностью, огромно и готово к бою.
— Какой ещё сюрприз вы утаили от Тьмы? — Намира еще не до конца отлетела от ради непонятных затей удерживаемого в плену нава. — Орды нежити в семейном склепе? Отряд богов-громовержцев?
— Нежить хрупка, боги непокорны, — Ремфам обиделся в том, что его дары Тьме восприняли как личные козыри, способные быть пущенными в ход и против неё. — Души всех жителей Айна после смерти я помещаю в железные тела, чтобы они продолжали служить мне.
— Они будут запасным планом, — вздохнула Намира, переступив на месте, — если мутаторы откажутся прекращать мутации…
Ушумгаллу — золотая чешуйчатая драконесса, главный целитель Махаара — лишь горестно взирала на всё увеличивающееся число больных в лазарете. Ни Исцеляющий Огонь, ни перестройка организма Первоматерией не могли остановить болезненное усугубление преобразований поступавших под её попечительство хаосистов. Те, кто имел усовершенствования, сходные по морфологии с органами животных, стремительно преобразовывались в этих самых зверей, теряя разумность при этом. Если же изменение не имело какого-то аналога в природе, крылатые быстро превращались в сумбурные недееспособные твари, гротескно проявляющие признаки старых мутаций. Как бы не ругались и не сулили казни Глас Хаоса Хубур и Вождь Кингу, Ушумгаллу смогла лишь определить источник недуга — проклятие Армы, а, может, и всего эгрегора, ею водившего.
Потому Ушумгаллу оказалась в смятении и не знала, радоваться ли или рычать озверело, когда неожиданное лекарство в виде горького редкого растения ей принесли сторонники Тьмы, сопровождаемые самой Хубур. Последняя лишь удручённо сжимала в когтях надтреснутую чёрную сферу — зелёной чешуйчатой пришлось совершить множество уступок обнаглевшим Тёмным ради благополучия своего народа. Например, не задевать более напыщенную Арму, теперь довольно взиравшую на «завоёванный» город, обеспечить Тёмных храмом, в котором сразу воцарился трёхрогий злобный очкарик, и даже ничем не ответить на то, что чёрная и желтоглазая самка,«главное воплощение Тьмы», отняла новый артефакт у Хубур даже без лап, лишь при пафосной помощи кулона-магнита.
Но зато удавалось спасти тех, кто ещё не полностью регрессировал в безвольных и беспомощных чудовищ. Трава Калавала в самом деле останавливала всякое распространение Хаоса — даже тогда, когда его не могла остановить воля мага.
Но кто знал, что с исцелением народа от шантажной болезни целители Махаара не смогут тут же облегчённо выдохнуть и хоть немного восстановить силы…
Равлакс не был готов смириться с тем, что навы решили прекратить терроризировать Нашар — слишком легко сдались его покровители. Не был готов смириться с потерей Махаара для дела разрушения старых порядков — они воскресали там если не по доброй воле жителей, так навязанные. Но его воли ещё хватало на то, чтобы доделать порученную ему миссию и доказать бывшим хозяевам Нашара, что отступать незачем, напротив, необходимо поднажать для получения результатов. Так же, как поднажали Тёмные.
Страница 29 из 34
