Повертев трофеями в лапах — применения выданным предметам пока что не находилось — крылатый снова обратил внимание на стоящую чуть поодаль Зареру. Частично покрытая чешуёй хаосистка то и дело бросала в его сторону странные взгляды. Чешуйки на лице искажали мимику, но заинтересованность явно ощущалась, стоило встретиться глазами…
115 мин, 6 сек 7606
Бело-коричневый пернатый стоял в самом центре Мердола — пропасти между тремя горами у Махаара, куда мутаторы погребали своих изувеченных собратьев. Множество материала для добротной работы, жалко, что слишком мало энергии было в самом Равлаксе, чтобы поднять на бой все останки за раз. Даже на то, чтобы открыть несколько окон в Навь, пришлось принести в жертву полосатого чёрно-белого дракона. Строптивым он был, еле получилось его заманить на кладбище по делам деструкторов. Зато призванные и подконтрольные навы станут сговорчивее.
— Именем неименуемого, плотью мёртвой земли и кровью потраченой жизни, я призываю тебя, Морар, наставник неспящих! — Воздев жезл, завертевший гранями с волшебными символами, Равлакс взывал к существу по ту сторону портала. — Приди на пир мертвечины и попробуй смерти врагов!
Ужасающий нав и множество мелких духов, сопровождающих его, явились на зов охотно. Их желания совпадали с просьбой деструктора — и она стала хорошим предлогом для нарушения клятвы Кьлеменетоту.
Навы резво набросились на предоставленный им материал для воплощения. Мелкие и слабые поднимали относительно свежие тела — те, что ещё не ушли в землю под весом наброшеных на них более поздних трупов. Но порой даже от них не оставалось и костей, и тогда духи поднимали в ужасном вихре их прах. Навы сильнее занимали древние тела, вырываясь из земли прямо с нею, образуя каменное тело своим сосудам. Сам Морар был настолько мощен, что одного погибшего ему не хватало. Он стал вбирать в себя, образуя трупный ком, больше и больше древних останков. Через минуту торс из множества тел, широкие, как русла рек, руки и огромная вздутая голова клокочущего вместилища нава поднялись из ямы братской могилы. Морар обрадованно протянул ручищи к городу, чему улыбнулся взлетевший повыше Равлакс:
— Побейте их, а то вам не достанется! — Воздев жезл, он разложил его грани пересобрал их в новом порядке, желая смешать и смести законы физики на горе мутаторов.
Маррут не выказывала внешне своё возмущение лишь потому, что хорошо могла контролировать эмоции, да и в принципе они не были связаны у неё с мимикой тогда, когда она того не хотела. Но в самом деле… Заражать целый город, чтобы заставить принять религию? Можно ли говорить что-то о свободе воли в такой стране? Чем тирания Тьмы будет лучше разрушения навов?
Серебристо-золотая крылатая сошла с трапа воздушного корабля прямо на мостовую улицы Махаара, которая одной стороной была заполнена выдолбленными в скале домами, а другой открывалась балконом воздушной стихии. Металлически поблескивающий овалоид воздухоплавательного аппарата напоминал дирижабль по форме, но был гораздо прочнее, да и двигался на иных принципах. Жалко лишь, что на нём не было установлено вооружение, иначе бы для того, чтобы навестить сектантский новострой, Маррут не понадобилось бы сходить с борта.
Однако панорама горной гряды, укрытой низкими облаками, заставила Маррут остановиться и пересмотреть свои планы, потому что движущийся, как выглянувший из норы крот, силуэт в близлежащей впадине не мог быть горным пиком, хотя и был с ним сходен по размерам.
Худшие опасения подтвердились при телескопическом увеличении картинки, принимаемой глазом. На город совершалось нашествие монстров во главе с уже встреченным ранее деструктором.
— Все на защиту! Навы! — Гаркнула Маррут как можно громче — голосовые усилители позволили быть услышанной по всему городу. Варшан, сидевший в рубке корабля, секунду недоуменно смотрел на подругу, но потом проследил за её взглядом и, наведя в указанном направлении оптику, понял, что встревожило Маррут и переполошило весь город.
Механическая крылатая, тем временем, увидела, что там, далеко, Равлакс направил свой убийственный артефакт на Махаар. Времени на сооружение оборонительных структур по всему городу у Маррут не было, а защищать драконов от истребляющих всё искажений было необходимо уже сейчас. Приходилось идти на жертвы. Самка, надеясь, что Варшан простит ей это, вырвала свой левый глаз из глазницы. В голове хрустнуло, но кровь не хлынула, лишь остался слегка обагрённый провал, а в лапе лежал сияющий ослепительно-синим овалоид с белой прорезью, больше похожий на деталь, чем на орган. Это устройство могло не только принимать информацию о внешнем мире — для того у самки имелось множество других — но также являлось мощным излучателем энергии, способным в своём «разогнанном» состоянии выдавать гораздо больше силы, чем могла бы выдать Маррут без вреда для себя.
Излучатель из принесённого в жертву органа был активирован вовремя. Жгучее свечение разошлось, тускнея, на весь город, покрывая вулкан едва заметной сферой, которая, тем не менее, смогла предотвратить распад материи.
— Именем неименуемого, плотью мёртвой земли и кровью потраченой жизни, я призываю тебя, Морар, наставник неспящих! — Воздев жезл, завертевший гранями с волшебными символами, Равлакс взывал к существу по ту сторону портала. — Приди на пир мертвечины и попробуй смерти врагов!
Ужасающий нав и множество мелких духов, сопровождающих его, явились на зов охотно. Их желания совпадали с просьбой деструктора — и она стала хорошим предлогом для нарушения клятвы Кьлеменетоту.
Навы резво набросились на предоставленный им материал для воплощения. Мелкие и слабые поднимали относительно свежие тела — те, что ещё не ушли в землю под весом наброшеных на них более поздних трупов. Но порой даже от них не оставалось и костей, и тогда духи поднимали в ужасном вихре их прах. Навы сильнее занимали древние тела, вырываясь из земли прямо с нею, образуя каменное тело своим сосудам. Сам Морар был настолько мощен, что одного погибшего ему не хватало. Он стал вбирать в себя, образуя трупный ком, больше и больше древних останков. Через минуту торс из множества тел, широкие, как русла рек, руки и огромная вздутая голова клокочущего вместилища нава поднялись из ямы братской могилы. Морар обрадованно протянул ручищи к городу, чему улыбнулся взлетевший повыше Равлакс:
— Побейте их, а то вам не достанется! — Воздев жезл, он разложил его грани пересобрал их в новом порядке, желая смешать и смести законы физики на горе мутаторов.
Маррут не выказывала внешне своё возмущение лишь потому, что хорошо могла контролировать эмоции, да и в принципе они не были связаны у неё с мимикой тогда, когда она того не хотела. Но в самом деле… Заражать целый город, чтобы заставить принять религию? Можно ли говорить что-то о свободе воли в такой стране? Чем тирания Тьмы будет лучше разрушения навов?
Серебристо-золотая крылатая сошла с трапа воздушного корабля прямо на мостовую улицы Махаара, которая одной стороной была заполнена выдолбленными в скале домами, а другой открывалась балконом воздушной стихии. Металлически поблескивающий овалоид воздухоплавательного аппарата напоминал дирижабль по форме, но был гораздо прочнее, да и двигался на иных принципах. Жалко лишь, что на нём не было установлено вооружение, иначе бы для того, чтобы навестить сектантский новострой, Маррут не понадобилось бы сходить с борта.
Однако панорама горной гряды, укрытой низкими облаками, заставила Маррут остановиться и пересмотреть свои планы, потому что движущийся, как выглянувший из норы крот, силуэт в близлежащей впадине не мог быть горным пиком, хотя и был с ним сходен по размерам.
Худшие опасения подтвердились при телескопическом увеличении картинки, принимаемой глазом. На город совершалось нашествие монстров во главе с уже встреченным ранее деструктором.
— Все на защиту! Навы! — Гаркнула Маррут как можно громче — голосовые усилители позволили быть услышанной по всему городу. Варшан, сидевший в рубке корабля, секунду недоуменно смотрел на подругу, но потом проследил за её взглядом и, наведя в указанном направлении оптику, понял, что встревожило Маррут и переполошило весь город.
Механическая крылатая, тем временем, увидела, что там, далеко, Равлакс направил свой убийственный артефакт на Махаар. Времени на сооружение оборонительных структур по всему городу у Маррут не было, а защищать драконов от истребляющих всё искажений было необходимо уже сейчас. Приходилось идти на жертвы. Самка, надеясь, что Варшан простит ей это, вырвала свой левый глаз из глазницы. В голове хрустнуло, но кровь не хлынула, лишь остался слегка обагрённый провал, а в лапе лежал сияющий ослепительно-синим овалоид с белой прорезью, больше похожий на деталь, чем на орган. Это устройство могло не только принимать информацию о внешнем мире — для того у самки имелось множество других — но также являлось мощным излучателем энергии, способным в своём «разогнанном» состоянии выдавать гораздо больше силы, чем могла бы выдать Маррут без вреда для себя.
Излучатель из принесённого в жертву органа был активирован вовремя. Жгучее свечение разошлось, тускнея, на весь город, покрывая вулкан едва заметной сферой, которая, тем не менее, смогла предотвратить распад материи.
Страница 30 из 34
