Snape's Memories

— Им мог быть кто угодно. Ее мать не назвала нам имя, а затем взяла и отказалась от ребенка, потому что больше не могла за ней ухаживать. Так что, вполне может быть, что ее отец был волшебником. — Казалось, Дадли помедлил прежде, чем задать следующий вопрос: — У Элеанор не возникнет проблем из-за того, кем являются ее родители?

— Нет, в наши дни у маглорожденных не возникает особых трудностей. После войны отношение к этому вопросу значительно изменилось. Да и если ей кто-то будет доставлять проблемы, им придется отвечать перед всеми Уизли и Поттерами, — пожал плечами Гарри.

— Я имел в виду не совсем это, — улыбнулся Дадли уголком рта. — Мне просто интересно, как волшебное сообщество относится к однополым парам.

— Ой. Прости. Точно, — моргнул Гарри. — Мне даже в голову не пришло, — честно ответил он.

— Кажется, я только что получил ответ на свой вопрос, — ухмыльнулся Дадли, закинув руку Гарри на плечо. — Черт, и почему мне потребовалось столько времени, чтобы отыскать тебя?

Гарри тоже улыбнулся.

Внезапно Тим остановился. Он увидел что-то в окне магазина и отпустил руку Лили, чтобы подойти к нему и прикоснуться к стеклу. Вид у него был завороженный.

Гарри удивился, поскольку это был совсем не тот магазин, что мог бы привлечь взгляд семилетнего ребенка. Это был не магазин магических игрушек или же сладостей, это была аптека. В окне были выставлены котлы, травы и коллекция сморщенных коричневых камней.

Гарри присел на корточки рядом с Тимом, следя за тем, чтобы не прижиматься к нему.

— Что ты увидел? — спросил он.

— Мистер Поттер, если бы мне понадобился безоар, где бы я мог его найти? — серьезно спросил Тим.

Что-то в том, как ребенок задал этот вопрос, заставило волоски на затылке Гарри встать дыбом, это напомнило ему о… чем-то… но он не мог вспомнить, что именно это было.

— А зачем он тебе? — спросил Гарри с плохим предчувствием.

Тим обернулся к нему и указал на выставленные безоары, под которыми была надпись: «Набор безоаров, противоядие практически от любого яда».

— Что ж, их добывают из желудка козы, — казалось, мгновение напряженности минуло, и Гарри прогнал прочь тревогу. — Но зачем он тебе нужен? — повторил он.

Тим взглянул на него оценивающе, а затем прошептал:

— Мама говорит, что ее отравили. Вот почему ей нужно ее лекарство. Вот почему она вся дрожит, когда не принимает его. Я подумал, что, возможно, это сможет ей помочь.

Гарри вздохнул.

— Прости, но это не тот яд, от которого может помочь безоар, — а он-то гадал, что же мать мальчика говорила ему о свей наркозависимости. — Я знаю, что в больнице делают все возможное, чтобы ей стало лучше.

Тим кивнул с очевидным смирением.

— Знаешь, тебе не обязательно звать меня мистером Поттером. Ты можешь называть меня дядя Гарри, если хочешь, — тихо сказал Гарри. Девочки были поглощены своим собственным разговором, к которому подключился и Дадли.

Лицо Тима помрачнело, отчего он стал казаться гораздо старше своих семи лет.

— У меня уже были «дяди», мистер Поттер. Они были законченными ублюдками, — Тим замолчал, прижав руку ко рту, явно пожалев о сказанном.

Гарри не смог отыскать в себе сил, чтобы поправить его.

— Прости, кажется, я не расслышал, что ты сказал в конце, — подмигнул он Тиму. — У меня тоже был не самый выдающийся дядя, если уж так подумать. Тогда как насчет того, чтобы звать меня просто «Гарри»?

Рот Тима, спрятанный за рукой, растянулся в улыбке. Мальчик кивнул, чуть смутившись.

— Ты хочешь навестить свою маму? Когда она будет чувствовать себя получше? — осторожно спросил Гарри. Они обсуждали с целителями подобную возможность: и магловские, и волшебные службы официально поддерживали воссоединение семей. Однако то, что мать Тима получит обратно опеку над ребенком, было крайне маловероятно, разве что она полностью избавится от своей героиновой зависимости. Но вот встречи (если обе стороны этого желали) приветствовались.

Тим лишь пожал плечами.

— Не знаю, захочет ли она меня видеть. Она… — он замолчал, покраснев и с трудом сглотнув. — Неважно.

Гарри кивнул, ему не хотелось морочить ребенка простыми обещаниями. Он слишком хорошо помнил, каково ему было в детстве, когда ему давали надежду, только чтобы потом отнять ее.

— Ладно. Мы поговорим об этом позже, — он встал и протянул Тиму руку. — Какое мороженное тебе нравится?

— Эм, шоколадное? — Тим осторожно взял Гарри за руку, и они вернулись к Дадли и девочкам.

— Хорошо, думаю, с этим у нас не возникнет проблем, — улыбнулся Гарри, радуясь поводу отвлечься. Он сделал мысленную пометку спросить у Гермионы, не слышала ли она чего о матери мальчика, раз уж она официально вела его дело. В мире магглов это бы создало конфликт интересов, полагал Гарри, но во всем Министерстве было всего три ведьмы, занимавшиеся делами маглорожденных детей.

— Все хорошо? — спросил Дадли, когда они подошли к нему и девочкам. Гарри улыбнулся своим мыслям — поразительно, как быстро Элеанор и Лили нашли общий язык, став «девочками».

— Все нормально, — ответил он.

Дадли закатил глаза.