За окнами — зима. Вечер, а уже так темно, будто ночь наступила. Впрочем, так как небо завесили тучи, а дело происходило в городе, то и ночь, и вечер — всё одно, полной тьмы не было. От отражённых городских огней небо казалось тёмно-оранжевым…
117 мин, 30 сек 8113
Но эти руки-лапы оказались совершенно бессильными против схватившей Витю фигуры. Она потащила мальчишку вниз, а он пытался вцепиться в каменные ступеньки, царапал их так, что кое-где даже и искры высекал своими острыми когтями. Всё бесполезно: несущая его фигура даже и не замечала Витиных потуг остановиться.
Зато раздался шипящий голос, который показался мальчишке таким нечеловеческим, и таким от этого жутким, что он даже прекратил сопротивляться, а только дрожал, и вслушивался в эти слова:
— Хороший из тебя получится котёнок. Да-да, котёнок, потому что таким крупным ты мне всё равно не нужен. И когти твои — через чур острые. Хотя, конечно, всё равно никакого вреда ты мне этими когтями причинить не сможешь, но я их тебе состригу. Тебе, наверное, интересно, какая роль тебе предстоит в дальнейшем? Ну, что же ты молчишь? Говори, когда я тебе приказываю!
Последний окрик был таким яростным, что Витя-кот передёрнулся, и прохрипел нечто невнятное.
И вновь зашипел-загремел-завыл этот нечеловеческий голос:
— Также тебе, наверное, интересно, как меня зовут. Что же, сообщу, что у меня много имён, и некоторые из них столь длинные, что не хватит и всей твоей жизни, чтобы произнести их от начала и до конца. Некоторое имена же способны выговорить только демоны, и от этих звуковых созвучий могут рухнуть стены замков и ваши современные небоскрёбы. Но от моих поданных котов я требую только одного имени: Грржзргцгрчр. Да будет тебе известно, что это женское имя, данное мне в стране каменных истуканов. Замечу, что даже каменные истуканы боялись меня. Мне кажется, что имя Грржзргцгрчр звучит изящно и женственно. Да-да, я — женщина, а точнее — ведьма. Итак, повтори моё имя.
— Грмр мур… гцмр…, — жалобно пролепетал Витя.
— Нет! Не правильно! — вскричала ведьма, и с такой силой встряхнула его, что мальчишка-кот ударился подбородком об очередную ступеньку и из глаз его посыпались искры.
А ведьма продолжала:
— Ну, ничего, со временем ты научишься произносить моё имя правильно и с должным почтением. Пока же я расскажу, что ты будешь делать: итак, вместе с другими моими слугами котятами будешь ты ткать для меня сны.
Подобное заявление показалось Вите-коту настолько удивительным, что он мяукнул.
— Да, да, — гремела своим нечеловеческим голосом ведьма. — Однажды я лишилась своих снов, а жить без них совершенно невыносимо. Вот и ткут для меня котята сны. Конечно, для этого требуется не простые нити, а те нити, которые из их душ исходят. Поверь, превращённые в котят человеческие детёныши подходят для этого лучше всего…
С интересом слушал Витю ведьму, но всё же всё в основном его внимание было обращено на маленькое световое пятнышко, которое находилось уже далеко вверху. И с каждым мгновеньем пятнышко это становилось всё меньше и меньше. Как же он хотел вырваться к этому пятнышку! Ведь там была его квартира!
Он совершил ещё несколько отчаянных попыток вырваться, но ведьма совершенно ничего не заметила, а продолжала спускаться всё ниже да ниже.
И говорила ведьма о том, что предстоит Вите учиться преданности ей, а за всякое проявление непочтительности будет он жестоко наказан. Говорила она и о том, что иногда котята каким-то образом просачиваются прямо сквозь стены её обители. Часа по два или три каждодневно гуляют они на воле, но варит она колдовское зелье и, притянутые его запахом, котята возвращаются. Так увлеклась она описанием дальнейшей Витиной-кошачьей жизни, что и не заметила, что в очередной выщерблине на потолке поджидает её засада. В эту выщерблину вжался тёмный, почти сливающийся со цветом стен котёнок. Но вот, когда ведьма проходила под ним, резко распрямил он лапку, и бросил в тёмное лицо ведьмы зеленоватый порошок.
Громко вскрикнула ведьма, и тут же начала кашлять.
Взмахнула руками, в одной из которой были сжаты задние лапы Вити-кота, и тот подлетел, стукнувшись головой об самый потолок. Но нечеловеческое чиханье всё усиливалось. Казалось, что это какой-то колдовской механизм завёлся и трещит среди узких стен этой лестницы.
И вот выпустила ведьма Витю, и погрузила свои страшные руки во мрак — туда, где должен был находиться её нос. Сделала она один шаг вперёд, и тут от противоположных стен отделились ещё два тёмных котёнка. Натянули они верёвку, об которую и споткнулась ведьма, — перевернулась она через голову, и полетела вниз, попыталась ухватиться за стену, но рука её попала на алый факел, который, переломился и ткнулся своей горящей частью туда, где должно было быть её лицо.
Заворожено глядящий на эту картину Витя на мгновенье увидел маску, имеющую столь же мало с человеческим лицом, как и голос ведьмы.
А потом он услышал печальный шёпот одного из котят:
— Беги скорее наверх. У тебя ещё есть шанс спастись. Только не засыпай подольше. Придумай что-нибудь. Ответ ищи в парке.
Зато раздался шипящий голос, который показался мальчишке таким нечеловеческим, и таким от этого жутким, что он даже прекратил сопротивляться, а только дрожал, и вслушивался в эти слова:
— Хороший из тебя получится котёнок. Да-да, котёнок, потому что таким крупным ты мне всё равно не нужен. И когти твои — через чур острые. Хотя, конечно, всё равно никакого вреда ты мне этими когтями причинить не сможешь, но я их тебе состригу. Тебе, наверное, интересно, какая роль тебе предстоит в дальнейшем? Ну, что же ты молчишь? Говори, когда я тебе приказываю!
Последний окрик был таким яростным, что Витя-кот передёрнулся, и прохрипел нечто невнятное.
И вновь зашипел-загремел-завыл этот нечеловеческий голос:
— Также тебе, наверное, интересно, как меня зовут. Что же, сообщу, что у меня много имён, и некоторые из них столь длинные, что не хватит и всей твоей жизни, чтобы произнести их от начала и до конца. Некоторое имена же способны выговорить только демоны, и от этих звуковых созвучий могут рухнуть стены замков и ваши современные небоскрёбы. Но от моих поданных котов я требую только одного имени: Грржзргцгрчр. Да будет тебе известно, что это женское имя, данное мне в стране каменных истуканов. Замечу, что даже каменные истуканы боялись меня. Мне кажется, что имя Грржзргцгрчр звучит изящно и женственно. Да-да, я — женщина, а точнее — ведьма. Итак, повтори моё имя.
— Грмр мур… гцмр…, — жалобно пролепетал Витя.
— Нет! Не правильно! — вскричала ведьма, и с такой силой встряхнула его, что мальчишка-кот ударился подбородком об очередную ступеньку и из глаз его посыпались искры.
А ведьма продолжала:
— Ну, ничего, со временем ты научишься произносить моё имя правильно и с должным почтением. Пока же я расскажу, что ты будешь делать: итак, вместе с другими моими слугами котятами будешь ты ткать для меня сны.
Подобное заявление показалось Вите-коту настолько удивительным, что он мяукнул.
— Да, да, — гремела своим нечеловеческим голосом ведьма. — Однажды я лишилась своих снов, а жить без них совершенно невыносимо. Вот и ткут для меня котята сны. Конечно, для этого требуется не простые нити, а те нити, которые из их душ исходят. Поверь, превращённые в котят человеческие детёныши подходят для этого лучше всего…
С интересом слушал Витю ведьму, но всё же всё в основном его внимание было обращено на маленькое световое пятнышко, которое находилось уже далеко вверху. И с каждым мгновеньем пятнышко это становилось всё меньше и меньше. Как же он хотел вырваться к этому пятнышку! Ведь там была его квартира!
Он совершил ещё несколько отчаянных попыток вырваться, но ведьма совершенно ничего не заметила, а продолжала спускаться всё ниже да ниже.
И говорила ведьма о том, что предстоит Вите учиться преданности ей, а за всякое проявление непочтительности будет он жестоко наказан. Говорила она и о том, что иногда котята каким-то образом просачиваются прямо сквозь стены её обители. Часа по два или три каждодневно гуляют они на воле, но варит она колдовское зелье и, притянутые его запахом, котята возвращаются. Так увлеклась она описанием дальнейшей Витиной-кошачьей жизни, что и не заметила, что в очередной выщерблине на потолке поджидает её засада. В эту выщерблину вжался тёмный, почти сливающийся со цветом стен котёнок. Но вот, когда ведьма проходила под ним, резко распрямил он лапку, и бросил в тёмное лицо ведьмы зеленоватый порошок.
Громко вскрикнула ведьма, и тут же начала кашлять.
Взмахнула руками, в одной из которой были сжаты задние лапы Вити-кота, и тот подлетел, стукнувшись головой об самый потолок. Но нечеловеческое чиханье всё усиливалось. Казалось, что это какой-то колдовской механизм завёлся и трещит среди узких стен этой лестницы.
И вот выпустила ведьма Витю, и погрузила свои страшные руки во мрак — туда, где должен был находиться её нос. Сделала она один шаг вперёд, и тут от противоположных стен отделились ещё два тёмных котёнка. Натянули они верёвку, об которую и споткнулась ведьма, — перевернулась она через голову, и полетела вниз, попыталась ухватиться за стену, но рука её попала на алый факел, который, переломился и ткнулся своей горящей частью туда, где должно было быть её лицо.
Заворожено глядящий на эту картину Витя на мгновенье увидел маску, имеющую столь же мало с человеческим лицом, как и голос ведьмы.
А потом он услышал печальный шёпот одного из котят:
— Беги скорее наверх. У тебя ещё есть шанс спастись. Только не засыпай подольше. Придумай что-нибудь. Ответ ищи в парке.
Страница 7 из 32
