За окнами — зима. Вечер, а уже так темно, будто ночь наступила. Впрочем, так как небо завесили тучи, а дело происходило в городе, то и ночь, и вечер — всё одно, полной тьмы не было. От отражённых городских огней небо казалось тёмно-оранжевым…
117 мин, 30 сек 8114
И тогда Витя бросился наверх, к ставшему уже совсем крохотным световому пятнышку. Теперь он вполне владел своим кошачьим телом. Он едва касался лапами ступеней, но прыжки его были такими сильными и стремительными, что алые факелы мимо которых он проносился, слились в одну полосу.
Но всё же казалось Вите-коту, что бежит он недостаточно быстро. Ведь снизу слышалось грохотанье и всё приближающийся топот. Это ведьма за ним гналась.
Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Но вот завопила сзади ведьма, и хотя мало в её голосе было человеческого, но Витя-кот очень даже хорошо её понял.
«Вернись!» — вот что требовала ведьма.
Конечно, меньше всего ему хотелось возвращаться. Даже и просто обернуться не желал Витя-кот. Никогда больше не видеть ведьму, забыть весь этот кошмар — вот, чего он больше всего желал.
Но крик этот: «Вернись!», был не простым — он через его кошачью шкуру просачивался, он прорывался через кости, и охватывал мозг, парализуя волю, замедляя движения, разворачивая голову назад.
Но Витя-кот боролся. Усилием воли разрывал паутину ведьмовского заклятья.
Вот, наконец, последние ступеньки. Витя выпрыгнул в свою комнату, но… это была не совсем его комната. Ведь он всё ещё пребывал во сне! И ползала по стенам, скорчиваясь в демонические физиономии, паутина; и плыл за окнами шипящий, щупальца и смерть таящий туман.
Сзади разразился злобный, жестокое наказание предвещающий голос. Ведьма уже ворвалась в эту комнату, уже тянула к Вите-коту свои тёмные длани.
А Витя-кот бросился к будильнику, который стоял на тумбочке, возле его кровати. Конечно, Витя не был уверен, что у него что-либо получится, но всё же этот будильник был его последней надеждой.
Дрожащими кошачьими лапами схватил его, надавил когтем на кнопку. И тут же прорезалась резкая, но такая желанная механическая трель. И холодом жгучая длань ведьмы, которая к его плечу прикоснулась, сразу же соскользнула.
Яростный вопль метнулся, но тут же и смолк в отдалении, словно бы некая катапульта отбросила ведьму…
Всё вокруг Вити-кота задрожало, поплыло, завращалось сотнями водоворотов. Он и сам во всей этой круговерти не смог устоять на лапах — тем более, что и не удобно это было — стоять на задних лапах. Повалившись на пол, начал он стремительно крутиться из стороны в сторону, постоянно ударяясь обо что-то своими пушистыми боками.
Очнулся он, глядя на люстру, которая висела прямо над ним, лежащим на полу. Но люстра больше не раскачивалась подобно маятнику, и не осталось на стенах ни движущейся, ни какой-либо иной паутины. За окном быстро пролетали снежинки, но не осталось больше и следа от колдовского морока.
Приподнявшись, обнаружил Витя, что во время своего кувырканья по полу устроил большой погром: перевёрнуты были стулья, сдвинуты стол и кровать, а с книжного шкафа попадали несколько крупных фолиантов, которые только по случайности не прихлопнули его…
Итак, Витя понял, что он вырвался из страшного, колдовского сна, и даже улыбнулся. Но вот взглянул он на своё тело, и горестное стенание вырвалось из него. Он выглядел точно так же, как и в последней части своего сна. То есть, как огромный, бело-пушистый кот, и ни рук, ни ног у него больше не было, вместо них он мог видеть увенчанные острыми когтищами лапы.
Только что он волновался, что не сможет объяснить родителям причину погрома в своей комнате, и они, чего доброго, не купят ему новые компьютерные игры. Ну а теперь он думал о том, что ему лучше вообще на глаза родителям не показывать. Даже представил себе такую картину: после работы подуставшие отец и мать возвращаются домой. Вот входят они в коридор, а там сидит кот, размером со взрослого человека, и говорит на человеческом языке, прерывая свои слова оглушительным мяуканьем:
— Здравствуйте… А я — ваш сын Витя. Видите ли, со мной произошло небольшие трансформации, но вообще волноваться не о чем, ведь внутри я, по сути, остался прежним.
Тут мать должна громко вскрикнуть, и начать падать в обморок. Отец непременно хватает её под мышки и тащит на лестницу. Отец звонит в дверь к соседям и, ворвавшись в их квартиру, делает звонок в милицию, сообщая о случившемся. В милиции не очень то верят в рассказ об исполинском говорящем коте, но голос у отца такой искренний, что всё же они высылают одну патрульную машину для проверки. А дальше…
Но мрачные Витины мысли не успели развиться дальше, потому что тут во входную дверь раздался звонок.
Глава 4
ЧТО ДЕЛАТЬ?
Бесшумно, на лапах своих кошачьих, подскочил к двери Витя, и там, испытывая большие неудобства, привстал и выглянул в глазок.
Увидел, что на лестничной площадке вновь стоит Ленка Стрельникова, и смотрит, казалось, прямо на него. Витя обрадовался, что там именно Ленка, а не его родители.
Но всё же казалось Вите-коту, что бежит он недостаточно быстро. Ведь снизу слышалось грохотанье и всё приближающийся топот. Это ведьма за ним гналась.
Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Но вот завопила сзади ведьма, и хотя мало в её голосе было человеческого, но Витя-кот очень даже хорошо её понял.
«Вернись!» — вот что требовала ведьма.
Конечно, меньше всего ему хотелось возвращаться. Даже и просто обернуться не желал Витя-кот. Никогда больше не видеть ведьму, забыть весь этот кошмар — вот, чего он больше всего желал.
Но крик этот: «Вернись!», был не простым — он через его кошачью шкуру просачивался, он прорывался через кости, и охватывал мозг, парализуя волю, замедляя движения, разворачивая голову назад.
Но Витя-кот боролся. Усилием воли разрывал паутину ведьмовского заклятья.
Вот, наконец, последние ступеньки. Витя выпрыгнул в свою комнату, но… это была не совсем его комната. Ведь он всё ещё пребывал во сне! И ползала по стенам, скорчиваясь в демонические физиономии, паутина; и плыл за окнами шипящий, щупальца и смерть таящий туман.
Сзади разразился злобный, жестокое наказание предвещающий голос. Ведьма уже ворвалась в эту комнату, уже тянула к Вите-коту свои тёмные длани.
А Витя-кот бросился к будильнику, который стоял на тумбочке, возле его кровати. Конечно, Витя не был уверен, что у него что-либо получится, но всё же этот будильник был его последней надеждой.
Дрожащими кошачьими лапами схватил его, надавил когтем на кнопку. И тут же прорезалась резкая, но такая желанная механическая трель. И холодом жгучая длань ведьмы, которая к его плечу прикоснулась, сразу же соскользнула.
Яростный вопль метнулся, но тут же и смолк в отдалении, словно бы некая катапульта отбросила ведьму…
Всё вокруг Вити-кота задрожало, поплыло, завращалось сотнями водоворотов. Он и сам во всей этой круговерти не смог устоять на лапах — тем более, что и не удобно это было — стоять на задних лапах. Повалившись на пол, начал он стремительно крутиться из стороны в сторону, постоянно ударяясь обо что-то своими пушистыми боками.
Очнулся он, глядя на люстру, которая висела прямо над ним, лежащим на полу. Но люстра больше не раскачивалась подобно маятнику, и не осталось на стенах ни движущейся, ни какой-либо иной паутины. За окном быстро пролетали снежинки, но не осталось больше и следа от колдовского морока.
Приподнявшись, обнаружил Витя, что во время своего кувырканья по полу устроил большой погром: перевёрнуты были стулья, сдвинуты стол и кровать, а с книжного шкафа попадали несколько крупных фолиантов, которые только по случайности не прихлопнули его…
Итак, Витя понял, что он вырвался из страшного, колдовского сна, и даже улыбнулся. Но вот взглянул он на своё тело, и горестное стенание вырвалось из него. Он выглядел точно так же, как и в последней части своего сна. То есть, как огромный, бело-пушистый кот, и ни рук, ни ног у него больше не было, вместо них он мог видеть увенчанные острыми когтищами лапы.
Только что он волновался, что не сможет объяснить родителям причину погрома в своей комнате, и они, чего доброго, не купят ему новые компьютерные игры. Ну а теперь он думал о том, что ему лучше вообще на глаза родителям не показывать. Даже представил себе такую картину: после работы подуставшие отец и мать возвращаются домой. Вот входят они в коридор, а там сидит кот, размером со взрослого человека, и говорит на человеческом языке, прерывая свои слова оглушительным мяуканьем:
— Здравствуйте… А я — ваш сын Витя. Видите ли, со мной произошло небольшие трансформации, но вообще волноваться не о чем, ведь внутри я, по сути, остался прежним.
Тут мать должна громко вскрикнуть, и начать падать в обморок. Отец непременно хватает её под мышки и тащит на лестницу. Отец звонит в дверь к соседям и, ворвавшись в их квартиру, делает звонок в милицию, сообщая о случившемся. В милиции не очень то верят в рассказ об исполинском говорящем коте, но голос у отца такой искренний, что всё же они высылают одну патрульную машину для проверки. А дальше…
Но мрачные Витины мысли не успели развиться дальше, потому что тут во входную дверь раздался звонок.
Глава 4
ЧТО ДЕЛАТЬ?
Бесшумно, на лапах своих кошачьих, подскочил к двери Витя, и там, испытывая большие неудобства, привстал и выглянул в глазок.
Увидел, что на лестничной площадке вновь стоит Ленка Стрельникова, и смотрит, казалось, прямо на него. Витя обрадовался, что там именно Ленка, а не его родители.
Страница 8 из 32
