Сны ведьмы

Но только, когда Ленка во второй раз позвонила, он решился ответить, а точнее — мяукнуть. Но мяуканье было настолько более громким, чем мяуканье обычной кошки, сколь и его размеры превосходили обычные кошачьи размеры. И он увидел, как отдёрнулась от неожиданности Ленка, а потом своим звериным слухом расслышал её бормотанье:

— Что они там кошку что ли завели?

И уже громче проговорила:

— Эй, Витя, ты слышишь меня?

Мальчишке-коту пришлось сделать усилие, чтобы проговорить на человеческом языке:

— Да. Я тебя слышу.

— Витя? Это ты?

— Да. А что? — и тут вновь из него вырвалось это громкое, — Мяу!

— Просто голос у тебя какой-то странный.

— Но это именно я, — поспешил заверить её Витя, которому сейчас очень нужно было, чтобы хоть кто-нибудь поверил, что он — это именно он, прежний Витя-человек, пусть и принявший новое, необычное обличие.

— Ладно. Тогда впусти меня, — произнесла Ленка Стрельникова.

— Впустить тебя, но… но…

Тут Витя трагично вздохнул. На самом то деле ему очень хотелось, чтобы хоть Ленка, хоть какой-либо другой человек побыл рядом с ним, потому как оставаться одному было просто невыносимо…

Ленка говорила:

— Пойми, я очень за тебя волнуюсь. Ведь я вижу: с тобой происходит что-то необычное… что-то страшное… Вот сегодня я пришла в школу, сижу на уроке, а учительницу совсем не слушаю — всё о тебе думаю. Чувствую, нужна тебе поддержка. В общем, из школы я сбежала. Но если ты не хочешь открывать, так я уйду.

— Нет, нет. Не уходи, пожалуйста! — взмолился Витя. — Я очень рад, что ты пришла, просто тут произошло некоторое превращение.

— И кто же в кого превратился?

— Я.

— В кого?

— В кота.

— Да ты что же? Шутишь? Дурацкие какие шутки. В какого ещё кота? Открывай немедленно дверь или я ухожу.

— Но, если я тебе дверь открою, ты сразу в обморок грохнешься.

— Не грохнусь, будь уверен.

— А если увидишь перед собой кота в человеческий рост?

— Не грохнусь. Открывай дверь.

— Ладно. Ты сама просила.

Витя распахнул дверь, и вытянул вперёд лапы, намериваясь подхватить Ленку, которая, по его мнению, ну просто непременно должна была взвизгнуть, закатить глазки, подогнуть ножки и начать падать на пол.

Но, когда Ленка увидела перед собой стоящего на задних лапах кота ростом с прежнего Витю, она даже и в лице не переменилась, а только легонько оттолкнула его лапы, и произнесла:

— Так то лучше.

— Что лучше? — пробормотал, отшатываясь в коридор, опешивший Витя-кот.

— Ну, я про это твоё новое обличие. Раньше был вечно непричёсанный, неряшливый мальчишка, а теперь получился аккуратненький котик.

И она даже несколько раз провела ладошкой по его пушистому затылку.

Витя-кот гневно фыркнул, но, вместе с тем, вырвалось из него громкое мурлыканье. Он не смог скрыть своего довольства.

— Вот так то лучше, — улыбнулась Ленка, закрывая дверь на замок. — Молоко будешь?

— Молоко? — переспросил Витя-кот и облизнулся.

В желудке его заурчало, и он облизнулся, понимая, что просто безумно хочет попить молока.

И это его желание было удовлетворено. Ленка прошла на кухню, где достала из холодильника полный пакет молока и вылила всё его содержимое в миску.

— На стол или на пол? — поинтересовалась она.

— Что? — переспросил, созерцая округлившимися глазищами молоко, Витя-кот.

— Тебе где сподручнее лакать будет: на полу или же на столе? — уточнила Ленка.

— А какая разница! Главное молока выпить! — вскричал Витя-кот, и, выхватив из её рук миску, стремительно начал лакать молоко.

Он фыркал от удовольствия, а по кухне разлетались молочные брызги. Забрызганным оказался и он сам и Ленка.

Наконец, когда от молока осталось только воспоминание, Ленка спросила:

— А теперь рассказывай, что с тобой случилось.

От молока Витя-кот раздобрел. Не стесняясь Ленки, он повалился на пол и, время от времени мурлыкая, поведал обо всём, что случилось с ним, начиная со вчерашнего вечера.

Выслушала его Ленка и произнесла:

— Что-то какой-то ты слишком спокойный.

— Спокойный? Ну и что? О-о, мне даже поспать захотелось…, — и он зевнул.

— Ну, да, конечно. Мне известно, что домашние кошки большую часть своей жизни проводят во сне, — заметила Ленка.

— Может быть…, — сонно приговаривал, прикрывая глаза, Витя-кот.

— Однако спать тебе сейчас ни в коем случае нельзя! — резко проговорила Ленка.

— Это почему же…

Тут Ленка подскочила к нему, и резко дёрнула его за уши. Витя-кот издал возмущённый вопль, и расцарапал своими когтями Ленкины запястья. Впрочем, мог бы расцарапать и гораздо сильнее — до самых костей, но в самое последнее мгновенье всё же смог почти полностью спрятать когти в лаповые подушки. Всё же не хотелось ему серьезно травмировать свою школьную подругу.

— Чего ты меня за уши то дёргаешь? — сердито спросил он.

— С тобой бы после этого вообще разговаривать не стоило, — проговорила, прикладывая платок к кровоточащим запястьям Ленка, и добавила, — Но, так как сам ты сейчас на грани смерти, то я тебя прощаю.

— Это почему это я на грани смерти? — сердито, но вместе с тем и испуганно спросил Витя-кот.