Собачки

Толпа детей (сейчас они все выглядели маленькими и испуганными) стояла, оцепенев от страха, мне никто не решался помочь. Наконец собаку оттащили и стали удерживать в стороне сразу два дюжих молодца. Говоривший снова подошел к нам: «Так вот. Сейчас мы вас будем по одному отпускать. И даже дадим фору секунд в двадцать, а потом отпустим нашу собачку. Нам надо кое-что проверить, а вы нам в этом поможете. Через час собачка уснет, так что если вы столько продержитесь, то вам очень повезло и вы будете абсолютно свободны. А если кто не успеет… Все спишут на маньяка, сбежавшего сегодня из психушки и угнавшего трамвай. Ну-с, кто же первый?» — он взглянул на меня. Тут же один из солдат подскочил к двери и вытянул меня из толпы. Подталкивая и обзывая, меня подвели к двери в дальней части помещения.«Свободен!» И получив прощальный пинок ниже спины, я вылетел наружу. Я стоял на площадке, ступеньки с которой вели вниз, в маленький дворик, выход на улицу был огражден трехметровой сеткой, приваренной к раме из труб. В заборе была калитка, запертая на замок.«Ловушка!» — мелькнуло в голове:«Жаль, что на паркур я так и не пошел, сейчас бы это пригодилось». С этими мыслями я прыгнул на сетку прямо с площадки, ухватившись руками за верхнюю трубу. Благо дворик внизу был небольшим, места только и хватало, что на пару полиэтиленовых мешков с мусором, да на пятачок асфальта в 4 кв. м. Тут я услышал торжествующий рык и скрежет когтей по цементному полу. Спустили собаку практически сразу, не дав обещанной форы. Забравшись на верхушку забора, я перекинул ногу на другую сторону, приготовившись прыгать, но увидел, что со стороны улицы ко мне несутся еще две собаки с окровавленными мордами. Это были уже не кавказцы, но я таких пород не знал. Да и не до того было. Подбежав к забору, они уселись на задние лапы и уставились на меня бешенными ярко-желтыми глазами. В этот момент из здания выскочила первая собака и в два прыжка оказалась у забора, но не стала ждать, как те две, а начала прыгать вверх. С первого же прыжка, она едва не схватила меня за ногу, которую я тут же поджал, пытаясь избежать клыков собаки. Она снова начала прыгать, стараясь вцепиться в меня. Моё сердце учащенно билось в груди. Я встал на четвереньки, с трудом балансируя на трубе и пытаясь врезать собаке по морде ногой. Один раз мне это удалось, но удар получился слабым, слишком далеко она была, вдобавок я чуть не потерял из-за этого равновесие. Неожиданно она перестала прыгать, уселась и уставилась на меня. Я взглянул на неё, в её наполненные злобой и ненавистью глаза и ощутил, что вокруг быстро темнеет. Подняв голову, я увидел стаю не то летучих мышей, не то каких-то других похожих кошмарных созданий. Они кружили вокруг меня, не стараясь прикоснуться, вцепиться зубами или когтями маленьких и сильных лап, но полностью закрывая обзор. Рядом со мной глухо щелкнули огромные зубы. Это уже начали прыгать собаки с другой стороны забора. В ушах гремела набатом кровь в такт сердцу, которое билось все быстрей и быстрей. Я почувствовал, что мне становится по-настоящему страшно. Ужас начал сковывать движения. Так меня легко стащат вниз, и я даже не смогу увидеть откуда прыгнет собака.

Внезапно стук сердца достиг своего апогея, казалось оно вот-вот взорвется, но тут я проснулся у себя в постели, весь в холодном поту, и сердце бешено стучалось в ребра, напоминая о приснившемся кошмаре.

«Фууух — всего лишь сон!» — подумал я с облегчением. Сердце начало успокаиваться. Но в памяти всплыли остальные подростки, сидящие взаперти перед ухмыляющимися солдатами и ожидающие страшного крика с улицы, означающего, что пора выпускать следующую жертву. Ну что ж, как там это называется? Техника управления сном? Слышал я о таких штуках, только мельком. Но по своему опыту знаю, если только проснулся, и еще не стряхнул дремоту, то можно снова вернуться в тот же сон. Конечно, получалось такое не всегда (а жаль, некоторые сны были весьма даже ничего, особенно с девочками), но почему бы и не попробовать? Я улегся поудобнее и закрыл глаза, практически сразу очутившись на заборе, окруженный стаей хлопающих своими черными крыльями летучих мышей-нетопырей. «Исчезните!» — подумал я и мыши растворились мелкими клочьями тьмы. Собаки сидели внизу и смотрели на меня. В их движениях больше не было уверенности и беспощадности. Лишь ненависть ко всему живому всё так же горела в их желтых, почти человеческих, глазах.«Умрите!». Сверху начали падать зеленые лучи, поражая собак и мгновенно превращая их в лужицы, курящиеся дымком непереносимого жара. Ну что ж, не этого я ожидал, но и это не худший способ. Некоторые лучи упали прямо на здание, оттуда донеслись быстро смолкшие крики боли и ужаса. Солдаты — я понятливо кивнул. Из здания начали выбегать подростки, начали карабкаться на забор и разбегаться по домам. Ночное небо продолжали зеленью пронзать лучи света, настигая наших обидчиков.