Соловьиный остров

— Я не смогу за ней следить, — холодно сказал Снейп. — Она слишком хорошо меня знает. Если я останусь в Центре, она сразу поймет, что к чему, и затаится.

— У нее нет времени на то, чтобы прятаться, — возразил Дамблдор, — она должна завершить ритуал. Кроме того, я не предлагаю тебе за ней следить.

— Я бы на вашем месте не доверял ее сотрудникам. Вдруг кто-то из них — ее сообщник?

— Я и не собирался. Драко…

— Нет! — Снейп буквально швырнул чашку на стол. Гарри вздрогнул и очнулся.

— Почему? — Дамблдор воззрился на Снейпа с кротким удивлением.

— Потому что у него есть обязанности по отношению к школе, — щеки Снейпа покрылись неровным румянцем. — Кто будет вести уроки вместо него? Я не могу заменять его постоянно.

— Я обратился к Горацию — он с удовольствием проведет несколько занятий, — Дамблдор лучезарно улыбнулся. — Видишь, все прекрасно устраивается. Драко ведь хотел получить этот цветок? Он его получит. Ведь если ритуал не будет проведен, Klavis Regis останется обычным растением, и его можно будет использовать в качестве ингредиента для зелий. Весьма ценного, не так ли? Или у тебя есть еще какие-то причины не желать того, чтобы Драко следил за ней?

Снейп кусал губы.

— За кем следить? — растерянно спросил Гарри. — О ком вы говорите?

— О Медее Трего, естественно, — раздраженно бросил Снейп. — Кто еще, по вашему, мог отправить Лонгботтома на остров и подсунуть вам книгу с неполными сведениями?

— А… — Гарри осмыслил новую информацию. — А ведь Хмури ее подозревал.

— Хмури подозревал все живое в радиусе десяти миль от Инверэри, — мрачно заметил Снейп. — От подозрений мало толку, если они не сопровождаются надлежащими логическими выводами.

— Не надо считать себя умнее всех, профессор.

Гарри вертел в руках чашку. Голова наполнялась невыносимой болью, как будто кто-то выпилил в черепе кружок и вливал через отверстие расплавленный свинец.

— Я не считаю, — Снейп побрякал ложечкой, подумал и залпом выпил остывший чай. — Больше вам скажу — можете порадоваться, Поттер, — меня не оставляет чувство, как будто я упускаю что-то очень важное. Медея — неглупая женщина, почему она так откровенно подставляется?

— Не так уж и откровенно, — заметил Дамблдор. — Кого еще она могла отправить на остров, как не своего сотрудника? Да и трюк с подброшенной книгой был проделан довольно изящно.

— Нет-нет, поверьте, Альбус, она знала, что все откроется. Я думаю, в деле замешан кто-то еще, и Медея отвлекает наше внимание в расчете, что мы будем следить за ней, тогда как ее сообщник проведет ритуал. Поэтому я и предлагаю задержать ее. Оставшись один, ее сообщник будет вынужден действовать, и обнаружит себя.

— Ты все слишком усложняешь, Северус, — Дамблдор покачал головой.

— Вы говорили о том, что остров защищает цветок, — вмешался Гарри. — Значит, все эти Белые колдуньи, морские кони и те ненормальные птицы — я ведь вам не рассказывал про них?

— Драко рассказывал, — ответил Снейп, и Дамблдор согласно кивнул.

— Ну да. Все они, можно сказать, входят в линию обороны.

— По-моему, это очевидно, — нетерпеливо бросил Снейп.

— А что вы думаете насчет больных девушек? Я почти на сто процентов убежден, что они и есть Белые колдуньи.

Дамблдор вздохнул.

— Наверняка ты прав, Гарри. Я не подумал об этих бедняжках. Нам нельзя медлить. Видимо, эти девушки — потомки жриц древнего культа, святилище которого находится на Соловьином. Во всяком случае, сопротивляться зову острова они не могут. Хотелось бы мне знать, каким образом он их призывает?

— Через зеркало. — Мигрень сделалась сильнее, хотя секундой ранее это казалось невозможным. Гарри застыл неподвижно, стараясь не моргать, и говорил, едва шевеля губами, как чревовещатель. — Джанет Димсдейл перед приступами видит сгусток тьмы вместо своего отражения, и эта тьма лишает ее воли… Только подумать, она рассказывала об этом всей своей семье и мадам Мераль в придачу, но ее никто и слушать не пожелал! — Гарри повернул голову, чтобы взглянуть на Дамблдора, и горько об этом пожалел. — Все решили, что она спятила. А я видел этот сгусток сам, своими глазами.

— Вот как, Гарри, ты видел его? — Дамблдор подошел к невысокому поставцу, негромко звякнуло стекло. — Выпей-ка вот это.

Он протянул Гарри рюмочку с густой красноватой жидкостью, припахивающей тухлятиной.

«Если меня сейчас стошнит, — решил Гарри, — моей вины в этом не будет».

Он вылил содержимое рюмки в рот и задержал дыхание.

Дамблдор и Снейп смотрели на него, не отрываясь: министр — с сожалением, Снейп — с холодным любопытством.

— На вашем месте, Поттер, — проговорил Снейп, — я бы пореже смотрелся в зеркало. Скверно, что вы видите то, чего не видит никто, кроме девушек, одержимых неведомыми духами.

Боль исчезла, и это было так хорошо, что Гарри ответил Снейпу почти вежливо:

— Не вам же одному видеть то, чего не видит никто.

Снейп усмехнулся.