Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
236 мин, 1 сек 23367
Сгорбившись, Чоу шла рядом с ним по узким коридорам. Она больше не протестовала, вообще не говорила ни слова. Молча вошла в свою спальню и стояла в углу, скрестив на груди руки, пока Гарри проверял, не подключен ли камин к сети, и творил антиаппарационные чары. Это не заняло много времени.
Гарри запер дверь, наложил запирающие заклинания и прислушался. В комнате было тихо. Ни криков протеста, ни рыданий. Он вздохнул и пошел вниз.
С одним делом — теперь уже, впрочем, с двумя, — было покончено. Если бы только и ситуация с Соловьиным разрешилась так же легко!
— Как-то не верится, что это она, — робко заметила Тонкс. — Ведь тогда она и вправду чуть не разбилась.
— Разумеется, она предусмотрела, что будет делать, если мы не успеем со «спасением».
— А где же тогда пузырек из-под яда?
— В библиотеке, а может быть, где-то здесь. Узнаем, когда обыщем дом.
Они миновали библиотеку. В приоткрытую дверь Гарри увидел Димсдейла, скорчившегося на краешке дивана, рядом с телом матери.
— Может, зайти, сказать ему? — предложила Тонкс, но выражение ее лица явственно говорило, как она не хочет, чтобы это предложение было принято.
— Сейчас это ничего не изменит. Ему не станет легче оттого, что он узнает имя убийцы. К тому же, я мог ошибиться.
— Но ты не думаешь, что ошибся?
— Нет, — Гарри вздохнул. — Думаю, я прав.
Пурга улеглась. Над белыми холмами засиял узкий серп умирающего месяца, ковш Большой Медведицы опрокинулся прямо над Центром. Аромат цветов во влажном воздухе можно было разливать по флаконам и продавать модницам в качестве изысканных духов. Стеклянные поверхности зданий отражали искаженный, нездешний свет. В одном окне горел яркий желтый огонек: какой-то полуночник работал, все остальные уже видели десятый сон.
— Почему они не установили защиту? — рассерженно сказал Гарри. — У этой женщины, должно быть, с головой не в порядке, если она надеется напугать Сивого своими банками и склянками.
Тонкс кусала губы и заглядывала за каждый куст, должно быть, надеясь обнаружить за ним Ремуса.
Гарри прошел к окну прямо по клумбе (под ногой захрустели стебельки) и постучал в стекло. Раздался испуганный возглас, чье-то бледное лицо мелькнуло за стеклом. На крыльцо выскочил рассерженный молодой человек. Гарри узнал в нем того парня, что провожал его в комнату Лонгботтома.
— Да, он был здесь, — сказал парень, когда его спросили о Люпине. — Потом он зашел в лабораторию, и больше я его не видел.
— Не видели, как он уходил?
— Ну, я мог его и не заметить. Я ведь за ним специально не следил.
— Проведите нас к профессору Трего.
— Она, должно быть, уже спит, — растерянно ответил парень.
— Так разбудите.
— Нет, я не могу.
— Покажите нам ее комнату, мы сами разбудим, — сказал Гарри, теряя терпение.
Парень помялся, но все же проводил их к дальнему зданию, где располагалась квартира Трего. Гарри постучал, ответа не последовало.
— Нет, Гарри, мы не будем этого делать, — Тонкс вцепилась ему в рукав. — Мы не имеем права. Альбус…
Дверь распахнулась. Гарри вошел, не торопясь прятать палочку. Проводивший их сотрудник растворился во мраке, благоразумно не желая оказаться причастным к совершившемуся беззаконию.
Кажется, квартира была пуста. Не тишина, но особая атмосфера, особое состояние воздуха подсказало Гарри, что никого здесь нет.
— И что же теперь? — неловко спросила Тонкс. Гарри пожал плечами.
Он окинул беглым взглядом маленькую гостиную.
Скудная, даже аскетичная обстановка; ничто не говорило о том, что эти комнаты принадлежат женщине — разве что зеркало в простой черной раме. Ни единого украшения, идеально гладкая поверхность каминной доски, нет даже вазы с цветами на журнальном столике.
— Ну и где она?
— Слава Мерлину, не здесь, — прошептала Тонкс. — Пойдем скорее.
— Нет, мы…
Дверь стукнула, и вошла Трего. Глаза ее блестели, лицо горело, словно она только что стояла на ветру.
— О, гости, и в такой поздний час! Вы зачастили ко мне с визитами, мистер Поттер — должна ли я приписать это явление своему скромному обаянию?
— Вынужден вас разочаровать, — Гарри говорил без вызова, деловым тоном. — Мы всего лишь ищем моего коллегу, мистера Люпина. Если вы помните, он был здесь днем. Он собирался вернуться сюда за вещью, которую случайно обронил, и немедленно вернуться в Инверэри. Однако скоро уже утро — а его все нет.
— И вы решили, что ваш коллега непременно обнаружится в моей спальне? Вы мне льстите.
Тонкс подалась вперед, ожесточенное выражение не шло ее обычно незлобливому лицу. Гарри удержал ее и спросил у Трего почти мягко:
— Так мистер Люпин возвращался?
Гарри запер дверь, наложил запирающие заклинания и прислушался. В комнате было тихо. Ни криков протеста, ни рыданий. Он вздохнул и пошел вниз.
С одним делом — теперь уже, впрочем, с двумя, — было покончено. Если бы только и ситуация с Соловьиным разрешилась так же легко!
— Как-то не верится, что это она, — робко заметила Тонкс. — Ведь тогда она и вправду чуть не разбилась.
— Разумеется, она предусмотрела, что будет делать, если мы не успеем со «спасением».
— А где же тогда пузырек из-под яда?
— В библиотеке, а может быть, где-то здесь. Узнаем, когда обыщем дом.
Они миновали библиотеку. В приоткрытую дверь Гарри увидел Димсдейла, скорчившегося на краешке дивана, рядом с телом матери.
— Может, зайти, сказать ему? — предложила Тонкс, но выражение ее лица явственно говорило, как она не хочет, чтобы это предложение было принято.
— Сейчас это ничего не изменит. Ему не станет легче оттого, что он узнает имя убийцы. К тому же, я мог ошибиться.
— Но ты не думаешь, что ошибся?
— Нет, — Гарри вздохнул. — Думаю, я прав.
Пурга улеглась. Над белыми холмами засиял узкий серп умирающего месяца, ковш Большой Медведицы опрокинулся прямо над Центром. Аромат цветов во влажном воздухе можно было разливать по флаконам и продавать модницам в качестве изысканных духов. Стеклянные поверхности зданий отражали искаженный, нездешний свет. В одном окне горел яркий желтый огонек: какой-то полуночник работал, все остальные уже видели десятый сон.
— Почему они не установили защиту? — рассерженно сказал Гарри. — У этой женщины, должно быть, с головой не в порядке, если она надеется напугать Сивого своими банками и склянками.
Тонкс кусала губы и заглядывала за каждый куст, должно быть, надеясь обнаружить за ним Ремуса.
Гарри прошел к окну прямо по клумбе (под ногой захрустели стебельки) и постучал в стекло. Раздался испуганный возглас, чье-то бледное лицо мелькнуло за стеклом. На крыльцо выскочил рассерженный молодой человек. Гарри узнал в нем того парня, что провожал его в комнату Лонгботтома.
— Да, он был здесь, — сказал парень, когда его спросили о Люпине. — Потом он зашел в лабораторию, и больше я его не видел.
— Не видели, как он уходил?
— Ну, я мог его и не заметить. Я ведь за ним специально не следил.
— Проведите нас к профессору Трего.
— Она, должно быть, уже спит, — растерянно ответил парень.
— Так разбудите.
— Нет, я не могу.
— Покажите нам ее комнату, мы сами разбудим, — сказал Гарри, теряя терпение.
Парень помялся, но все же проводил их к дальнему зданию, где располагалась квартира Трего. Гарри постучал, ответа не последовало.
— Нет, Гарри, мы не будем этого делать, — Тонкс вцепилась ему в рукав. — Мы не имеем права. Альбус…
Дверь распахнулась. Гарри вошел, не торопясь прятать палочку. Проводивший их сотрудник растворился во мраке, благоразумно не желая оказаться причастным к совершившемуся беззаконию.
Кажется, квартира была пуста. Не тишина, но особая атмосфера, особое состояние воздуха подсказало Гарри, что никого здесь нет.
— И что же теперь? — неловко спросила Тонкс. Гарри пожал плечами.
Он окинул беглым взглядом маленькую гостиную.
Скудная, даже аскетичная обстановка; ничто не говорило о том, что эти комнаты принадлежат женщине — разве что зеркало в простой черной раме. Ни единого украшения, идеально гладкая поверхность каминной доски, нет даже вазы с цветами на журнальном столике.
— Ну и где она?
— Слава Мерлину, не здесь, — прошептала Тонкс. — Пойдем скорее.
— Нет, мы…
Дверь стукнула, и вошла Трего. Глаза ее блестели, лицо горело, словно она только что стояла на ветру.
— О, гости, и в такой поздний час! Вы зачастили ко мне с визитами, мистер Поттер — должна ли я приписать это явление своему скромному обаянию?
— Вынужден вас разочаровать, — Гарри говорил без вызова, деловым тоном. — Мы всего лишь ищем моего коллегу, мистера Люпина. Если вы помните, он был здесь днем. Он собирался вернуться сюда за вещью, которую случайно обронил, и немедленно вернуться в Инверэри. Однако скоро уже утро — а его все нет.
— И вы решили, что ваш коллега непременно обнаружится в моей спальне? Вы мне льстите.
Тонкс подалась вперед, ожесточенное выражение не шло ее обычно незлобливому лицу. Гарри удержал ее и спросил у Трего почти мягко:
— Так мистер Люпин возвращался?
Страница 44 из 66
