CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Соловьиный остров

Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?

236 мин, 1 сек 23303
— Пристрастна? Вовсе нет. — Гарри, наклонившись, увидел, как старуха надменно вскинула подбородок. — Всего лишь справедлива.

— Медея Трего — хороший специалист, — равнодушно заметил Джон Димсдейл. — Мама когда-то руководила этим центром, — объяснил он Гарри вполголоса. — Она просто ревнует.

— Чего стоит одна эта история с Невиллом Лонгботтомом, — продолжала старая дама. — Разве можно допускать, чтобы сотрудник ездил один в это проклятое место, да еще по ночам.

— Мама, он же взрослый человек, — протянул Джон Димсдейл. — Даже ты не смогла бы ему запретить.

— Я этот центр разъясню, — пообещал Хмури, отрываясь от тарелки. — Сегодня же туда отправлюсь. Снейп, Малфой — прямо змеиное гнездо… еще неизвестно, чем они там занимаются.

— Нет пределов человеческой глупости, — пробормотал Билл.

— Ты так хо'ошо это знаешь, п'авда, до'огой? — заметила Флер.

«Я бы ее убил, — решил Гарри. — Азкабан так Азкабан, убил бы».

Минерва поглядела на Флер, точно собираясь отчитать ее за недостойное поведение, однако соображения гостеприимства остановили ее на всем скаку, как поводья удерживают разогнавшуюся лошадь. Димсдейл кашлянул.

Лишь сами участники маленького трагифарса нимало не смущались неловкой ситуацией. Флер, склонив головку в нимбе коротких золотых кудрей, улыбалась с очаровательным бессердечием, и Гарри понял, почему она до сих пор жива: у кого поднялась бы рука на этого лживого ангела? Билл свирепо сопел. Чоу, потупив глаза с притворной кротостью, кромсала лосося на тарелке на кусочки не шире лепестка ромашки. Ее муж, упрямо выпятив челюсть, держался своей позиции вооруженного нейтралитета.

— Как здоровье вашей племянницы? — спросил Гарри у Димсдейла, утомившись неловким молчанием.

— Джанет намного лучше. Она даже хотела спуститься к завтраку, хотя вчера утром была совершенно больна. Мадам Мераль ей очень помогает.

— Не облегчила ей ни единого приступа, — заявила старая миссис Димсдейл со своего места.

Не так-то просто ей угодить, усмехнулся Гарри про себя. К счастью, мне ей угождать не придется. Он украдкой покосился на Минерву. Та наливала мужу чай, и не обращала внимания ни на холод, ни на жужжание свекрови, ни на прочие мелкие бытовые неудобства.

Домовый эльф в дверях пискнул что-то вроде приветствия, Гарри обернулся, следуя за просиявшим взглядом Димсдейла. Хорошенькая бледная девушка в сопровождении исполненной спокойной уверенности мадам Мераль входила в столовую.

Смущенная всеобщим вниманием, она склонила головку в короне светлых кос, прошелестела неразличимое приветствие и уселась рядом с бабкой.

Шеклболт поприветствовал девушку, а Хмури молча вздрогнул и выпучил на нее глаза, медленно наливавшиеся изумлением. Вилка, которую он так и не донес до рта, шлепнулась в тарелку и мгновенно утонула в буром мясном соусе, но Хмури этого даже не заметил. — Красавица! Глянь, Гарри, до чего же хороша-то!

— Гм, — сказал Гарри.

Маслянистая вода в бухте разошлась, как шелк под ножом; длинная шея чудовища все поднималась и поднималась над мелкой рябью волн, пока голова в воротнике костяных шипов не оказалась на уровне площадки, где стояли Хагрид, Гарри и Тонкс. Морской конь оглядел людей немигающими оранжевыми глазами, открыл пасть, усеянную рядами кинжально острых зубов, и издал неожиданно тонкий, несолидный вопль.

— Сейчас, моя девочка, красавица моя, — Хагрид засуетился, вытащил из ведра исполинских размеров треску и с усилием бросил ею в чудовище. Длинная шея мотнулась в сторону, лязгнули клыки, и трески не стало. Морской конь — точнее, кобыла, — встопорщил гребень и действительно сделался похож на лошадку с детского рисунка: крутой выгиб шеи, удлиненная голова, стоящая торчком огненно-красная грива — нечто среднее между зубцами на спине драконов и хрящеватым рыбьим «пером».

— Умница какая, — вдохновенно сказал Хагрид, и сделал руками жест, призванный донести до всех раз и навсегда, какая эта тварь красавица, умница, и как сильно Хагрид ее любит.

Чудовище задумчиво покачивалось на месте, словно размышляя, не схватить ли Гарри поперек туловища и не утащить ли его на дно бухты. Должно быть, Тонкс посетило схожее подозрение, потому что она нервно спросила Хагрида:

— А они на берег не выходят?

— Не, они водные животные. У них лап нет — плавники только. Не выходят они.

Хагрид вздохнул, с сожалением наблюдая за удаляющейся чешуйчатой красавицей.

— Вот, держу их тута, — объяснил он, указывая на нее, и на пару присоединившихся к ней коней покрупней. — Это вот все пораненные.

— Это они выбрасывались на берег? — ветер швырнул Гарри в лицо веер мелких соленых брызг. Гарри снял очки и принялся протирать их полой мантии.

— Ага, — Хагрид грустно кивнул бородищей. — Чего с ними случилось — понять не могу. Как будто гонит их кто-то из моря.

— Ну что ж, — Гарри надел очки и взглянул на Тонкс. — Надо понаблюдать за ними… было что-нибудь общее между всеми этими случаями?

Хагрид недоуменно пошевелил бровями, и Гарри пояснил:

— Может, это случалось в полнолуние, или что-то в этом роде?
Страница 8 из 66
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии