Сон в паутине

Он молчал, явно обдумывая все то, что он уже услышал и все то, что скажет незваному гостю.

— Хотите чаю?

— Нет, спасибо, — Костя покачал головой. — Вы правда журналист?

Антонов снисходительно улыбнулся:

— Да, всего-навсего. Я знаю, что обо мне говорят.

— И что же о вас говорят?

— Что я якобы возглавляю какую-то секту. Бабульки под окнами часто шепчутся о том, что у меня здесь прибежище для сатанистов.

— Прибежище для сатанистов? — Костя улыбнулся, и тут же понял, что, возможно, это действительно так. — Довольно странное определение для старой коммуналки.

— Бывшей, — сказал Антонов. — Я выкупил ее.

— Ого. Должен признать, у вас, этой квартиры и всего, что я слышал… — Костя чуть пожал плечами. — Должный антураж для подобных разговоров, скажем так.

— А что же вы слышали, позвольте узнать?

— Немногое. Сюда ходили те, кто увлекался оккультизмом, и мой брат в том числе. Вы помните его?

Антонов пожевал губами, закрывая книгу и откладывая ее в сторону.

— Да. Да, припоминаю. Вы пришли, чтобы поговорить о нем?

Костя, достав из внутреннего кармана колоду карт, наклонился вперед и положил их на столик.

— Я… нашел своеобразное завещание Саши. Он просил, чтобы это досталось вам.

Антонов несколько секунд пристально смотрел на карты, и потом, подняв взгляд, так же пристально смотрел на Костю.

— Вот как, — произнес он, беря колоду в руки и разглядывая ее. Костя наблюдал за ним. Колоду Антонов разглядывал без особого интереса, коробку не открывал, лишь повертев в тонких и коротких пальцах и отложив в сторону поверх книги, которую он читал.

— Вобщем-то, это не главная причина, по которой я здесь… У меня есть еще одна вещь, — сказал Костя. — И я бы хотел, чтобы вы на нее взглянули.

Он достал из кармана Печать, положив ее на то же самое место, где только что лежала колода. Когда Костя поднял глаза на Антонова, то столкнулся с взглядом, выражавшим плохо скрываемое изумление.

— Что? — как можно спокойнее спросил Костя. — Узнаете?

Антонов молчал, и Костя понял, что он боится, что его напряженная поза и эти широко раскрывшиеся блекло-зеленые глаза выражают не что иное, как неподдельный страх, если не ужас. Он не закатывал глаза, не приоткрывал рот и внешне оставался спокоен. Антонова выдавали лишь глаза и пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла, и Костя, глядя на него, вместе с легким волнением вдруг ощутил злобное удовлетворение.

«Ты видел эту хреновину раньше. Ты знаешь, что это такое».

Спустя какой-то миг он почувствовал, как этот ужас рекой льется от Антонова к нему, но Костя поборол его. То, что он пережил, что он видел собственными глазами, сделало его сильнее.

— Что с вами? — холодно спросил он.

— Откуда у вас это? — тихо спросил Антонов, не спуская взгляда с Печати.

— Я расскажу вам, но сразу после того, как вы расскажете мне о том, что это такое, и чем вы так усердно компостировали мозги моему брату. Знаете, в своем завещании он называет вас наставником.

Антонов откинулся на спинку кресла, с трудом сохраняя самообладание. Костя видел, насколько сильным был его страх. Еще он ожидал, что этот человек предпримет попытку взять эту вещь в руки, чтобы разглядеть как можно лучше, но Антонов не делал этого. Костя смотрел, как он снимает очки и неторопливо протирает линзы платком, подслеповато щурясь на Печать.

Костя терпеливо ждал.

— Ваш брат сам погубил себя. Точнее, его погубил страх.

— Не понимаю, — Костя и сам почувствовал ледяной укол страха.

— Он почувствовал приближение смерти… Напомните мне, отчего он умер?

— Воспаление легких.

— Вероятно, он решил, что сможет спасти себя при помощи Печати, — пробормотал Антонов, опуская взгляд.

— Давайте с самого начала, — сказал Костя после короткой паузы. — Пожалуйста.

— Ваш брат был весьма незаурядным молодым человеком, — сказал Антонов. — Да, признаю, мое увлечение оккультизмом и эзотерикой, религиями разных народов сделало меня в глазах таких, как Александр кем-то больше, чем просто журналистом.

— Не совсем понимаю вас.

Антонов надел очки, вновь поднимая взгляд на Костю. В его взгляде теперь было нечто новое, злое и колючее. Костя мог понять его — чужак вошел в его обиталище и этот чужак знает некоторые тайны. Знает, но не понимает. Было в этом взгляде что-то еще…

— Более пятнадцати лет назад я собирал материалы для книги. Интернет тогда был в диковинку, и в начале девяностых найти что-либо вообще было затруднительно. Я искал людей, которые могли бы рассказать мне об оккультных знаниях и древних религиях. В результате чего я сам не заметил, как втянулся во все это. Я тесно контактировал со всеми этими сектантами и колдунами, как их было принято называть… Полно, это все бред. Большинство из этих людей были глубоко несчастны, среди них было полно и настоящих шизоидов.

— Что же вас тогда держало среди них? — спросил Костя.

— Интерес.

— И только?