Я сочинил резюме импресарио — самое необычное у меня. В нем я себя чуть осознаю — но главное есть управленческий опыт в этом, есть ощущение того что понимаю это. Главное, что оно мне нравится, хотя я этим занимался не более 5% своей жизни… Но если волосы будут зеленые, то прокатит.
50 мин, 10 сек 9232
Она отвечает мне страстным поцелуем и я перехожу к груди и дальше живот.
— Мне потребовалось увидеть тебя — и дело не только в твоих глазах или в твоем голосе или даже твоей симпатичной попке.
Она богата и красива целовать такую приятно из-за ее запаха, который я слышу даже под духами. Этот запах источает ее тело под амфитамином — гормоны играют и ей хочется непрерывного секса и веселья.
Я двигаю рукой у нее под платьем пока не ощущаю выброс влаги, потом она тихонько кричит, ее тело бьется как в агонии и она получает свой оргазм.
Я говорю, что я люблю ее, что все будет хорошо, что она самая прекрасная женщина мира.
Я действительно люблю эту женщину на этом карнавале смертей, когда каждый показывает красоту.
Все-таки Диего уехал от нее навсегда, хотя она его еще любит.
Но всегда же есть время для шахматной партии на раздевание как и для секса после партии.
Я закрываю глаза и смотрю красивые картины перед глазами — тело кинестетики начинает исчезать и кинестетика становится бесформенной фиолетово белой картиной — Александра Костенюк, чемпионка мира по шахматам, начинает испытывать свои шахмато-оргазмы. Это странно описывать и я ощущаю ее как бесформенную шахматную игру, когда каждый ход рассматривается в тысячах партий и миллионы виртуальных досок образуют ее гений игры. Затем каждая доска превращается в оргазмы. Она стонет и ее все напряжения и мыслеформы гениальности ее игры выходят из нее в виде оргазма — мат!Александра Костенюк — это блаженство — моя голова не выдерживает бесформенных шахмат и единственный способ понять ее — это слиться с тобой, растворив свое тело, и затем я понимать мозаику ее игры.
А меж тем ты просыпаешься и я говорю тебе — ты уснула как пришла, просыпайся, солнышко.
Она смотрит на меня и ее память собирает меня как «любовника» и она улыбается мне
во весь ее и тянется ко мне, мягко раздвигая ноги.
Ты обнимаешь меня и говорит, что любит.
Я провожу своим языком по ее губам и глажу ее руками «чтобы она постонала как следует. Она взрывом поднимает бедра и с учетом, того что она по прежнему в вечернем платье это смотрится по настоящему аристократично и развратно.»
Я целую ей грудь, глажу живот, аккуратно помогаю избавиться трусиков и припадаю губами к ее губам, к тем губам, которые она не красит помадой. Она еще шире раскрывает бедра и стонет. Я просовываю свои тонкие ручки сквозь ее тело и глажу матку, клитор, вагину, раскрывая всю ее в оргазме, в ее первом настоящем не придуманном оргазме. Волны, которые от нее расходятся, настолько сильны, что цветы падают в обморок, а гитара начинает сама что-то играть. Вся Вселенная ликует, приветствуя оргазм, когда тело и все структуры сознания растворяются в одном оргазме и нет ничего кроме этого бесконечного оргазма. И этот оргазм становится все больше все больше и больше и каждый кусочек Вселенной — это еще один оргазм и еще один и еще один и это бесконечные фракталы оргазмов, как бесконечны ее оргазмы.
В момент ее наивысшего удовольствия я нажимаю кнопку элетрошокера и ее сердце ударяет слишком сильно пока не разрывается.
Все подумают на передозировку наркотиков амфитаминов.
Я смотрю в ее глаза — которые выражают самое сильное переживание в жизни удовольсвие и смерть с непониманием кричать от страсти или от страха.
Секс с убийством — привелегия киллера. Самый возбужбающий БДСМ на свете, самый честный.
Я прижимаю ее крепко к себе, пока ее тело дрожит от переживаний оргазма и агонии.
Оно утихает у меня на руках и я ее последний любовник. Мне не надо проверять ее пульс, потому что дыхание у нее пропало.
… Не знаю зачем она так разозлила мужаДиего.
Она решила развестись с ним забрав половину денег, а он решил иначе заведя любовницу помоложе.
Трупу на полу 30 лет — а его любовнице 18 и она содержанка, которая не лезет в его дела, только подставляя свою пизду для секса.
Пожалуй есть только две женщины, которые я бы пощадил — это Елена Де Ракомболь и Александра Костенюк ради красивых партий в нарды шахматы и преф.
Александруприятно смотреть из-за ее общей гармонии, она была не только чемпионкой по шахматам, но и шикарной пловчихой, хорошей спортсменкой да и вообще человеком, с которым не страшно даже пойти не только на скалодром, но и в поход к настоящим скалам. Общий ее принцип гласил, что она могла бы даже умереть ради шахмат и вся ее красивая жизнь была радостью от еще одной сыгранной партии. Жизнь улыбалась ей в шахматных этюдах и смерть она не несла другим даже в мельчайших деталях, поскольку ее соперники за шахматной доской уже перестали быть ее соперниками, а стали только партнерами в красивой празднике каждой партии. Как она сказала в одном интервью «я просто играю в шахматы ради самих шахмат» иэто звучиткак музыка жизни ради самой жизни.
Поэтому я предлагаю этой красивой женщине возможно последнюю в ее жизни партию в шахматы. Если обыграет — я ее отпущу, не в силах устоять перед ее умом, если нет так.
— Мне потребовалось увидеть тебя — и дело не только в твоих глазах или в твоем голосе или даже твоей симпатичной попке.
Она богата и красива целовать такую приятно из-за ее запаха, который я слышу даже под духами. Этот запах источает ее тело под амфитамином — гормоны играют и ей хочется непрерывного секса и веселья.
Я двигаю рукой у нее под платьем пока не ощущаю выброс влаги, потом она тихонько кричит, ее тело бьется как в агонии и она получает свой оргазм.
Я говорю, что я люблю ее, что все будет хорошо, что она самая прекрасная женщина мира.
Я действительно люблю эту женщину на этом карнавале смертей, когда каждый показывает красоту.
Все-таки Диего уехал от нее навсегда, хотя она его еще любит.
Но всегда же есть время для шахматной партии на раздевание как и для секса после партии.
Я закрываю глаза и смотрю красивые картины перед глазами — тело кинестетики начинает исчезать и кинестетика становится бесформенной фиолетово белой картиной — Александра Костенюк, чемпионка мира по шахматам, начинает испытывать свои шахмато-оргазмы. Это странно описывать и я ощущаю ее как бесформенную шахматную игру, когда каждый ход рассматривается в тысячах партий и миллионы виртуальных досок образуют ее гений игры. Затем каждая доска превращается в оргазмы. Она стонет и ее все напряжения и мыслеформы гениальности ее игры выходят из нее в виде оргазма — мат!Александра Костенюк — это блаженство — моя голова не выдерживает бесформенных шахмат и единственный способ понять ее — это слиться с тобой, растворив свое тело, и затем я понимать мозаику ее игры.
А меж тем ты просыпаешься и я говорю тебе — ты уснула как пришла, просыпайся, солнышко.
Она смотрит на меня и ее память собирает меня как «любовника» и она улыбается мне
во весь ее и тянется ко мне, мягко раздвигая ноги.
Ты обнимаешь меня и говорит, что любит.
Я провожу своим языком по ее губам и глажу ее руками «чтобы она постонала как следует. Она взрывом поднимает бедра и с учетом, того что она по прежнему в вечернем платье это смотрится по настоящему аристократично и развратно.»
Я целую ей грудь, глажу живот, аккуратно помогаю избавиться трусиков и припадаю губами к ее губам, к тем губам, которые она не красит помадой. Она еще шире раскрывает бедра и стонет. Я просовываю свои тонкие ручки сквозь ее тело и глажу матку, клитор, вагину, раскрывая всю ее в оргазме, в ее первом настоящем не придуманном оргазме. Волны, которые от нее расходятся, настолько сильны, что цветы падают в обморок, а гитара начинает сама что-то играть. Вся Вселенная ликует, приветствуя оргазм, когда тело и все структуры сознания растворяются в одном оргазме и нет ничего кроме этого бесконечного оргазма. И этот оргазм становится все больше все больше и больше и каждый кусочек Вселенной — это еще один оргазм и еще один и еще один и это бесконечные фракталы оргазмов, как бесконечны ее оргазмы.
В момент ее наивысшего удовольствия я нажимаю кнопку элетрошокера и ее сердце ударяет слишком сильно пока не разрывается.
Все подумают на передозировку наркотиков амфитаминов.
Я смотрю в ее глаза — которые выражают самое сильное переживание в жизни удовольсвие и смерть с непониманием кричать от страсти или от страха.
Секс с убийством — привелегия киллера. Самый возбужбающий БДСМ на свете, самый честный.
Я прижимаю ее крепко к себе, пока ее тело дрожит от переживаний оргазма и агонии.
Оно утихает у меня на руках и я ее последний любовник. Мне не надо проверять ее пульс, потому что дыхание у нее пропало.
… Не знаю зачем она так разозлила мужаДиего.
Она решила развестись с ним забрав половину денег, а он решил иначе заведя любовницу помоложе.
Трупу на полу 30 лет — а его любовнице 18 и она содержанка, которая не лезет в его дела, только подставляя свою пизду для секса.
Пожалуй есть только две женщины, которые я бы пощадил — это Елена Де Ракомболь и Александра Костенюк ради красивых партий в нарды шахматы и преф.
Александруприятно смотреть из-за ее общей гармонии, она была не только чемпионкой по шахматам, но и шикарной пловчихой, хорошей спортсменкой да и вообще человеком, с которым не страшно даже пойти не только на скалодром, но и в поход к настоящим скалам. Общий ее принцип гласил, что она могла бы даже умереть ради шахмат и вся ее красивая жизнь была радостью от еще одной сыгранной партии. Жизнь улыбалась ей в шахматных этюдах и смерть она не несла другим даже в мельчайших деталях, поскольку ее соперники за шахматной доской уже перестали быть ее соперниками, а стали только партнерами в красивой празднике каждой партии. Как она сказала в одном интервью «я просто играю в шахматы ради самих шахмат» иэто звучиткак музыка жизни ради самой жизни.
Поэтому я предлагаю этой красивой женщине возможно последнюю в ее жизни партию в шахматы. Если обыграет — я ее отпущу, не в силах устоять перед ее умом, если нет так.
Страница 11 из 14
