Спираль времени

Смотрю, как ребенок откусывает понемногу от трубочки, запивая горячим напитком из большой чашки. Он ест аккуратно, но видно, что манерам его толком не учили. Крошки падают на стол и немного на пол.

— Спасибо, было очень вкусно, — говорит Том, когда допивает чай и ставит на стол чашку. Машинально переставляю ее на блюдце.

Этот жест не укрывается от взгляда мальчика. А от меня не укрывается его взгляд.

— Чашку ставят на блюдце, — поясняю. — Чтобы не оставлять следов на столе.

Том внимательно смотрит на меня, затем кивает.

Глава 24. Новая жизнь

На ужин мы не идем. Игги накрывает нам на стол в моем кабинете.

После замечания о чашке Том пристально следит за моим поведением и старается его скопировать. Я замедляю движения, давая возможность хорошо их разглядеть.

«… 1958 год, Франция.»

Стою рядом с мамой, смотрю на чем-то рассерженного деда.

— Лиз, значит, отец твоего ребенка дал о себе знать?

— Oui, papa. (фр. «Да, отец»)

— Пригласи его на обед«…»

Сейчас я понимаю, что тогда дед решил посмеяться над «безродным англичанишкой» и велел сервировать стол по всем правилам этикета. Только вот посмеяться не получилось…

Смотрю в пламя камина, прихлебывая мятный чай. Том спит на диване.

А я спать не могу. События сегодняшнего дня проносятся перед глазами. Я снова и снова прокручиваю в памяти мерзкий маггловский приют.

Теперь понятно, почему отец никогда не рассказывал ничего о своем детстве. Никогда. Никому.

Я не знаю, сколько времени мне отведено. О путешествиях во времени известно крайне мало. Может быть, я вернусь в будущее. Может быть, я проживу долгую и счастливую жизнь в этом времени и увижу себя маленькую. А может… Может, в тот день, когда на свет появится Анна Мария Риддл-Романова, Анна Мария Монро перестанет существовать. Или в любой другой.

Но, в любом случае, у меня есть Долг. Иначе нельзя.

Утром наведываюсь в библиотеку. Вообще-то на каникулах она закрыта, но я преподаватель, имею право посещать ее самостоятельно.

Перебираю корешки, пытаясь выбрать. Наконец, останавливаюсь на трех книгах.

«История Хогвартса», «Этикет и правила Магического Мира», «Основы колдовства для начинающих». Подойдет для первого знакомства с миром магии.

Но это — магические книги. Тому нужны и маггловские. Не знаю, почему в Англии так заведено, но в Советском Союзе, как и в Восточной Европе, математикой, химией и физикой не пренебрегают. И учебники лучше достать советские… Хотя… Мерлин, на дворе тридцать седьмой. Учебников в СССР мало, к тому же они на русском. Если только через Дурмстранг… Но как по ним будет заниматься Том?

Записываю выбранные книги в формуляр, который аккуратно ставлю на место, и иду к себе.

Том меня уже ждет. Постель аккуратно заправлена, причем по ней заметно, что мальчик делал это сам.

— Игги, — зову домовика, — убери постель с дивана.

— Да, сэр, — отзывается эльф, и одеяло с подушкой и простыней мгновенно исчезают.

Кладу на стол книги.

— Это — основы, — указываю на них мальчику. — Они помогут тебе разобраться в новом для тебя мире, мире волшебства. В «Истории Хогвартса» ты узнаешь об этой школе — как она строилась и кем. Узнаешь, как и чему здесь учат. В«Этикете и правилах»… сможешь прочитать об отличиях между миром волшебников, магов, и обычных людей, которые называются магглы. Только не пытайся ничего повторить из «Основ колдовства»… — это лучше делать под присмотром. Им мы начнем заниматься позже.

Мальчик серьезно кивает, подтягивает к себе стопку. А я прикрываю глаза, задумавшись.

По идее, учиться лучше было бы в Дурмстранге. Но Тому — одиннадцать. Его не примут. Если бы ему было бы семь… Или хотя бы восемь, то тогда можно было бы попытаться. Полгода на подготовку, и он сел бы за парту в лучшей школе. Но…

Но ему одиннадцать. Поэтому теперь все зависит от Хогвартса и меня. А еще…

А еще мой Лорд заканчивал Хогвартс, не Дурмстранг.

— Том, живущие в школе обычно завтракают в Большом зале, — говорю мальчику, который жадно вчитывается в строчки «Истории Хогвартса». — Пойдешь со мной, или велеть домовику подать тебе завтрак сюда?

Мальчик переводит на меня взгляд и нехотя кивает.

— Я пойду с вами.

Глава 25. Вопросы родословной

Появление меня с ребенком вызывает у присутствующих немедленный интерес.

— О, какой очаровательный ребенок! — говорит мадам Хуч. — Где вы его прятали, Анна?

Смотрю на преподавателя полетов пристальным взглядом.

— Хм… Конечно, это не мое дело, — тушуется женщина. — Прошу прощения…

Возникает некоторая заминка, куда посадить Тома. За преподавательским столом ему сидеть вроде как не положено — он ребенок. Но и за ученическим тоже — вроде как еще не ученик.

— Профессор Монро! — вдруг говорит Раймонд Лестрейндж, третьекурсник моего факультета. — А может, его с нами посадить? Тут места много. Да и он нам вроде как получается не чужой, он ведь ваш.

Почему бы и нет?

Смотрю, как Том садится рядом с Лестрейнджем, который тут же протягивает ему руку.