Фандом: Гарри Поттер. Отправляясь на помощь Гарри Поттеру в Министерство Магии, Альбус Дамблдор берет с собой Анну. В пылу сражения Анна Риддл влетает в шкаф с хроноворотами и оказывается в прошлом. Во времени, когда Темная Метка на ее руке для окружающих всего лишь забавная татуировка, а в маггловском приюте на окраине города живет мальчик по имени Томми Риддл. И перед Анной встает особая задача — воспитать собственного отца… и возродить Орден Вальпургиевых Рыцарей.
131 мин, 25 сек 1960
— Профессор Монро, а можно мы с Томом сходим полетать? — интересуется у меня после обеда Стивен Булстроуд, который, как и в прошлом году, остался на Рождественские каникулы.
На секунду в глазах Тома проскальзывает изумление, но затем он снова делает серьезный вид. Кажется, мальчик решил не показывать, что его что-то удивляет.
— Если он сам захочет, — пожимаю плечами.
— Том, пойдешь? — спрашивает Булстроуд.
Том смотрит на меня и кивает почему-то мне.
— Только, мистер Булстроуд, — смотрю на слизеринца. — Том раньше никогда не летал. Покажете ему, как правильно метлой пользоваться.
— Хорошо, госпожа декан, — кивает второкурсник.
— И возьмите с собой мистера Лестрейнджа, — говорю. — Пусть он проследит за Согревающими чарами для вас обоих.
— Так он уже на поле, — улыбается Булстроуд. — Только нас дожидается!
Посидеть спокойно мне не удается. Через час прибегает один из студентов Гриффиндора и сообщает, что Том в лазарете.
Бросаю книгу, мчусь в Больничное крыло.
Том сидит на кровати. Правая рука до плеча затянута плотной повязкой. Рядом стоят Булстроуд и Лестрейндж. При виде меня они краснеют, пытаются спрятаться друг за друга.
Живой…
Выдыхаю с облегчением, приподнимаю одну бровь.
— Итак?
— Эм… профессор Монро… Эм…
— Я упал, — коротко произносит Том.
— Почему? — перевожу взгляд на сына.
— Я больше не буду.
— Надеюсь, — киваю. — Только ты не сказал мне причину.
— Профессор Монро, — собирается с духом Лестрейндж. — Я… я хвастался. И пытался показать вашему сыну, что умею летать без рук. Он попробовал повторить… и упал.
— После этого мы сразу побежали сюда, вы не подумайте! — перебивает его Стивен Булстроуд.
— В следующий раз, мистер Лестрейндж, — говорю ледяным голосом, — демонстрируйте ваше непревзойденное мастерство кому-нибудь другому, а не новичку, впервые в жизни метлу увидевшему. Особенно, если это мастерство нарушает технику безопасности полетов.
Лестрейндж готов провалиться сквозь пол на этаж ниже.
— Я… я больше не буду, профессор Монро…
— Я очень надеюсь, что у вас, как у любого нормального слизеринца, мозгов больше, чем гонору, — киваю. — А наказание вам — будете сидеть в одной палате с Томом, пока у того рука не заживет.
— Но сегодня же Рождество! — чуть не плачет слизеринец.
— Точно, мистер Лестрейндж, — прищуриваюсь. — Правда, грустное совпадение?
Теперь я знаю, почему отец ненавидел квиддич.
— Нас отпустила мадам Дюваль, — поясняет он мне, когда я вопросительно гляжу на своего «змееныша». — Сказала, что к утру все заживет, а праздничный ужин пропускать нельзя, потому что Рождество! — поспешно добавляет он.
Улыбаюсь, киваю.
— Хорошего Рождества, ребята.
— С Рождеством, профессор Монро, — отзывается Лестрейндж с облегчением в голосе.
Том молча кивает мне в ответ.
Неделя проходит в хлопотах. У Тома оказывается слабый желудок, и мне приходится просить у профессора Слизнорта разрешение воспользоваться его лабораторией.
— Без проблем, Анна, — улыбается толстячок. — А что вы будете варить?
— Хочу рассчитать индивидуальное зелье для укрепления пищеварения.
— А, вашему сыну!
— Да, — киваю.
— Может, я вам помогу?
Киваю опять.
— Хорошо, Гораций. Помощь хорошего зельевара никогда не мешает.
Зельевар Слизнорт, может быть, и хороший, но колдомедик из него — как из меня ловец. Когда я беру кровь у Тома, он делает большие глаза.
— А зачем это? — кивает он на серебряный кинжал, которым я делаю надрез на руке мальчика.
— Только серебро не оставляет магического следа на крови. Любые остальные материалы могут изменить ее свойства, что помешает сделать правильный анализ.
— Да? — на лице Слизнорта — удивление.
— Да. Это одно из Правил Целителей.
— А зачем клятва?
— Это вопрос этики. Кровь ценна. Лично вы готовы отдать ее в руки того, кто может использовать вашу кровь вам во вред?
— Эм…
— Вот-вот.
— Интересно…
— Об этом писал еще Мунго, — фыркаю. — Почитайте, там есть нюансы, которые стоит учитывать при приготовлении зелий.
— А что еще? — в глазах Слизнорта — огоньки.
— Это вам лучше прочитать самому, — улыбаюсь. — В библиотеке есть «Человеческие компоненты в зельях» — очень хорошая книга.
— Эээ… Темная?
— Ничуть, — смотрю на испуганного зельедела. — Там освещаются вопросы использования кожи, крови, волос и костей, добытых без насильственных действий. Есть, конечно, и Темная книга на эту же тему… Но не волнуйтесь, ее в школе нет.
— Ааа…
Перевожу взгляд на Тома. Тот стоит, склонив голову, и с явным любопытством прислушивается к нашему разговору.
— Чем отличается Темная Магия от обычной? — задает мне вопрос Том, когда мы возвращаемся в нашу комнату.
На секунду в глазах Тома проскальзывает изумление, но затем он снова делает серьезный вид. Кажется, мальчик решил не показывать, что его что-то удивляет.
— Если он сам захочет, — пожимаю плечами.
— Том, пойдешь? — спрашивает Булстроуд.
Том смотрит на меня и кивает почему-то мне.
— Только, мистер Булстроуд, — смотрю на слизеринца. — Том раньше никогда не летал. Покажете ему, как правильно метлой пользоваться.
— Хорошо, госпожа декан, — кивает второкурсник.
— И возьмите с собой мистера Лестрейнджа, — говорю. — Пусть он проследит за Согревающими чарами для вас обоих.
— Так он уже на поле, — улыбается Булстроуд. — Только нас дожидается!
Посидеть спокойно мне не удается. Через час прибегает один из студентов Гриффиндора и сообщает, что Том в лазарете.
Бросаю книгу, мчусь в Больничное крыло.
Том сидит на кровати. Правая рука до плеча затянута плотной повязкой. Рядом стоят Булстроуд и Лестрейндж. При виде меня они краснеют, пытаются спрятаться друг за друга.
Живой…
Выдыхаю с облегчением, приподнимаю одну бровь.
— Итак?
— Эм… профессор Монро… Эм…
— Я упал, — коротко произносит Том.
— Почему? — перевожу взгляд на сына.
— Я больше не буду.
— Надеюсь, — киваю. — Только ты не сказал мне причину.
— Профессор Монро, — собирается с духом Лестрейндж. — Я… я хвастался. И пытался показать вашему сыну, что умею летать без рук. Он попробовал повторить… и упал.
— После этого мы сразу побежали сюда, вы не подумайте! — перебивает его Стивен Булстроуд.
— В следующий раз, мистер Лестрейндж, — говорю ледяным голосом, — демонстрируйте ваше непревзойденное мастерство кому-нибудь другому, а не новичку, впервые в жизни метлу увидевшему. Особенно, если это мастерство нарушает технику безопасности полетов.
Лестрейндж готов провалиться сквозь пол на этаж ниже.
— Я… я больше не буду, профессор Монро…
— Я очень надеюсь, что у вас, как у любого нормального слизеринца, мозгов больше, чем гонору, — киваю. — А наказание вам — будете сидеть в одной палате с Томом, пока у того рука не заживет.
— Но сегодня же Рождество! — чуть не плачет слизеринец.
— Точно, мистер Лестрейндж, — прищуриваюсь. — Правда, грустное совпадение?
Теперь я знаю, почему отец ненавидел квиддич.
Глава 27. Колдомедицина и немножко политики
Но на праздничный ужин мальчики все-таки являются. Рука Тома перевязана, но всего лишь небольшим бинтом. А Лестрейндж идет рядом, словно охраняя.— Нас отпустила мадам Дюваль, — поясняет он мне, когда я вопросительно гляжу на своего «змееныша». — Сказала, что к утру все заживет, а праздничный ужин пропускать нельзя, потому что Рождество! — поспешно добавляет он.
Улыбаюсь, киваю.
— Хорошего Рождества, ребята.
— С Рождеством, профессор Монро, — отзывается Лестрейндж с облегчением в голосе.
Том молча кивает мне в ответ.
Неделя проходит в хлопотах. У Тома оказывается слабый желудок, и мне приходится просить у профессора Слизнорта разрешение воспользоваться его лабораторией.
— Без проблем, Анна, — улыбается толстячок. — А что вы будете варить?
— Хочу рассчитать индивидуальное зелье для укрепления пищеварения.
— А, вашему сыну!
— Да, — киваю.
— Может, я вам помогу?
Киваю опять.
— Хорошо, Гораций. Помощь хорошего зельевара никогда не мешает.
Зельевар Слизнорт, может быть, и хороший, но колдомедик из него — как из меня ловец. Когда я беру кровь у Тома, он делает большие глаза.
— А зачем это? — кивает он на серебряный кинжал, которым я делаю надрез на руке мальчика.
— Только серебро не оставляет магического следа на крови. Любые остальные материалы могут изменить ее свойства, что помешает сделать правильный анализ.
— Да? — на лице Слизнорта — удивление.
— Да. Это одно из Правил Целителей.
— А зачем клятва?
— Это вопрос этики. Кровь ценна. Лично вы готовы отдать ее в руки того, кто может использовать вашу кровь вам во вред?
— Эм…
— Вот-вот.
— Интересно…
— Об этом писал еще Мунго, — фыркаю. — Почитайте, там есть нюансы, которые стоит учитывать при приготовлении зелий.
— А что еще? — в глазах Слизнорта — огоньки.
— Это вам лучше прочитать самому, — улыбаюсь. — В библиотеке есть «Человеческие компоненты в зельях» — очень хорошая книга.
— Эээ… Темная?
— Ничуть, — смотрю на испуганного зельедела. — Там освещаются вопросы использования кожи, крови, волос и костей, добытых без насильственных действий. Есть, конечно, и Темная книга на эту же тему… Но не волнуйтесь, ее в школе нет.
— Ааа…
Перевожу взгляд на Тома. Тот стоит, склонив голову, и с явным любопытством прислушивается к нашему разговору.
— Чем отличается Темная Магия от обычной? — задает мне вопрос Том, когда мы возвращаемся в нашу комнату.
Страница 19 из 37
