Фандом: Гарри Поттер. Отправляясь на помощь Гарри Поттеру в Министерство Магии, Альбус Дамблдор берет с собой Анну. В пылу сражения Анна Риддл влетает в шкаф с хроноворотами и оказывается в прошлом. Во времени, когда Темная Метка на ее руке для окружающих всего лишь забавная татуировка, а в маггловском приюте на окраине города живет мальчик по имени Томми Риддл. И перед Анной встает особая задача — воспитать собственного отца… и возродить Орден Вальпургиевых Рыцарей.
131 мин, 25 сек 1944
«… Анна Мария Монро. Моя двоюродная бабка. Помолвка с семьей Симон расторгнута. Боевая девица из Дурмстранга едва не вызвала инфаркт у родителей жениха. Они рассчитывали на нежную и утонченную девушку из Шармбатона, типа ее младшей сестры, Ребекки Франсуазы. После ссоры с семьей Анна Мария Монро сбежала из дома, и ее следы потерялись. Семья посчитала ее погибшей»…
— Именно, — улыбаюсь отцовской улыбкой, после которой его последователи бледнели и старались убраться подальше. — Он был слишком слаб и негоден.
— Считаете, ваше поведение красит даму?
— Это вам решать. Только, господин директор, это некрасиво с вашей стороны — укорять Мастера Боевой Магии и ЗоТИ, что она не умеет вышивать крестиком.
— Я ничего не говорил про вышивание… — теряется Диппет.
— Да даже если бы и сказали, — прищуриваюсь. — Кстати, я это умею.
Директор поглаживает свою бороду. Интересно, чем он ее красит, что она у него такая снежно-белая?
— Знаете, господин директор, — добавляю в голос отцовских интонаций. — Время сейчас неспокойное. Кто знает, что может быть потом. Но я сделаю все, чтобы те, кто получил диплом Хогвартса, мог с гордостью говорить: «На уроках ЗоТИ нас не крестиком вышивать учили!»
Директор внезапно кивает.
— Хорошо, профессор Монро. Я уверен, вы сможете многому научить наших студентов.
Киваю в ответ, но Диппет уже выходит за дверь класса.
Вздыхаю, плетусь в Большой зал. Время обеда.
Тридцатого октября иду по коридору, волоку за собой по воздуху связку тыкв. Согласно планам подготовки празднества, тыквы надо будет распотрошить, вырезать в них рожицы и вставить туда зачарованные свечи. Завтра вечером они будут парить над головами учеников в Большом зале.
— Держите его, да… — вдруг слышу какую-то возню за очередным поворотом.
Та-а-ак.
Тихонько положить тыквы на пол, на себя — Дезиллюминационные чары, на ноги — Заглушающие. И выглянуть.
То, что я вижу, мне крайне не нравится. Трое рослых парней в красно-золотых шарфах прижимают к стенке маленького слизеринца. Я его тут же узнаю — Стивен Булстроуд, первый курс.
Не успеваю вмешаться, как содержимое сумки Стивена оказывается на полу. Один из гриффиндорцев наступает на учебник ботинком и растирает его. Тонкие страницы рвутся.
Вдох, выдох. Снять Дезиллюминационные. Снять Заглушающие.
— Мистер Донован, мистер Смит, мистер МакМиллан. Студенты факультета Гриффиндор. Факультета чести и благородства. Как мило.
Гриффиндорцы вздрагивают, но затем берут себя в руки.
— Он нам денег должен! — нагло смотрит на меня Смит.
— Да? — подхожу ближе. — А сколько вы ему должны за его слезы, мистер Смит?
— А чего он…
Вместо ответа поднимаю порванный учебник взмахом руки. Растерзанная книжица мягко ложится мне в ладонь.
— И за порванный учебник…
— А пусть долг вернет!
— Без проблем, — пожимаю плечами. — Магическая клятва, мистер Смит. Что мистер Булстроуд должен вам денег. И я лично стребую с него долг.
— А? — рот Смита открывается. Такого он, похоже, не ожидал.
— Повторяю для тех, у кого уши на заднице растут, — прищуриваюсь. — Поклянитесь своей магией. Здесь и сейчас.
— Эм…
— Тогда пройдемте к директору, господа.
— Э… — в глазах гриффиндорцев появляются проблески страха.
— Мистер Булстроуд, а вы что тут еще делаете? — смотрю на перепуганного и изумленного слизеринца. — Быстро собрали свои вещи, и брысь отсюда!
Булстроуд хлопает глазами, затем сгребает все с пола в сумку, выхватывает у меня учебник и припускает в подземелья.
— Профессор Монро, может, не надо к директору? — робко смотрит МакМиллан. — Мы… мы пошутили.
— Знаете, мистер МакМиллан, — выщелкиваю из кобуры палочку и перекидываю ее между пальцев. Со стороны кажется, что она появляется в моей руке из воздуха, — я тоже шутить умею. И, знаете, люблю иногда. В Хогвартсе учатся семь лет, а в Дурмстранге — одиннадцать. Знаете, и программа у нас другая…
С удовольствием гляжу в побелевшие лица гриффиндорцев.
— Мы поняли, профессор Монро, — шепчет Донован. — Мы… мы больше не будем.
— Тридцать баллов с Гриффиндора, — ледяным голосом перебиваю ученика. — И пошли вон!
Топот трех пар ног раздается оглушительно громко.
Вздыхаю, возвращаюсь к тыквам.
Кажется, после вечера возни с оранжевым овощем я перестану любить тыквы вообще во всех видах. Хоть я и ковыряю их магией в пустом классе подальше от всех, приторный тыквенный запах сопровождает меня везде, не исчезнув даже после долгой ванны.
Ненавижу тыквы.
И ужин на Хеллоуин, как назло, состоит исключительно из тыкв.
С тоской вспоминаю ужин в позапрошлом… то есть, в девяносто четвертом году. Из-за приезда иностранных гостей на столах были разносолы. В девяносто пятом, разумеется, такого разнообразия уже не было, но и одними тыквами дело не ограничивалось.
Пожалуй, не буду сегодня ужинать.
— Именно, — улыбаюсь отцовской улыбкой, после которой его последователи бледнели и старались убраться подальше. — Он был слишком слаб и негоден.
— Считаете, ваше поведение красит даму?
— Это вам решать. Только, господин директор, это некрасиво с вашей стороны — укорять Мастера Боевой Магии и ЗоТИ, что она не умеет вышивать крестиком.
— Я ничего не говорил про вышивание… — теряется Диппет.
— Да даже если бы и сказали, — прищуриваюсь. — Кстати, я это умею.
Директор поглаживает свою бороду. Интересно, чем он ее красит, что она у него такая снежно-белая?
— Знаете, господин директор, — добавляю в голос отцовских интонаций. — Время сейчас неспокойное. Кто знает, что может быть потом. Но я сделаю все, чтобы те, кто получил диплом Хогвартса, мог с гордостью говорить: «На уроках ЗоТИ нас не крестиком вышивать учили!»
Директор внезапно кивает.
— Хорошо, профессор Монро. Я уверен, вы сможете многому научить наших студентов.
Киваю в ответ, но Диппет уже выходит за дверь класса.
Вздыхаю, плетусь в Большой зал. Время обеда.
Глава 7. Хелоуин
Два месяца проходят незаметно. Кажется, что я никуда не проваливалась во времени. Только преподаватели другие и ученики. А так все то же самое.Тридцатого октября иду по коридору, волоку за собой по воздуху связку тыкв. Согласно планам подготовки празднества, тыквы надо будет распотрошить, вырезать в них рожицы и вставить туда зачарованные свечи. Завтра вечером они будут парить над головами учеников в Большом зале.
— Держите его, да… — вдруг слышу какую-то возню за очередным поворотом.
Та-а-ак.
Тихонько положить тыквы на пол, на себя — Дезиллюминационные чары, на ноги — Заглушающие. И выглянуть.
То, что я вижу, мне крайне не нравится. Трое рослых парней в красно-золотых шарфах прижимают к стенке маленького слизеринца. Я его тут же узнаю — Стивен Булстроуд, первый курс.
Не успеваю вмешаться, как содержимое сумки Стивена оказывается на полу. Один из гриффиндорцев наступает на учебник ботинком и растирает его. Тонкие страницы рвутся.
Вдох, выдох. Снять Дезиллюминационные. Снять Заглушающие.
— Мистер Донован, мистер Смит, мистер МакМиллан. Студенты факультета Гриффиндор. Факультета чести и благородства. Как мило.
Гриффиндорцы вздрагивают, но затем берут себя в руки.
— Он нам денег должен! — нагло смотрит на меня Смит.
— Да? — подхожу ближе. — А сколько вы ему должны за его слезы, мистер Смит?
— А чего он…
Вместо ответа поднимаю порванный учебник взмахом руки. Растерзанная книжица мягко ложится мне в ладонь.
— И за порванный учебник…
— А пусть долг вернет!
— Без проблем, — пожимаю плечами. — Магическая клятва, мистер Смит. Что мистер Булстроуд должен вам денег. И я лично стребую с него долг.
— А? — рот Смита открывается. Такого он, похоже, не ожидал.
— Повторяю для тех, у кого уши на заднице растут, — прищуриваюсь. — Поклянитесь своей магией. Здесь и сейчас.
— Эм…
— Тогда пройдемте к директору, господа.
— Э… — в глазах гриффиндорцев появляются проблески страха.
— Мистер Булстроуд, а вы что тут еще делаете? — смотрю на перепуганного и изумленного слизеринца. — Быстро собрали свои вещи, и брысь отсюда!
Булстроуд хлопает глазами, затем сгребает все с пола в сумку, выхватывает у меня учебник и припускает в подземелья.
— Профессор Монро, может, не надо к директору? — робко смотрит МакМиллан. — Мы… мы пошутили.
— Знаете, мистер МакМиллан, — выщелкиваю из кобуры палочку и перекидываю ее между пальцев. Со стороны кажется, что она появляется в моей руке из воздуха, — я тоже шутить умею. И, знаете, люблю иногда. В Хогвартсе учатся семь лет, а в Дурмстранге — одиннадцать. Знаете, и программа у нас другая…
С удовольствием гляжу в побелевшие лица гриффиндорцев.
— Мы поняли, профессор Монро, — шепчет Донован. — Мы… мы больше не будем.
— Тридцать баллов с Гриффиндора, — ледяным голосом перебиваю ученика. — И пошли вон!
Топот трех пар ног раздается оглушительно громко.
Вздыхаю, возвращаюсь к тыквам.
Кажется, после вечера возни с оранжевым овощем я перестану любить тыквы вообще во всех видах. Хоть я и ковыряю их магией в пустом классе подальше от всех, приторный тыквенный запах сопровождает меня везде, не исчезнув даже после долгой ванны.
Ненавижу тыквы.
И ужин на Хеллоуин, как назло, состоит исключительно из тыкв.
С тоской вспоминаю ужин в позапрошлом… то есть, в девяносто четвертом году. Из-за приезда иностранных гостей на столах были разносолы. В девяносто пятом, разумеется, такого разнообразия уже не было, но и одними тыквами дело не ограничивалось.
Пожалуй, не буду сегодня ужинать.
Страница 5 из 37
