Фандом: Гарри Поттер. Чтобы отношения перешли на новый уровень, иногда нужно принять хотя бы одно спонтанное решение.
83 мин, 24 сек 12274
— Ты впускаешь холодный воздух. Согрей меня, — просит Гермиона.
Я подчиняюсь. Достаю пальцы, и она раздвигает свои ножки. Наверное, так всё и должно происходить, но для нас это новая игра, и мы вместе учимся в неё играть. Прежде чем исполнить желание Гермионы, я наклоняюсь и целую её — сначала в нос, потом в губы. Наш поцелуй медленный, мокрый и глубокий. Наши языки переплетаются, и я чувствую, как её лобковые волосы щекочут мой пупок. Я намного выше её ростом, поэтому во время секса не могу её толком поцеловать. Точнее, я пока не понял, в каком положении это лучше делать. Может, если она будет сверху, а я как-нибудь изогнусь?
Я ставлю прямые руки с двух сторон от её головы, приподнимаюсь и смотрю на озорное лицо Гермионы. Напряженно выжидаю, и она опускает руки, чтобы помочь мне попасть внутрь. Инстинкт требует с силой ринуться вперёд, но я сдерживаюсь. Вместо этого медленно скольжу, следя за выражением её лица. Чего она хочет? Нравится ли ей? Чем больше ей понравится, тем больше вероятность, что она захочет повторить это снова, и снова, и…
— Чёрт возьми, это было здорово, — говорит она, довольно мурлычет, обвивает мою шею руками и тянет вниз для поцелуя.
— Ага, — соглашаюсь я. — Я люблю тебя, Гермиона.
Перекатываюсь на бок, и она поворачивается вместе со мной. Мы ложимся лицом друг к другу, целуемся и отдыхаем, не размыкая объятий. Мы всё ещё крепко обнимаемся, когда в комнате наверху раздаётся глухой стук и вскрик.
— Кажется, Гарри и Джинни проснулись, — говорит Гермиона. Комментарии излишни.
Не хочу об этом думать. Но рано или поздно мне придётся смириться — особенно если учесть, что я живу на Гриммо вместе с Гарри.
Перекатываюсь на спину, Гермиона уютно устраивается рядом и кладёт руку мне на грудь.
— Доброе утро, мой дорогой бойфренд, — шепчет она, целуя меня в щёку.
— Это и правда очень доброе утро, моя красивая девушка, просто прекрасное. Самое лучшее, — отвечаю я.
— Я не красивая, — говорит она.
— Красивая, — сонно возражаю я. — В этом нет никаких сомнений.
Она хмурится, готовясь затеять спор.
— Ты самая красивая девушка…
Я так и вижу, как Гермиона прокручивает в уме список девушек, которых она ошибочно считает красивей себя.
— … В этой постели, — с победным видом заканчиваю я.
Гермиона смеется, потому что с этим не поспоришь, и мы снова обнимаемся, прижимаясь голыми телами.
На мгновенье закрываю глаза.
Когда я открываю глаза, Гермионы рядом нет. Двигаю рукой по её половинке кровати.
Её половинка… У нас уже есть свои половинки? Как всё это происходит? Когда мы расцепились прошлой ночью, я перекатился влево, а Гермиона осталась справа. И утром тоже. Мы всегда будем так делать? Интересно, почему?
Сегодня она спала справа — надеюсь, это повторится ещё много, много раз. Её половинка ещё не остыла, моя ладонь чувствует еле уловимое, исчезающее тепло. Перемещаюсь на простынь, согретую её телом, и радуюсь той частичке тепла, которую Гермиона оставила для меня. Моя постель пахнет Гермионой. Как здорово.
С удовольствием погружаюсь в новые ощущения, но мой желудок напоминает, что пора завтракать. Озираюсь по сторонам: её одежда исчезла. Гермиона наверняка сейчас на кухне, вместе с Гарри и Джинни!
Проклятие! Что мне делать? Что теперь будет? Гермиона знала про Гарри и Джинни и ничего мне не сказала. Может, спуститься вниз и притвориться, что ничего не произошло? Но я так не могу!
«Рон, тебе нужно позавтракать», — сигнализирует мой желудок. Оказывается, я жутко проголодался. Если я останусь тут лежать, то умру с голоду. Это не вариант.
Одеваюсь, иду в ванную и вдруг понимаю, что желудок ноет не только от голода, но и от тревоги. Через несколько минут мне придется разговаривать с моей девушкой, с моим лучшим другом и с моей сестрой.
Моя сестра и Гарри, они…
И я всё знаю!
Гермиона и я, мы…
И они всё знают!
Что мне делать?
Понимая, что всё равно не смогу прятаться бесконечно, я вытираю лицо и руки и спускаюсь на первый этаж.
— Гарри, я знаю, что ты не спишь, — звучит в ухе нежный, соблазнительный шёпот.
Она права, но я не собираюсь сознаваться. Пока.
Мои глаза закрыты, я стараюсь дышать спокойно и размеренно. Не в первый раз. Почти год назад я обманул Тома Риддла. На этот раз моя задача намного сложней, хотя мне всего лишь нужно притвориться спящим.
Сквозь опущенные веки слегка проникает розовый утренний свет, но я упорно не открываю глаза, концентрируясь на других органах чувств. Я хочу навсегда запомнить эти ощущения, запомнить этот момент — через звуки, запахи и прикосновения.
Впервые в жизни я проснулся рядом с любимой девушкой. Если я открою глаза, зрение будет преобладать над остальными чувствами — так бывает всегда при виде Джинни. Нужно продержаться ещё несколько секунд.
Джинни не первый раз в моей постели, но раньше она всегда возвращалась в Хогвартс. Прошлой ночью всё было иначе. Прошлой ночью, помимо всего прочего, мы действительно спали вместе.
Я подчиняюсь. Достаю пальцы, и она раздвигает свои ножки. Наверное, так всё и должно происходить, но для нас это новая игра, и мы вместе учимся в неё играть. Прежде чем исполнить желание Гермионы, я наклоняюсь и целую её — сначала в нос, потом в губы. Наш поцелуй медленный, мокрый и глубокий. Наши языки переплетаются, и я чувствую, как её лобковые волосы щекочут мой пупок. Я намного выше её ростом, поэтому во время секса не могу её толком поцеловать. Точнее, я пока не понял, в каком положении это лучше делать. Может, если она будет сверху, а я как-нибудь изогнусь?
Я ставлю прямые руки с двух сторон от её головы, приподнимаюсь и смотрю на озорное лицо Гермионы. Напряженно выжидаю, и она опускает руки, чтобы помочь мне попасть внутрь. Инстинкт требует с силой ринуться вперёд, но я сдерживаюсь. Вместо этого медленно скольжу, следя за выражением её лица. Чего она хочет? Нравится ли ей? Чем больше ей понравится, тем больше вероятность, что она захочет повторить это снова, и снова, и…
— Чёрт возьми, это было здорово, — говорит она, довольно мурлычет, обвивает мою шею руками и тянет вниз для поцелуя.
— Ага, — соглашаюсь я. — Я люблю тебя, Гермиона.
Перекатываюсь на бок, и она поворачивается вместе со мной. Мы ложимся лицом друг к другу, целуемся и отдыхаем, не размыкая объятий. Мы всё ещё крепко обнимаемся, когда в комнате наверху раздаётся глухой стук и вскрик.
— Кажется, Гарри и Джинни проснулись, — говорит Гермиона. Комментарии излишни.
Не хочу об этом думать. Но рано или поздно мне придётся смириться — особенно если учесть, что я живу на Гриммо вместе с Гарри.
Перекатываюсь на спину, Гермиона уютно устраивается рядом и кладёт руку мне на грудь.
— Доброе утро, мой дорогой бойфренд, — шепчет она, целуя меня в щёку.
— Это и правда очень доброе утро, моя красивая девушка, просто прекрасное. Самое лучшее, — отвечаю я.
— Я не красивая, — говорит она.
— Красивая, — сонно возражаю я. — В этом нет никаких сомнений.
Она хмурится, готовясь затеять спор.
— Ты самая красивая девушка…
Я так и вижу, как Гермиона прокручивает в уме список девушек, которых она ошибочно считает красивей себя.
— … В этой постели, — с победным видом заканчиваю я.
Гермиона смеется, потому что с этим не поспоришь, и мы снова обнимаемся, прижимаясь голыми телами.
На мгновенье закрываю глаза.
Когда я открываю глаза, Гермионы рядом нет. Двигаю рукой по её половинке кровати.
Её половинка… У нас уже есть свои половинки? Как всё это происходит? Когда мы расцепились прошлой ночью, я перекатился влево, а Гермиона осталась справа. И утром тоже. Мы всегда будем так делать? Интересно, почему?
Сегодня она спала справа — надеюсь, это повторится ещё много, много раз. Её половинка ещё не остыла, моя ладонь чувствует еле уловимое, исчезающее тепло. Перемещаюсь на простынь, согретую её телом, и радуюсь той частичке тепла, которую Гермиона оставила для меня. Моя постель пахнет Гермионой. Как здорово.
С удовольствием погружаюсь в новые ощущения, но мой желудок напоминает, что пора завтракать. Озираюсь по сторонам: её одежда исчезла. Гермиона наверняка сейчас на кухне, вместе с Гарри и Джинни!
Проклятие! Что мне делать? Что теперь будет? Гермиона знала про Гарри и Джинни и ничего мне не сказала. Может, спуститься вниз и притвориться, что ничего не произошло? Но я так не могу!
«Рон, тебе нужно позавтракать», — сигнализирует мой желудок. Оказывается, я жутко проголодался. Если я останусь тут лежать, то умру с голоду. Это не вариант.
Одеваюсь, иду в ванную и вдруг понимаю, что желудок ноет не только от голода, но и от тревоги. Через несколько минут мне придется разговаривать с моей девушкой, с моим лучшим другом и с моей сестрой.
Моя сестра и Гарри, они…
И я всё знаю!
Гермиона и я, мы…
И они всё знают!
Что мне делать?
Понимая, что всё равно не смогу прятаться бесконечно, я вытираю лицо и руки и спускаюсь на первый этаж.
Глава 4. Гарри
Её тёплое дыхание приятно щекочет мне щёку.— Гарри, я знаю, что ты не спишь, — звучит в ухе нежный, соблазнительный шёпот.
Она права, но я не собираюсь сознаваться. Пока.
Мои глаза закрыты, я стараюсь дышать спокойно и размеренно. Не в первый раз. Почти год назад я обманул Тома Риддла. На этот раз моя задача намного сложней, хотя мне всего лишь нужно притвориться спящим.
Сквозь опущенные веки слегка проникает розовый утренний свет, но я упорно не открываю глаза, концентрируясь на других органах чувств. Я хочу навсегда запомнить эти ощущения, запомнить этот момент — через звуки, запахи и прикосновения.
Впервые в жизни я проснулся рядом с любимой девушкой. Если я открою глаза, зрение будет преобладать над остальными чувствами — так бывает всегда при виде Джинни. Нужно продержаться ещё несколько секунд.
Джинни не первый раз в моей постели, но раньше она всегда возвращалась в Хогвартс. Прошлой ночью всё было иначе. Прошлой ночью, помимо всего прочего, мы действительно спали вместе.
Страница 17 из 22
