Стакан воды

Минула неделя, другая; Малфой не появлялся. Его вообще не было видно. В конце концов, Гарри махнул рукой и вернулся к прерванным поискам спутника жизни.

Около двух часов дня дождь закончился. Серая скорлупа облаков лопнула, и из трещин полился солнечный желток. Проворный острый луч заглянул в окно квартиры «Гермес» («очаровательная квартира с одной спальней на третьем этаже дома» Олимп«, расположенного в очень удачном месте около баров и ресторанов») и испуганно отпрянул. Обратно он решился вернуться лишь в компании товарищей.

Сноп света прошелся, как веником, по давно немытому полу, миновал насквозь пропыленный фикус и добрался до письменного стола, за которым сидел хозяин квартиры. В отличие от своего жилища, хозяин был чисто вымыт и довольно привлекателен, так что лучи передумали спасаться бегством. Вместо этого они скрутились в жгут и улеглись молодому человеку на плечи.

Гарри зевнул и потянулся. Разложив на столе черновики и задумчиво покусывая кончик пера, он перечел написанное. Время от времени он добавлял новую строчку или стирал старую, заменяя ее улучшенным вариантом. Иногда он вспоминал о том, что завтракает — тогда он бросал в рот сливу и запивал ее остывшим чаем.

Надо вернуть Добби с Гриммо, решил Гарри, окидывая недовольным взглядом беспорядок, который уже давно миновал стадию «творческого» и стремительно приближался к первозданному хаосу.

Хотелось горячей еды и неостывшего чая. Диета из слив дала неожиданный и неприятный эффект. Гарри бросил перо и прислушался к монотонному урчанию в недрах своего живота.

«Йа! Йа! Н'гаи, н-яаа, н-яаа! Н'н'гаи, ваф'л фтагн — Йогг-Сотот! Йогг-Сотот!» — выводили полупереваренные сливы.

— Интересно, Гермиона запланировала такой эффект в качестве мести за то, что я не женился на Джинни, или это трагическая случайность? — спросил Гарри у Гермеса.

«Сходил бы ты за продуктами, дружок», — телепатировала ему статуя.

В дверь постучали. Гарри бросил взгляд на часы. Стрелки остановились на цифре «три».

Кто бы это мог быть? Наверное, Рон. Неужели трудно сообразить, что невежливо наносить визиты в такую рань? Приличные люди к этому часу только приступают к завтраку. Выругавшись, Гарри отставил чашку с недопитым чаем и пошел открывать.

— Ну, какого черта тебя принесло? — начал он и осекся.

На пороге стоял Малфой.

Если бы Гарри специально выбирал самое неподходящее начало для беседы, вряд ли он сумел бы придумать худшее.

— Хочешь поразить меня своей вежливостью? Не утруждайся, — сказал Драко после секундного замешательства. — Я знаю, что ты из себя представляешь. Иногда мне кажется, что вас со Снейпом воспитывал один и тот же тролль.

Гарри открыл рот. Потом снова закрыл и растерянно поглядел на гостя.

— Что ж, раз мне настолько не рады, придется уйти, — Драко сделал шаг назад.

— Нет, нет, — очнулся Гарри. — Я ждал другого человека. Заходи.

— Не хотелось бы мне быть этим «другим», — заметил Драко, переступая порог.

— Не стоит беспокоиться. Ты — единственный в своем роде.

— Это неискренний комплимент или неуместная ирония?

— Это констатация приятного факта. Будь таких, как ты, много, мир превратился бы в филиал Ада.

— Таких, как я, не может быть много. К счастью, к таким, как ты, это тоже относится. Стоит подумать о мире, заполненном полоумными грязнокровками с манией величия, как хочется освежить в памяти запас непростительных проклятий.

— Нравится тебе оскорблять людей, как я погляжу.

— Ты прав. Нравится.

— Это потому, что сам ты ничего из себя не представляешь. Надо же тебе как-то самоутверждаться.

— Не путай роли, Поттер. Это была моя реплика.

— Ты всегда так ведешь себя в гостях?

— Нет, только у тебя. Ты меня раздражаешь.

— Наши чувства взаимны. И сядь ты, ради Мерлина! Не понимаю, почему мы разговариваем стоя.

— Потому что гость не должен садиться, пока ему не предложат этого сделать, — пояснил Драко светским тоном. — Если только он не инвалид и не немощный старец. Ты же не считаешь меня инвалидом?

Он выбрал кресло, на котором не валялись носки и газеты, и опустился в его пыльные глубины.

— Я считаю тебя… — начал Гарри, но продолжить ему не удалось: из живота снова послышались таинственные звуки, подобные тем, которые издавала легендарная Гримпенская топь.

Хозяин и гость переглянулись, после чего хозяин сделал вид, что звуки не имеют к нему никакого отношения, а гость сделал вид, будто этому поверил.

— Видимо, я должен тебя чем-нибудь угостить, — сказал Гарри после неловкой паузы.

— Так принято, — согласился Драко. — Нелепые предрассудки, но что поделаешь? Приходиться им следовать, если не хочешь прослыть человеком, не ведающим приличий. Впрочем, тебе терять нечего. Погубить твою репутацию так же невозможно, как потопить швейцарский флот.

— Флер тонко подметила: ты — просто душка, — ухмыльнулся Гарри. — Что будешь пить?

— Кофе, если тебя не затруднит.