Старый дом, тихий двор…

Тон девушки не оставлял возможности возражать. На пути домой они, наверное, являли собой презабавное зрелище: Офф, увешанный корзинами как елка игрушками, и Катька, с трудом толкающая перед собой две нагруженные тележки. И все бы ничего, но Катьку угораздило упасть, как раз когда мимо ковылял одинокий зомбяк.

Последний неожиданно шустро оказался рядом, вцепившись в воротник девушки.

— Пошел прочь! — Фай отчаянно колотила труп, пытаясь высвободить куртку из его руки, но зомби рванул сильнее, и часть ворота так и осталась в его руке. Выбившийся в дырку амулетик на тонкой цепочке Фай, испуганно охнув, спрятала обратно, а зомби, словно этого и добивавшийся, утопал обратно, прежде чем Офф успел его разорвать на сотню маленьких мертвячков.

— Что ты там прячешь? — в голосе безликого зазвучало любопытство, но Фай ударилась в молчанку. Поплотнее запахнув ворот, она сурово зыркнула на Оффа и яростно покатила тачку к подъезду.

— Ну и не больно надо! — усмехнулся тот.

Тем временем Анжей химичил в домашней кузнице. То, что он выковывал, лучилось голубоватым огнем. Ковка сопровождалась начитыванием, или скорее, напеванием заклинаний.

Окно было открыто из-за жара, и в это окно влезла тонкая кисть, тронутая тленом и… постучалась.

— Заходи, — отозвался инквизитор, вынимая изделие из пламени голыми руками, но, кажется, не обжигаясь, — Чего пришла? -

— Я наблюдала за одной из этих, — вслед за рукой на подоконник взобралась королева нежити, и принялась прибинтовывать конечность на место, — У неё на шее висит… — ноготь выцарапал на краске подоконника странную буковку, или…

— Но это призывной символ! — Анжей узнал эту закорючку, похожую на латинскую t, написанную косо и небрежно, с длинной наклонной перекладиной.

— Именно! — хихикнула нежить, — У меня с носителем этого знака счеты… у вас, «бессмертный», думаю, тоже найдутся…

— Если девка призовет хранителя, нам крышка! — Анжей затрясся, хотя в комнате все еще было адски жарко, — Он способен убить нас, а мы его — нет.

— Верно, нельзя убить то, что бессмертно, если только… — рядом с царапиной на подоконник лег револьвер и одна-единственная пуля, — Это бессмертное уже не умирало. Умирало и возрождалось… вам неизвестно, Инквизитор? Зато знаю я… из этого оружия можно убить саму смерть! И получить силу самого великого из Хранителей!

В глазах Анжея полыхнул огонек алчности, аж борода задергалась в предвкушении…

— Главное поставить девицу в такие условия, что она призовет своего покровителя. А вы как раз кстати отковали Посох небесной стали, дающий власть над умами потусторонних.

— Мы друг друга поняли! — хищно оскалился инквизитор.

Знамение

Катька сидела в комнате за столом уже несколько часов, и от неё не было ни слуху, ни духу. Меж тем браслет на Санькиной руке начинал звенеть всё громче и громче.

— Что за черт? — Санька, наплевав на запрет курения в комнате, дымила в форточку, — Что-то надвигается… Катькаааа! — на истошный визг из своей берлоги вывалилась Фай, злющая, бледная, с руками в царапинах, на которых не было ни одного живого места.

— Че за шум, а драка где? — такой мрачной жизнерадостную пышку Катьку уже давно никто не видел.

— Вот, — Санька протянула руку, браслет на которой уже зудел не прекращая ни на секунду, а кусочки хрусталя окрасились алым.

— Высший уровень опасности? — Катя потянулась за картами истины, — Ну, картишки, что будет?

Колода была привычно раскинута рубашками вверх, и четыре карты сами перевернулись лицевой стороной к вопрощающим.

— Утопленник, повешенный, головосечение, четвертование? — Катя уставилась на карты, — Похоже, это о нас… что нам делать?

Те же четыре карты моргнули, и картинки измннились. Фай смотрела на ответ, молча мотая головой.

— Не может быть и речи! — отрезала Леся, озвучив то, о чем молчала подруга.

— Это запрещено, но если это единственный способ? — подала голос Саня, — Если иначе мы все сдохнем?

— Девки, а ну не ныть! — Эль стиснула рукоять стихий, — Мы из живучего дерьма, не забыли? Выбирались раньше, выберемся и сейчас! И без крайних мер!

— Мне бы твою уверенность! — передернула плечами Санька. Браслет, притихший было, разразился новой порцией шума.

— Я этого писка не выдержу больше! — взвыла Эль, и, сорвав звенелку с руки подруги, забросила её на шкаф. Вернее, попыталась: браслет, отскочив от угла шифоньера, срикошетил в форточку.

— Уничтожу! — Санька страшно скрипнула зубьями и кинулась, но не на Эль, а к выходу — спасать реликвию.

— Шарик, поздравляю тебя, ты балбес! — констатировала Катька, и побежала догонять Настену. Её интуиция орала благим матом, что на улице опасно. Эль, поняв, что сглупила, побежала следом — мириться. Но не добежала — спуск вниз преграждал Крюггер.

— С дороги, я спешу! — блондинка попыталась протиснуться между погорелым маньяком и стеной, но была отброшена пинком с ноги.