Человек, открывший двери, был настолько сер и невзрачен, что описать его внешность Влад мог лишь через отрицание: невысокий, непривлекательный и немолодой. А его неживое, лишенное эмоций лицо могло принадлежать и манекену на витрине. По виду — прирождённый слуга. Наверное дворецкий, или как они там сейчас называются?
28 мин, 12 сек 15817
Влад сделал над собой последнее усилие и побежал. В висках стучало, перед глазами плясали цветные точки, а ноги так и норовили разъехаться. Но он справился. Ввалился в лифт и только когда уже барабанил пальцами по кнопкам управления, позволил себе обернуться.
Агнешка не успела совсем чуть-чуть. Она хромала, видимо повредила лодыжку при падении. Её глаза мерцали в полумраке, отражая свет, струящийся из кабины лифта.
Она казалась злым призраком. Красивая женщина в вечернем платье, лицо перекошено от злобы. В руках — топор. Проклятие на губах. Вокруг головы вьются мухи…
А потом створки лифта съехались, тросы потащили кабину вверх, и последнее, что слышал Влад, было одно-единственное слово, выкрикиваемое голосом с польским акцентом. Агнесса Бибик кричала это слово снова и снова, потом хохотала и опять орала:
— Стечение! Стечение! Стечение!
Влад закрыл уши и упал на пол. Силы покинули его.
Очнулся он уже наверху, в доме. Выполз из лифта, некоторое время стоял на коленях и просто дышал. Через время осторожно поднялся на ноги, взял из камина кочергу и намертво заблокировал ею створки кабины. Сплюнул прямо на дорогой ковёр, отыскал под столом свои очки и заковылял к выходу. Уже брался за дверную ручку, когда его окликнул чей-то голос.
Влад в испуге обернулся и увидел рядом дворецкого. Того самого слугу-манекена, что впустил его в дом и парковал его «лексус». Того самого, чьё лицо показалось смутно знакомым.
Влад замешкался. Что же делать? Какую роль разыгрывать?
— Я уже ухожу, — сказал он. — Давайте ключи от машины.
Дворецкий принялся копаться в карманах жилетки и через секунду протянул ему ключи. Влад потянулся за ними, но дворецкий неожиданно оскалился:
— Не помнишь меня, сука?
Рука Влада замерла на полдороги, и он понял, что проиграл. И даже не успел среагировать, когда дворецкий свободной рукой со всего маху ударил его в лицо.
Влад упал на пол, глаза застлала красная пелена. Он ничего не видел, не чувствовал, он проваливался в тёмную яму обморока, но ещё успел услышать последнюю фразу дворецкого:
— Ты сдохнешь за то, что сделал с моей женой!
И тогда он, наконец, вспомнил, где видел этого парня.
В зале суда, вот где.
Убитый горем муж женщины, которую он однажды сбил машиной на ночной дороге…
Дворецкий перетащил Влада в лифт, и они опустились вниз, где ждала скучающая Агнешка.
Слуга посмотрел на свою хозяйку:
— Как вы, госпожа?
Агнешка, отмахнувшись от сочувствия, усталым голосом произнесла:
— Я же обещала, что мы сделаем это вместе.
Дворецкий кивнул, потом посмотрел вниз и пнул распростёртое перед ним тело. И добавил каблуком ботинка в зубы.
Влад застонал. Из лопнувших губ выдулся кровавый пузырь.
Агнешка усмехнулась:
— Его сынишка обожает мясцо с кровью.
Они с дворецким переглянулись, потом вместе оттащили бесчувственного Влада в кафельную комнату и втолкнули в дверь, из-за которой воняло тухлятиной. После чего позвонили в колокольчик.
А когда оттуда донеслись звуки разрываемой одежды и громкое почавкивание, они просто стояли и слушали.
Агнешка не успела совсем чуть-чуть. Она хромала, видимо повредила лодыжку при падении. Её глаза мерцали в полумраке, отражая свет, струящийся из кабины лифта.
Она казалась злым призраком. Красивая женщина в вечернем платье, лицо перекошено от злобы. В руках — топор. Проклятие на губах. Вокруг головы вьются мухи…
А потом створки лифта съехались, тросы потащили кабину вверх, и последнее, что слышал Влад, было одно-единственное слово, выкрикиваемое голосом с польским акцентом. Агнесса Бибик кричала это слово снова и снова, потом хохотала и опять орала:
— Стечение! Стечение! Стечение!
Влад закрыл уши и упал на пол. Силы покинули его.
Очнулся он уже наверху, в доме. Выполз из лифта, некоторое время стоял на коленях и просто дышал. Через время осторожно поднялся на ноги, взял из камина кочергу и намертво заблокировал ею створки кабины. Сплюнул прямо на дорогой ковёр, отыскал под столом свои очки и заковылял к выходу. Уже брался за дверную ручку, когда его окликнул чей-то голос.
Влад в испуге обернулся и увидел рядом дворецкого. Того самого слугу-манекена, что впустил его в дом и парковал его «лексус». Того самого, чьё лицо показалось смутно знакомым.
Влад замешкался. Что же делать? Какую роль разыгрывать?
— Я уже ухожу, — сказал он. — Давайте ключи от машины.
Дворецкий принялся копаться в карманах жилетки и через секунду протянул ему ключи. Влад потянулся за ними, но дворецкий неожиданно оскалился:
— Не помнишь меня, сука?
Рука Влада замерла на полдороги, и он понял, что проиграл. И даже не успел среагировать, когда дворецкий свободной рукой со всего маху ударил его в лицо.
Влад упал на пол, глаза застлала красная пелена. Он ничего не видел, не чувствовал, он проваливался в тёмную яму обморока, но ещё успел услышать последнюю фразу дворецкого:
— Ты сдохнешь за то, что сделал с моей женой!
И тогда он, наконец, вспомнил, где видел этого парня.
В зале суда, вот где.
Убитый горем муж женщины, которую он однажды сбил машиной на ночной дороге…
Дворецкий перетащил Влада в лифт, и они опустились вниз, где ждала скучающая Агнешка.
Слуга посмотрел на свою хозяйку:
— Как вы, госпожа?
Агнешка, отмахнувшись от сочувствия, усталым голосом произнесла:
— Я же обещала, что мы сделаем это вместе.
Дворецкий кивнул, потом посмотрел вниз и пнул распростёртое перед ним тело. И добавил каблуком ботинка в зубы.
Влад застонал. Из лопнувших губ выдулся кровавый пузырь.
Агнешка усмехнулась:
— Его сынишка обожает мясцо с кровью.
Они с дворецким переглянулись, потом вместе оттащили бесчувственного Влада в кафельную комнату и втолкнули в дверь, из-за которой воняло тухлятиной. После чего позвонили в колокольчик.
А когда оттуда донеслись звуки разрываемой одежды и громкое почавкивание, они просто стояли и слушали.
Страница 8 из 8
