Still life

Аудиенция у главы одной из крупных стай расшатала ещё пару камушков. Кин надеялся, что вожак состорожничает. Купится на отговорки — якобы Кину неохота ввязываться в крупную игру. Как назло, Маэль Морава Милль не спешил принимать на веру всё, что ему говорят, и не спешил видеть вещи такими, какими они кажутся на первый взгляд. О блефе Кин не жалел, выхода другого тогда не было. Но, хотя на короткое время он и облегчил своё положение, в долгосрочной перспективе ход вышел не очень умным. Вампиры злопамятны. Одолжения из их мозгов стираются быстро, а вот обиды… Мораве наверняка не понравилось, что Кин качал перед ним права. Пока что вожак и его прихвостни с ответным ударом повременят — вампиров оторопь берёт от лобовой атаки. Будут присматриваться. Но не забудут. Если Кин даст сейчас слабину или кто-то пронюхает, что он фактически вылетел со службы, возле его дома начнут крутиться голодные гиены.

То, что и Лифел Леисс затаил обиду, Кина удивило.

Сейчас не до того, чтобы рисковать делать крупные ставки. Когда нужно спасать свою шкуру в буквальном смысле, арест — самая маленькая из неприятностей.

— У меня есть кое-что для тебя. Знаешь бывшую таможню на углу Портового проезда и Западной нижней? То, что пустует больше года? Здание снимают с охраны. Больше никакой сигнализации, собачек и видеокамер. Это две тысячи метров свободного пространства. Подземный выезд. Окна узкие, их мало, внутри вечный холодок. На отопление до хрена бабла уходило. Собственник объявил себя банкротом. Проект по сносу и постройке терминала компании по перевозке грузов заморожен. Об этом причитали во вчерашних новостях. Лакомый кусочек, а?

Вампир настороженно молчал.

— Голову даю на отсечение, вы перегрызётесь за счастье его отхватить. Район тихий. А станет ещё тише. Все усилия сейчас направят на подготовку международной экономической конференции. Конгресс-холл — вот там будут патрулировать без продыху, чтоб террористы не поднасрали. А возле бывшей таможни-нет. Кому она нужна, правда? Так вот, Лифел. Скажи своим, а если ты альтруист, то и чужим: пусть никто не суётся туда. Вообще. Это приманка. Как только в здание набьются новые зубастые жильцы, случится… например, взрыв газовой трубы. Обходите старую таможню по широкой дуге. Понял?

Лифел с недоверием просмотрел на него.

— Отчего ты решил сделать такой подарок, Джаред Кин?

— Ли, ты знаешь типа по имени Георг?

— Джаред Кин, это человеческое имя.

— И что, никто из вас никогда не хвастается человечьим прошлым?

— Было бы чем хвастаться, Джаред Кин.

— У него была кличка. Или не кличка, а этот… титул. Барон Георг. Промышлял в Париже и в Вене. В последнее время у него водилась подружка. И он носил старый медальон. Поддельное золото.

Лифел подумал.

— Я не определяю на глаз, каково золото, Джаред Кин.

— Ну, ты определяешь на глаз, на ком болтается цепочка? Из вас не так многие увлекаются старьём.

— Что тебе сделал тот, кто носит поддельное золото?

— А вот это уже не твоё дело.

— Встречался один. Он может быть тем, кто тебя интересует. Я не знаю имени. Волосы светлые, зачёсаны назад, короткие и слегка волнистые. С меня ростом. Одевается неприметно. У него есть кулон или наподобие того. Он наматывал на палец цепочку, пока слушал. Это всё, что могу о нём сказать.

— Чья стая?

— Ничего не знаю. Во время весеннего схода видел мельком. Не вожак. Но ходит под ночью долго.

— На какой из территорий искать, как думаешь?

— Он сидел на балюстраде позади некоторых из северной стаи Осстерри. Значит, скорее всего, район центральной электростанции. А там, сам знаешь, — чердаки.

— Виллеры?

— Виллеры или Астисс. Или Криэлльс. Кто угодно. Там много мелких стай.

— Ты не стараешься, Ли. Я только что преподнёс тебе и Маэлю пироженку на блюдечке.

— Маэлю Мораве. Прости, Джаред Кин, но я помог всем, чем мог.

— Если вдруг услышишь, что кто-то из центральных исчез, — свистни.

— Успехов тебе в поисках, Джаред Кин, — неискренне пожелал Лифел и исчез в проулке.

Кин вытащил руку из кармана, выпуская хельсинг. Ладонь вспотела. Он вытер её о брючину. Это всегда игры с огнём. Оставалось надеяться, что Леисс не распознал последствий укуса. Кин постарался держаться против света, так, чтобы фонарь слепил вампиру глаза. Только что отстиранный свитер с высокой горловиной скрывал следы встречи с Трисс. Сыпь и отёк почти прошли. А если Лифел что и разглядел, то никто не отменял обычную человеческую ветрянку и аллергию на каперсы.