Стивен и его Плащ. Движение навстречу

— Ну, хотя бы не пневмония. Неси его на кухню, Плащ. Будем пить чай.

Плащ послушно поднял Игнатуса и понёс в сторону кухни, где усадил за стол. Он очень хорошо улавливал отчаяние и страх, и лихорадочно соображал, как бы намекнуть хозяину быть помягче, а ученику хозяина — поспокойнее.

Тем временем, Стивен налил в две большие кружки чай, поставил одну перед Игнатусом, устроился со второй с другой стороны стола и, сделав первый глоток, негромко сказал:

— А теперь я очень внимательно слушаю, где ты умудрился заболеть и почему пытался скрыть это от меня.

От предложения поведать свою историю Игнатус съежился так, что из Плаща остались торчать лишь взъерошенные кудри и слезящиеся от температуры глаза, и уткнулся носом в воротник. Не дождавшись объяснений, Стивен отпил ещё чая, покрутил кружку ладонями и обратил внимание на левую полу Плаща, сочувственно поглаживающую укутанного Игнатуса по плечу.

— О, да боже ты мой, не считай меня таким уж чудовищем, Плащ! Ничего я ему не сделаю, успокойся. А вот где он замёрз — послушать хочу. Игнатус, пей чай.

— Да, учитель.

Высвободив руки, Игнатус обхватил ладонями кружку и, не поднимая глаз, отпил немного чая. Выглядел он при этом совсем несчастным и больным, так что Плащ всячески демонстрировал заботу, обнимая и утешая, как только мог.

Стивен наблюдал за этой пантомимой, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок. Он уже давно понял, что подопечный пострадал из-за глупости — иначе с чего бы взялся такой виноватый вид? И потому испытывал лишь слабенькое чувство любопытства: из-за какой именно?

— Ты не пропустил ту часть, где я сказал, что ничего тебе не сделаю?

— Нет, учитель, — едва слышно пробормотал Игнатус.

— Тогда в чём дело?

— Я вас разочарую.

— К этому я готов. Приступай.

Плащ погладил Игнатуса уголком воротника по щеке и одобряюще сжал полой его руку.

— Может, не надо? — без особой надежды предложил Игнатус, впервые рискнув поднять глаза.

— Игнатус, тебе пять лет? — иронично осведомился Стивен. — Или тебе нравится эта ролевая игра: суровый взрослый — провинившийся ребёнок? Если что, мне нетрудно, я подыграю.

— С чего бы она мне понравилась? — от удивления Игнатус даже перестал кутаться в Плащ.

— С того, что это естественно для человека, рано потерявшего семью. Ты долго был предоставлен самому себе, а потом появился я и взял на себя пожизненное обязательство не только учить, но и заботиться. Это вернуло тебе ощущение из того времени, когда рядом находились люди, которым было не всё равно, всё ли в порядке с тобой, — Стивен выдержал паузу. — В ситуации такого рода слишком велик соблазн не только вновь почувствовать себя ребёнком, но и вести себя так же — что, собственно, ты сейчас и делаешь.

Игнатус нервно сглотнул, закашлялся, машинально отпил чая и широко раскрытыми глазами посмотрел на очень спокойного и расслабленного Стивена.

— И как вы к этому относитесь? Вам же нужен нормальный взрослый маг, чтобы заниматься храмом и вообще.

— Дом устраивает то, как ты ухаживаешь за ним, — пожал плечами Стивен. — Мастера Камартаджа тебя хвалят. Ты учишь меня искусству боя на разных видах оружия, достаточно взрослое занятие.

— Ну а то, что вы сейчас рассказали? Моё детское поведение?

— Оно смахивает на проявление доверия, поскольку его ты демонстрируешь, только когда мы без свидетелей — не считая Плаща, Дома и Кристин. Доверие — это всегда хорошо, Игнатус. И, как я уже сказал, мне нетрудно играть свою роль.

Игнатус вздохнул. Потряс головой, словно пытаясь уложить в ней новые сведения, и явно озадачился тем, как теперь со всем этим жить.

— Вообще, тебе лучше поговорить об этом с Кристин, — посоветовал Стивен. — Психология отношений — её любимая тема.

— Хорошо, учитель, — машинально откликнулся Игнатус, потирая пальцами лоб. — Про строгого взрослого и виноватого меня я понял. Можно теперь попросить, чтобы взрослый стал добрым и снисходительным? Ну там… вроде Гендальфа…

Стивен моргнул и от души рассмеялся. Плащ одобрительно потрепал Игнатуса по кудрям, радуясь и его смущенной улыбке.

— Ну, давай попробуем, — согласился Стивен, откинувшись на спинку стула. — Пей чай, мой дорогой хоббит, и поведай мне без утайки: где ты встретил беду?

— На Эвересте, — выдохнул Игнатус, быстро глотнул чая и продолжил, пока хватало смелости. — В последней группе новичков есть девушка, Лейла, у неё одной не получался портал. Я и взял её туда, куда меня брали вы.

— Сколько времени вы провели в горах?

— Тринадцать минут, — Игнатус встретился взглядом со Стивеном и торопливо поднял руки. — Знаю, знаю, что долго, но у неё никак не получалось, а я помнил ваши слова, что нельзя портить статистику, и…

Плащ отвесил ему лёгкий подзатыльник.

— Да, ты прав, Плащ, — кивнул Игнатус. — Но мне хотелось, чтобы у неё получилось. Всё-таки я хорошо знаю, каково это — когда не выходит только у тебя одного, и… — он запнулся. — Так что вот.

— Девушка красивая? — негромко уточнил Стивен.