Сторожевая башня

Я обернулась. Обладателем голоса оказался весьма скользкий тип в костюме пирата. На ногах высокие сапоги, штаны из плотной темной ткани, ярко-алый камзол, на голове треуголка. Волосы Пирата, заплетенные в дреды, были настолько насыщенного иссиня-черного цвета, что казались неестественными. Левый глаз прикрыт повязкой, на месте правой руки железный крюк. К поясу приторочена кривая сабля в потертых ножнах. Для полноты образа не хватало лишь попугая на плече.

Подруга, потешно сморщив курносый носик, упорхнула к начинающим проявлять нетерпение мачо. Присоединиться к ним меня абсолютно не тянуло, хотя… однорукий Пират был не самой радужной альтернативой. Я молчала, наивно полагая, что если не буду обращать на него внимания, то он от меня отцепится. Тишина затягивалась. Поняв, что я не собиралась продолжать разговор, Пират подозвал администратора:

— Будьте добры, бокал вина.

— К сожалению, вина у нас не было с 1969. Сейчас подадут шампанское, — безразлично ответил тот и, поклонившись, ушел.

— Но я не пью шампанского, — раздраженно крикнул ему в след Пират.

— Кретин.

Я подавила рвавшийся наружу смешок.

— Ты тоже здесь недавно? — обращаясь ко мне, спросил он.

— Да, только приехала, — сказала я, осознав, что играть в молчанку глупо.

— Тебе не кажется все это странным?

«Более странным, чем ты?» — хотелось сказать мне, но вместо этого я ответила:

— У меня не требовали паспорт и… Этот отель слишком уж шикарный. Здесь есть все, чего только можно пожелать, но вместе с тем чего-то не хватает.

Пират окинул меня оценивающим взглядом, от которого вдруг стало не по себе. От неловкого молчания нас избавил хор аплодисментов. Пара официантов ввезла в зал тележку с дюжиной бутылок шампанского в ведерках со льдом. Открыли пробки, и под общий одобрительный возглас пенные струи вознеслись под самый потолок. Бокалы наполнились золотистым напитком и стали передаваться гостям. Пират отказался, я тоже. От шампанского у меня всегда кружило голову, а сегодня она и без того съезжала в тартарары.

То тут, то там раздавался задорный смех, произносились тосты, звенели бокалы. Мы с Пиратом наблюдали за происходящим, стоя поодаль от веселящейся толпы. Он скрестил на груди руки, словно стараясь отгородиться от гостей. Молчал. А потом вдруг мрачно пробормотал себе под нос: «Шоу уродов», — поджал губы и отвернулся.

Позади открылись двустворчатые двери в бальный зал. Он был огромен. Просто чудовищно огромен. Стены увешаны картинами на античные сюжеты. Паркет натерт до блеска. Под зеркальным потолком гигантская хрустальная люстра.

Зазвучала музыка. Гости лавиной хлынули в зал. Подруга грациозно скользила между многочисленными поклонниками, будто Золушка на первом балу. Танцевали так хорошо и слаженно, что у меня и мысли не возникло присоединиться к ним. Но не тут-то было.

— Позволь тебя пригласить, — с так не шедшей к его лицу галантностью обратился ко мне Пират.

— Я не танцую, — ответила я, позвякивая в его сторону бубенчиками на шапке.

— Я тоже. Ну и что? — он обхватил меня за талию и потянул в середину зала.

Это был вальс. По крайней мере, ритм три четверти говорил о том, что это вальс. Пират неуклюже кружил меня, старательно увертываясь от других танцующих. От него противно несло табаком, да еще каким-то странным, сладко-горьким, не похожим на тот, что используют в обычных сигаретах. Мне снова стало дурно.

— Я не понимаю, чего ты ко мне привязался, — слабо возмутилась я.

— Ты показалась мне единственным нормальным человеком в этом сумасшедшем доме, — чистосердечно признался Пират и глазом указал на потолок.

Я проследила за его взглядом. В зеркалах наверху отражались танцующие. Вместо мачо Подругу окружала стая уродцев: карликов и гигантов, дегенератов с непропорционально большими или наоборот маленькими головами, сросшихся бедрами сиамских близнецов, безруких и безногих калек, с гипертрофированными конечностями и слоновьей кожей. Я вздрогнула и перевела взгляд на собственное отражение. Кожа на лице покраснела и покрылась громадными волдырями. Мой партнер выглядел и того хуже: с обугленных рук мелкой крошкой осыпалась зола. Призрачные голоса злорадной скороговоркой снова принялись повторять свое «Добро пожаловать!», заглушая музыку.

Оцепенев от ужаса, я даже не заметила, как внутри меня родился дикий безудержный крик. Пират крепко зажал мне рот единственной рукой и развернулся в сторону двери. Стараясь привлекать как можно меньше внимания, мы покинули бальный зал.

Как только за нами захлопнулись двери, мы сползли по стенке, с облегчением переводя дыхание. Я тихонько скулила, пытаясь придти в себя после увиденного.

— Что это было?

— Я думаю, мы умерли и попали в ад, — задумчиво сказал Пират.

— Мне всегда казалось, что в аду полно огненных ям, а черти зажаривают грешников на вертеле, — Пират перевел на меня ошарашенный взгляд. Я снова звякнула шапкой в его сторону.

— Это была очередная неудачная шутка.