Фандом: Гарри Поттер. Небольшая зарисовка о непродолжительном романе молодого Геллерта Гриндевальда и Сигнуса Блэка, последствия которого через семьдесят лет изменили судьбу магической Британии.
30 мин, 24 сек 13973
— С меня проклятие спало. Саморазрушилось, — приворот для него на самом деле был проклятием, выжигая изнутри эмоции. Даже секс в последнее десятилетие был для Геллерта лишь приятным действом, дающим разрядку телу, но не затрагивающим его чувств и в малой степени. — А я и не знал, что ко мне применили такую гадость. Не переживай, это никому не могло навредить, только мне. Я сейчас выжат насухо — магия меня здорово потрепала, — он устало и немного лукаво улыбнулся Сигнусу. — Так что сегодня тебе придется взять на себя активную роль и позаботиться о нашем удовольствии, — он протянул руку, предлагая любовнику, не откладывая, приступить к исполнению задачи.
Они прогуливались вечерами по Бремену, обедали в магических и маггловских забегаловках, спорили о политике, обсуждали новости магического мира и методы преподавания профессора Глаубера, а по ночам занимались сексом — жадно, неистово, полностью отдавая себя друг другу. Они просто любили, не вешая на свои чувства ярлыков и не давая никаких пустых клятв и обещаний.
Сигнус оканчивал годичный курс частных уроков у профессора Глаубера, который почти на каждом занятии не забывал напомнить, что он из тех самых Глауберов, которые ведут свой род от Иоганна Рудольфа, известного в обоих мирах: маггловском и магическом — как алхимик, аптекарь, химик и врач. Это вызывало у Сигнуса насмешки, которые он, конечно же, не озвучивал при профессоре, но не один раз служившие темой вечерних бесед — серьезных и не очень, в зависимости от настроения собеседников. Геллерт продолжал свои исследования в области чар. Он также не прекращал встречаться с «нужными» магглами, жаждущими покорить мир, и направлял их действия в необходимое русло. Эти глупцы даже не имели ни малейшего понятия, что покорять мир они будут не для себя, а для него, для Геллерта. После обнаружения факта, что был много лет подвержен чарам приворота, он еще больше уверился в том, что мир должен подчиниться его воле — благо, жизнь волшебника долгая, и можно было все делать не торопясь, не проливая лишней крови и не рискуя совершить неверный шаг из-за спешки. Он хотел стать недосягаемым для всяких «Альбусов», желающих влиять на него. Ему было достаточно любви его Сигнуса — искренней и ничего для себя не требующей.
Геллерт давно понял, что в жизни ничего не длится вечно — ни хорошее, ни плохое. Поэтому письмо из Лондона, принесшее весть о близкой разлуке с Сигнусом, не было для него такой уж неожиданностью, однако все равно причинило сильную душевную боль.
— Мы с Виолеттой помолвлены с детства, — словно извиняясь, пояснил Сигнус. — Она в прошлом году закончила Хогвартс. Родители считают, что нельзя и дальше откладывать свадьбу из-за моего путешествия. В обществе могут посчитать это проявлением неуважения к семье моей будущей жены. Геллерт, не молчи. Ты же понимаешь, что я не могу ослушаться, — Сигнус сглотнул, стараясь сдержать эмоции — он не предполагал, что его счастье окажется столь коротким.
Геллерт отошел от окна, в которое упрямо пялился уже добрых полчаса после того, как Сигнус зачитал ему письмо от своего отца, в котором ему настоятельно рекомендовалось, не откладывая, вернуться домой для проведения обряда магического бракосочетания.
— Я все понимаю, Сигнус. Иди ко мне, — Геллерт раскрыл объятия, увидев в глазах своего любовника непролитые слезы. — Ты ведь в любом случае не прямо сейчас отправишься в Британию? Значит, у нас есть еще немного времени, чтобы побыть вместе. Я отложу все свои дела. Мы будем есть, пить, гулять и заниматься любовью… — прижав к себе Сигнуса, Геллерт молил Мерлина, чтобы голос не подвел его и не дрогнул.
— Я закажу себе портключ завтра. Так что дня три-четыре у нас еще есть, — прошептал Сигнус, явно воюя со слезами и по ходу проигрывая им, потому что свои слова он закончил совсем уж непривлекательным всхлипом.
Все было почти так, как и сказал Геллерт — они целыми днями не расставались, засыпая лишь тогда, когда усталость валила их с ног. Правда, на прогулку они попали лишь один раз, совместив ее с визитом в отдел международных связей и заказав там межконтинентальный портключ.
Они прогуливались вечерами по Бремену, обедали в магических и маггловских забегаловках, спорили о политике, обсуждали новости магического мира и методы преподавания профессора Глаубера, а по ночам занимались сексом — жадно, неистово, полностью отдавая себя друг другу. Они просто любили, не вешая на свои чувства ярлыков и не давая никаких пустых клятв и обещаний.
Сигнус оканчивал годичный курс частных уроков у профессора Глаубера, который почти на каждом занятии не забывал напомнить, что он из тех самых Глауберов, которые ведут свой род от Иоганна Рудольфа, известного в обоих мирах: маггловском и магическом — как алхимик, аптекарь, химик и врач. Это вызывало у Сигнуса насмешки, которые он, конечно же, не озвучивал при профессоре, но не один раз служившие темой вечерних бесед — серьезных и не очень, в зависимости от настроения собеседников. Геллерт продолжал свои исследования в области чар. Он также не прекращал встречаться с «нужными» магглами, жаждущими покорить мир, и направлял их действия в необходимое русло. Эти глупцы даже не имели ни малейшего понятия, что покорять мир они будут не для себя, а для него, для Геллерта. После обнаружения факта, что был много лет подвержен чарам приворота, он еще больше уверился в том, что мир должен подчиниться его воле — благо, жизнь волшебника долгая, и можно было все делать не торопясь, не проливая лишней крови и не рискуя совершить неверный шаг из-за спешки. Он хотел стать недосягаемым для всяких «Альбусов», желающих влиять на него. Ему было достаточно любви его Сигнуса — искренней и ничего для себя не требующей.
Геллерт давно понял, что в жизни ничего не длится вечно — ни хорошее, ни плохое. Поэтому письмо из Лондона, принесшее весть о близкой разлуке с Сигнусом, не было для него такой уж неожиданностью, однако все равно причинило сильную душевную боль.
— Мы с Виолеттой помолвлены с детства, — словно извиняясь, пояснил Сигнус. — Она в прошлом году закончила Хогвартс. Родители считают, что нельзя и дальше откладывать свадьбу из-за моего путешествия. В обществе могут посчитать это проявлением неуважения к семье моей будущей жены. Геллерт, не молчи. Ты же понимаешь, что я не могу ослушаться, — Сигнус сглотнул, стараясь сдержать эмоции — он не предполагал, что его счастье окажется столь коротким.
Геллерт отошел от окна, в которое упрямо пялился уже добрых полчаса после того, как Сигнус зачитал ему письмо от своего отца, в котором ему настоятельно рекомендовалось, не откладывая, вернуться домой для проведения обряда магического бракосочетания.
— Я все понимаю, Сигнус. Иди ко мне, — Геллерт раскрыл объятия, увидев в глазах своего любовника непролитые слезы. — Ты ведь в любом случае не прямо сейчас отправишься в Британию? Значит, у нас есть еще немного времени, чтобы побыть вместе. Я отложу все свои дела. Мы будем есть, пить, гулять и заниматься любовью… — прижав к себе Сигнуса, Геллерт молил Мерлина, чтобы голос не подвел его и не дрогнул.
— Я закажу себе портключ завтра. Так что дня три-четыре у нас еще есть, — прошептал Сигнус, явно воюя со слезами и по ходу проигрывая им, потому что свои слова он закончил совсем уж непривлекательным всхлипом.
Все было почти так, как и сказал Геллерт — они целыми днями не расставались, засыпая лишь тогда, когда усталость валила их с ног. Правда, на прогулку они попали лишь один раз, совместив ее с визитом в отдел международных связей и заказав там межконтинентальный портключ.
Страница 6 из 10
