Так называемые дома с привидениями — это обычно заброшенные, пустующие постройки, которым не один десяток лет. Редкий город, пусть даже и небольшой, обходится без подобной «достопримечательности», пользующейся в народе дурной славой. Я лично знаю один такой дом, свидетелем «странностей» которого был сам, — и на протяжении не одного дня или ночи, а без малого двух лет…
7 мин, 24 сек 4087
Центральной, наиболее выдающейся постройкой военного училища, где я учился, была (да и, впрочем, остается) казарма времен Австро-Венгерской империи, построенная еще в прошлом веке. Стены толщиной в полтора метра, монументальная, даже какая-то потусторонняя мрачность. В бытность нашу курсантами в этом здании находился учебный корпус с кафедрами, аудиториями, лабораториями и так далее А с торца был вход в нашу казарму, размещавшуюся на полу-чердачном третьем этаже. Слово «получердачный» не подразумевает тесноты. В каждой«комнатушке» этажа можно было без труда устроить баскетбольную площадку (в те времена, в отличие от наших, на квадратные метры не особо жались). Во всем здании жила только наша рота, занимая, приблизительно, одну двадцатую его часть.
Когда мы заселялись в казарму на первом курсе, старшекурсники не преминули рассказать нам множество историй, связанных с этим корпусом. Самое безобидное, что здесь происходило — поочередное выключение по ночам дежурного освещения в кубриках взводов, причем в четкой и неизменной последовательности. Но если это можно было объяснить чьими-то глупыми шутками, осуществляемыми с завидным упорством и постоянством, то еженощное срабатывание сигнализации в закрытой и опечатанной комнате для хранения оружия шуткой не объяснишь. Каждую ночь ровно в 1.37 в комнате (с решеткой и сигнализацией на окне и решетчатой дверью с двумя замками) начинал мигать свет. В 1.39 срабатывала сигнализация на пирамиде с оружием № 2, еще через две минуты — на пирамиде № 4, потом на 5-й и 7-й. Через десять минут сигнализация самостоятельно отключалась (что технически невозможно). Интересно, что на пульте дежурного в штабе училища, где фиксировалось любое срабатывание сигнализации в любом уголке нашей alma mater, не было и намека на сигнал тревоги! В том, что это происходит каждую ночь, вскоре убедились и мы.
Еще один момент, связанный с электричеством: в закрытых помещениях среди ночи неожиданно включался свет. Однажды я нес службу с двумя товарищами в наряде по корпусу. Зашел патруль и уведомил нас, что на втором этаже, в лаборатории, горит свет. В этом помещении находились компьютеры, так что присутствие злоумышленников могло быть вполне реальным. Отключив сигнализацию, мы вскрыли опечатанную лабораторию и… ничего не обнаружили. Света тоже не было. Через полчаса опять зашел патруль (вернее, забежал) — в этот раз свет включился только что, у них на глазах. Мы ринулись в лабораторию. Свет действительно горел, Обыскали все, и ничего не нашли (опять-таки, сигнализация на двери и окнах не сработала, дверь была опечатана). Закрыли все и ушли. За последующие полчаса свет включался по всему этажу. Мы сначала по очереди бегали выключать его и искать «виновника», но вскоре махнули на это дело рукой. Патруль тоже. С двух часов ночи начала срабатывать сигнализация — на всех этажах по очереди! Первые раз двадцать мы еще «велись» на нее, но потом просто плюнули и отключили все тумблеры на пульте. Корпус стоял незащищенным, как потребитель на внутреннем рынке. Нас это беспокоило, но носиться как лоси с этажа на этаж ночь напролет мы тоже почему-то не очень хотели.
Наутро старшекурсники просветили нас, что в этом чертовом корпусе старые караульные волки оставляют сигнализацию до десяти вечера — для проверки дежурным по училищу, его-то мистикой не убедишь, а затем все отключают и, закрывшись в «дежурке», мирно ложатся спать. Первый корпус — не то место, где можно верить глазам и ушам своим, а задержание привидений устав караульной службы не предусматривает.
Случались и другие, еще более жуткие истории. Как-то раз, стоя в наряде по корпусу, мы уже по привычке закрыли все входы-выходы и резались в «дежурке» в карты. Наш сержант по прозвищу«Бутеныч» около часу ночи собрался в туалет. Для того чтобы туда попасть, надо было пройти пролет первого этажа.
Не было его полчаса, не меньше. Мы уже начали подшучивать между собой на тему перловки, вызывающей тяжелые запоры, как во входную дверь корпуса раздался громовой стук — били явно ногой. Мы в недоумении вскочили. За дверью стоял Бутеныч… Я в первый раз в жизни увидел, как у человека в прямом смысле слова стоят дыбом волосы.
— Там… Ну его к черту, — пролепетал он, указывая на коридор по направлению к туалету.
Мы врубили на этаже полный свет, но ни в коридоре, ни в самом туалете ничего аномального не обнаружили. Не меньше часа Бутеныч с вытаращенными глазами пил чай в дежурке, пока не пришел в нормальное состояние. Тогда он рассказал следующее.
Когда мы заселялись в казарму на первом курсе, старшекурсники не преминули рассказать нам множество историй, связанных с этим корпусом. Самое безобидное, что здесь происходило — поочередное выключение по ночам дежурного освещения в кубриках взводов, причем в четкой и неизменной последовательности. Но если это можно было объяснить чьими-то глупыми шутками, осуществляемыми с завидным упорством и постоянством, то еженощное срабатывание сигнализации в закрытой и опечатанной комнате для хранения оружия шуткой не объяснишь. Каждую ночь ровно в 1.37 в комнате (с решеткой и сигнализацией на окне и решетчатой дверью с двумя замками) начинал мигать свет. В 1.39 срабатывала сигнализация на пирамиде с оружием № 2, еще через две минуты — на пирамиде № 4, потом на 5-й и 7-й. Через десять минут сигнализация самостоятельно отключалась (что технически невозможно). Интересно, что на пульте дежурного в штабе училища, где фиксировалось любое срабатывание сигнализации в любом уголке нашей alma mater, не было и намека на сигнал тревоги! В том, что это происходит каждую ночь, вскоре убедились и мы.
Еще один момент, связанный с электричеством: в закрытых помещениях среди ночи неожиданно включался свет. Однажды я нес службу с двумя товарищами в наряде по корпусу. Зашел патруль и уведомил нас, что на втором этаже, в лаборатории, горит свет. В этом помещении находились компьютеры, так что присутствие злоумышленников могло быть вполне реальным. Отключив сигнализацию, мы вскрыли опечатанную лабораторию и… ничего не обнаружили. Света тоже не было. Через полчаса опять зашел патруль (вернее, забежал) — в этот раз свет включился только что, у них на глазах. Мы ринулись в лабораторию. Свет действительно горел, Обыскали все, и ничего не нашли (опять-таки, сигнализация на двери и окнах не сработала, дверь была опечатана). Закрыли все и ушли. За последующие полчаса свет включался по всему этажу. Мы сначала по очереди бегали выключать его и искать «виновника», но вскоре махнули на это дело рукой. Патруль тоже. С двух часов ночи начала срабатывать сигнализация — на всех этажах по очереди! Первые раз двадцать мы еще «велись» на нее, но потом просто плюнули и отключили все тумблеры на пульте. Корпус стоял незащищенным, как потребитель на внутреннем рынке. Нас это беспокоило, но носиться как лоси с этажа на этаж ночь напролет мы тоже почему-то не очень хотели.
Наутро старшекурсники просветили нас, что в этом чертовом корпусе старые караульные волки оставляют сигнализацию до десяти вечера — для проверки дежурным по училищу, его-то мистикой не убедишь, а затем все отключают и, закрывшись в «дежурке», мирно ложатся спать. Первый корпус — не то место, где можно верить глазам и ушам своим, а задержание привидений устав караульной службы не предусматривает.
Случались и другие, еще более жуткие истории. Как-то раз, стоя в наряде по корпусу, мы уже по привычке закрыли все входы-выходы и резались в «дежурке» в карты. Наш сержант по прозвищу«Бутеныч» около часу ночи собрался в туалет. Для того чтобы туда попасть, надо было пройти пролет первого этажа.
Не было его полчаса, не меньше. Мы уже начали подшучивать между собой на тему перловки, вызывающей тяжелые запоры, как во входную дверь корпуса раздался громовой стук — били явно ногой. Мы в недоумении вскочили. За дверью стоял Бутеныч… Я в первый раз в жизни увидел, как у человека в прямом смысле слова стоят дыбом волосы.
— Там… Ну его к черту, — пролепетал он, указывая на коридор по направлению к туалету.
Мы врубили на этаже полный свет, но ни в коридоре, ни в самом туалете ничего аномального не обнаружили. Не меньше часа Бутеныч с вытаращенными глазами пил чай в дежурке, пока не пришел в нормальное состояние. Тогда он рассказал следующее.
Страница 1 из 3
