Страшила получился что надо! Не зря Тошка старался весь декабрь… Вернее его старания сводились к элементарному нытью, а всю работу по закройке, вырезке и шитью, за него естественно делала мама. Хотя и папа постарался тоже — дизайнер как-никак! Нарисовал на вымазанной чёрной тушью роже злобные глаза, от одного вида которых уже становилось не по себе! Затем добавил нос — вернее лишь обозначил его отсутствие перевёрнутым треугольником, — а когда принялся за улыбку… мама почему-то сказала, что с неё хватит…
Тошке это самое МАЛО ЛИ ЧТО уже давно не нравилось! Причём так сильно, что аж караул!
Света выдохнула и терпеливо объяснила, что Клавдия Петровна может элементарно подняться, закрыть склад и отправиться домой… А им, в свою очередь, придётся топать обратно и выслушивать недовольное ворчание Павлика. Тошка этого хочет? Нет? Тогда вперёд и с музыкой!
И они пошли. Опять же, как тот самый баран в известное место…
Тошка предусмотрительно крался впереди девочки, хотя и боялся больше той… Света его то и дело настигала и начинала дышать в затылок. Тошка заставлял себя идти быстрее, но ноги отказывались повиноваться, всё чаще заводя в тёмные углы…
Света спросила всё ли с ним в порядке. Видимо заметила метания из стороны в сторону.
Тошка соврал, что ничего не видит.
Света хмыкнула и посоветовала придерживаться стены.
Лестница, ведущая под землю, в отличие от входного «предбанника», была освещена, и они скатились вниз, будто пара спелых сухофруктов!
Тошка тут же отскочил за огромный стеллаж с капустой, тянущийся вдоль стены, и отыскал взглядом Свету; девочка затаилась напротив, у ящика с картошкой, — она присела и старалась не высовываться. Потом посмотрела на Тошку и вопросительно кивнула: мол, что дальше? Тем самым, она, вроде как, снова признавала его лидерство. Тошка пожал плечами и выглянул из-за стеллажа — никого… Лишь где-то далеко звучат одинокие шаги. Скорее всего, сама Клавдия Петровна, роется в своём барахле, наподобие престарелого паука в рваной паутине! Это хорошо — если бы народу было больше, их положение бы осложнилась! А так, нужно просто забиться в какую-нибудь щель и выждать, пока тётка не соизволит убраться по добру по здорову! Правда щёлку бы выбрать, какую, посветлее, потому что в тёмных уже может ЧТО-ТО таиться…
Тошка тут же остепенил разыгравшееся воображение и поведал обо всём Свете — про тёмные щели естественно не стал. Чего уж там.
Света выслушала примитивный план действий, подумала, после чего одобрительно кивнула. Чего-то другое делать было просто бессмысленно — это она к тому, что не стоит лезть вниз, не дождавшись Павлика…
Тошка вздрогнул и покрутил пальчиком у виска — как это ей вообще в голову пришло?!
Света улыбнулась и показала язык. Потом обозвала Тошку АБОРИГЕНОМ и посоветовала поскорее определиться с «местом ожидания»!
Тошка призадумался, но вскоре вспомнил про старые вентиляторы, стоявшие чуть дальше, вдоль стены… Скорее всего, они как раз и предназначались для БОМБОУБЕЖИЩА, но по каким-то причинам так и не были спущены вниз. С некоторых устройств поснимали лопастные роторы, и огромные кожуха, с каналами для отвода и подачи воздуха, сделались похожими на лабораторный лабиринт, в который обычно запускают подопытных крыс…
Света снова хмыкнула, но Тошка поспешил её успокоить — ничего страшного или неприятного внутри металлических исполинов вовсе нет! Боле того, кто-то предусмотрительный даже натаскал туда старого тряпья и соломы… Вполне возможно, предпочитал отдыхать вместо работы! Сейчас это будет как нельзя кстати! Всё-таки сидеть им неизвестно сколько, а так, они хотя бы проведут время с комфортом!
Света что-то заявила на счёт «сомнительного комфорта», но спорить не стала — действительно, лучшего места просто не найти!
Тошка был рад. Наконец-то он предложил что-то путное, а не сморозил очередную нелепость.
Он выскочил из-за стеллажей и, пригибаясь, заскользил в нужном направлении. Света сопела сзади.
Добрались без приключений.
Тошка, дрессированной мышью, скакнул в широкий раструб, окунувшись в ароматы прелости и ржавчины… Он на секунду замер, ожидая, пока глаза не привыкнут к царящему вокруг полумраку. Сзади налетела Света. Дети звонко стукнулись лбами и обиженно расползлись по разным углам. Тошка просто злобно сопел, потирая шишку. Света посоветовала, в следующий раз, изобразить нечто подобное, при выходе из автобуса: взять и так вот замереть! Можно услышать о себе настоящую правду! Тошка расстроился, но в ответ ничего не сказал. Ещё бы, он проделывал НЕЧТО ПОДОБНОЕ! Только не с автобусом, а на железнодорожном вокзале…
Свете просто было больно, вот она на него и накинулась… В этом нет ничего такого.
И правда уже через пару минут Света перестала дуться. Она подползла к Тошке, обдав его горячим дыханием, и ткнула носом в лоб. Тошка ничего не сказал — и так понятно, что это значило примирение. Он лишь довольно шмыгнул носом и пополз вперёд по изгибающемуся кожуху.
В центральной части, где некогда располагался вращающийся барабан, Тошка поднялся во весь рост и указал Свете на подстилку. Девочка загадочно улыбнулась и осмотрелась. Кожух был придвинут лицевой частью к стене, в результате чего его центральное отверстие было недоступно для посторонних глаз — внутри можно было делать что угодно, не опасаясь быть обнаруженными!