С Яном я познакомилась на выставке искусств в Варшаве. Он был поляк по происхождению, но с немецким гражданством и проживал в Германии. Я была тогда молоденькой девчонкой, 22-х лет, а ему было уже далеко за 60.
Добавить в моё избранное
5 мин, 28 сек 13420
Я изо всех сил старалась заснуть, и вдруг светильник как затрещит да так пронзительно и долго. Я вскочила на ноги и понеслась в соседнюю комнату мимо этих ужасающих деревянных чудовищ. Влетела в комнату Яна, благо он не закрыл дверь на ключ, а то я умерла бы от страха там в коридоре, пока он отпирал замок. Метеором пронеслась мимо выходящего из ванной комнаты в нижнем белье пожилого мужчины и бросилась в его кровать под одеяло. Он даже замер с открытым ртом посередине комнаты. Может, эта ситуация была смешной со стороны, но не для меня в тот момент.
Меня бил озноб от страха. Я слышала, как мои зубы выбивают дробь, но ничего не могла с этим поделать. Ян, конечно же, как всегда надо мной посмеялся, объяснив, что дом очень старый и проводка тут не новая, возможно, произошло маленькое замыкание. Я согласилась с ним, хотя и не могла понять, как замыкание может произойти при выключенном светильнике, но не стала спорить, все возможно. У страха глаза велики. Ян, будучи джентельменом, взял со шкафа другое одеяло и умостился на кушетке рядом, отдав в мое распоряжение огромную двухспальную кровать. Под его мерное тихое посапывание я наконец спокойно уснула.
По моему приезду в Варшаву мы снова часто созванивались. И как-то перед новогодними праздниками он пожаловал в свой город детства. И мы, конечно же, встретились. Много болтали, вспоминали наши чудесные поездки и эту злосчастную гостиницу в том числе. И тут вдруг Ян погруснел и сказал, что там он на постой уже не останавливается, предпочитает другую гостиницу. Я удивилась, вспомнив, как он доказывал, что ему только эта гостиница у поляков нравится. Ян объяснил, что стал верить в чертовщину, потому что тот молодой хозяин, что так радушно встречал нас, умер совсем недавно в одном из гостиничных номеров. Его жена продала проклятую гостиницу какому-то итальянцу, который давно положил на нее глаз.
Я потом долго думала по этому поводу. Не итальянец ли был во всех этих смертях виной? Может, он как-то повлиял на все эти смерти хозяев, чтоб завладеть этим старинным домом? Ведь все возможно.
Меня бил озноб от страха. Я слышала, как мои зубы выбивают дробь, но ничего не могла с этим поделать. Ян, конечно же, как всегда надо мной посмеялся, объяснив, что дом очень старый и проводка тут не новая, возможно, произошло маленькое замыкание. Я согласилась с ним, хотя и не могла понять, как замыкание может произойти при выключенном светильнике, но не стала спорить, все возможно. У страха глаза велики. Ян, будучи джентельменом, взял со шкафа другое одеяло и умостился на кушетке рядом, отдав в мое распоряжение огромную двухспальную кровать. Под его мерное тихое посапывание я наконец спокойно уснула.
По моему приезду в Варшаву мы снова часто созванивались. И как-то перед новогодними праздниками он пожаловал в свой город детства. И мы, конечно же, встретились. Много болтали, вспоминали наши чудесные поездки и эту злосчастную гостиницу в том числе. И тут вдруг Ян погруснел и сказал, что там он на постой уже не останавливается, предпочитает другую гостиницу. Я удивилась, вспомнив, как он доказывал, что ему только эта гостиница у поляков нравится. Ян объяснил, что стал верить в чертовщину, потому что тот молодой хозяин, что так радушно встречал нас, умер совсем недавно в одном из гостиничных номеров. Его жена продала проклятую гостиницу какому-то итальянцу, который давно положил на нее глаз.
Я потом долго думала по этому поводу. Не итальянец ли был во всех этих смертях виной? Может, он как-то повлиял на все эти смерти хозяев, чтоб завладеть этим старинным домом? Ведь все возможно.
Страница 2 из 2
