В самом на чале своей работы я не отдавал себе отчет о том, что частный бизнес засасывает как гнилое болото. Уходили старые друзья, появлялись новые, занятые своим делом, думавшие лишь о своем кошельке, но таковым незаметно становился и я. Бывшие друзья мало меня интересовали, так как я все отчетливее осознавал их беспомощность в заработке больших денег и ставил себя все выше. Подруги сменялись все чаще, и я уже теряя счет очередной, стал скучать. Искать ту единственную я не собирался, так как все острее ощущал жадность к собственным деньгам.
9 мин, 25 сек 19673
Тишина, только ветер за окном плавно покачивал ветви рябины, которые задевали прогнившие ставни, создавая тихий шелест. Я поднялся. Мои глаза начали потихоньку привыкать к темноте и впереди я увидел очертания темных окон, рядом с которыми было значительно светлее, какую-то рухлядь, видимо старую мебель и большой обеденный стол плотно придвинутый к окнам. Я вытянул вперед руки, чтобы не удариться о что-нибудь головой и двинулся по направлению к выходу, широко растопырив пальцы. Не успев преодолеть сколь нибудь значительное расстояние, я услышал за спиной шаги и шорох длинных когтей, стучащих по полу. Я закричал и рванул вперед в полной темноте и вытянутыми как у лунатика руками. Двери на моем пути не оказалось, лишь пыльные круглые бревна по всей длине стены. Я зашарил руками в поисках выхода, с ужасом осознавая приближающиеся шаги за спиной, которые становились все ближе. Тяжелое хриплое дыхание как у зверя резало слух и мутило разум. Как безумный я шарил по стенам и наконец мои пальцы нащупали дверную ручку, которую я схватил и толкнул дверь плечом. Дверь со скрипом открылась, и я вывалился в сени, захлопнув ее за собой. Звуки за спиной стихли, словно все разом оборвалось, никто меня не преследовал. Я бегом преодолел пространство до выхода на улицу, впереди еще одна преграда, старая косая дверь обитая рваным тряпьем. Налетев на дверь своим телом, я распластался по стене. Дверь была заперта. Как безумный колотил я руками и ногами по несчастной двери, создавая сальный шум, далеко слышный в ночной темноте, но она не поддавалась. Вдоволь настучавшись, я решил высадить дверь тараном, но на глаза как назло ничего не попадалось.
Вдруг вспыхнул яркий свет, и я зажмурился, заслонив лицо руками. Я смотрел сквозь пальцы, загораживая свет от яркой лампочки, и перед собой и увидел белый кафель, который никак не сочетался с грязными сенями, на стенах висели белые обои. Я сам был одет в полосатый халат и затертые тапки из кожзаменителя. Опустив руки и шире раскрыв глаза, я с удивление обнаружил перед собой два врача в длинных белых халатах, затянутых поясами, которые смотрели прямо на меня, никак не проявляя враждебности. Отпрянув назад я вскрикнул:
— Кто вы!? Объясните, что здесь происходит!
— Успокойтесь больной, вы пациент психиатрической лечебницы, поступили к нам две недели назад с обширным сотрясением мозга и переломом основания черепа. Я, — указал человек в белом на себя, — ваш лечащий врач Дмитрий Гаврилович, а это санитар.
— Не понимаю, — начал я срывающимся голосом, — я в больнице?
— Как я уже сказал, — продолжил собеседник, — вы находитесь уже две недели под строгим наблюдением в одиночной палате. У вас навязчивая мания преследования и галлюцинации, одним словом — шизофрения, вызванная сильным сотрясением.
Врач подошел ко мне и взял за плечо.
— Вам что-то опять мерещилось?
— Да… — начал я сел на кровать обхватив лицо руками, — я думал, точнее, явно находился в каком-то странном старом доме, и меня хотели покалечить, нечто очень ужасное!
— Вы поспите, — добродушно сказал врач, — мы постараемся облегчить ваши страдания, — прилягте и отдохните.
Я поднялся и схватил доктора за руку.
— Доктор, — а мне нельзя в общую палату, — мне здесь ужасно страшно. Я очень боюсь.
Доктор почесал гладко выбритый подбородок и промолвил:
— Пожалуй, в общую палату вам рановато, но мы дадим вам успокоительное. А пока с вами посидит наш санитар, договорились?
Мне оставалось только кивнуть головой.
Мне сделали укол, от которого слегка закружилась голова, и поплыли красные круги.
— Попытайтесь уснуть, — сказал он мне напоследок и вышел.
Я отвернулся от санитара на бок и уставился глазами в стену, окрашенную белой масляной краской, и принялся рассматривать разводы от кисти, оставленные неумелой рукой. Неожиданно свет от люминесцентной лампы задрожал и начал часто мигать, с противным жужжанием пускового механизма, создавая иллюзию ночного клуба, или подземного бункера из фильмов ужасов… Мне стало страшно. Я вскочил с кровати и крикнул:
— Санитар!
Но санитара в комнате не было. Куда он мог подеваться? Если бы он ушел я бы услышал хлопок двери. Свет меж тем продолжал мигать, и интервалы между вспышками постепенно увеличивались. Я все больше оставался в темноте.
Я подошел к входной двери и потянул за ручку. Заперто! Опять заперт! Я закричал и замолотил кулаками по проклятой двери, но казалось, меня никто не слышит. Я повернулся через плечо и увидел, как из-под моей кровати медленно выползает страшное существо залитое кровью, от которой лохмотьями отваливалась разлагающаяся плоть. Оно подняло голову, обвитую слипшимися волосами, и оскалило зубы …
Вдруг вспыхнул яркий свет, и я зажмурился, заслонив лицо руками. Я смотрел сквозь пальцы, загораживая свет от яркой лампочки, и перед собой и увидел белый кафель, который никак не сочетался с грязными сенями, на стенах висели белые обои. Я сам был одет в полосатый халат и затертые тапки из кожзаменителя. Опустив руки и шире раскрыв глаза, я с удивление обнаружил перед собой два врача в длинных белых халатах, затянутых поясами, которые смотрели прямо на меня, никак не проявляя враждебности. Отпрянув назад я вскрикнул:
— Кто вы!? Объясните, что здесь происходит!
— Успокойтесь больной, вы пациент психиатрической лечебницы, поступили к нам две недели назад с обширным сотрясением мозга и переломом основания черепа. Я, — указал человек в белом на себя, — ваш лечащий врач Дмитрий Гаврилович, а это санитар.
— Не понимаю, — начал я срывающимся голосом, — я в больнице?
— Как я уже сказал, — продолжил собеседник, — вы находитесь уже две недели под строгим наблюдением в одиночной палате. У вас навязчивая мания преследования и галлюцинации, одним словом — шизофрения, вызванная сильным сотрясением.
Врач подошел ко мне и взял за плечо.
— Вам что-то опять мерещилось?
— Да… — начал я сел на кровать обхватив лицо руками, — я думал, точнее, явно находился в каком-то странном старом доме, и меня хотели покалечить, нечто очень ужасное!
— Вы поспите, — добродушно сказал врач, — мы постараемся облегчить ваши страдания, — прилягте и отдохните.
Я поднялся и схватил доктора за руку.
— Доктор, — а мне нельзя в общую палату, — мне здесь ужасно страшно. Я очень боюсь.
Доктор почесал гладко выбритый подбородок и промолвил:
— Пожалуй, в общую палату вам рановато, но мы дадим вам успокоительное. А пока с вами посидит наш санитар, договорились?
Мне оставалось только кивнуть головой.
Мне сделали укол, от которого слегка закружилась голова, и поплыли красные круги.
— Попытайтесь уснуть, — сказал он мне напоследок и вышел.
Я отвернулся от санитара на бок и уставился глазами в стену, окрашенную белой масляной краской, и принялся рассматривать разводы от кисти, оставленные неумелой рукой. Неожиданно свет от люминесцентной лампы задрожал и начал часто мигать, с противным жужжанием пускового механизма, создавая иллюзию ночного клуба, или подземного бункера из фильмов ужасов… Мне стало страшно. Я вскочил с кровати и крикнул:
— Санитар!
Но санитара в комнате не было. Куда он мог подеваться? Если бы он ушел я бы услышал хлопок двери. Свет меж тем продолжал мигать, и интервалы между вспышками постепенно увеличивались. Я все больше оставался в темноте.
Я подошел к входной двери и потянул за ручку. Заперто! Опять заперт! Я закричал и замолотил кулаками по проклятой двери, но казалось, меня никто не слышит. Я повернулся через плечо и увидел, как из-под моей кровати медленно выползает страшное существо залитое кровью, от которой лохмотьями отваливалась разлагающаяся плоть. Оно подняло голову, обвитую слипшимися волосами, и оскалило зубы …
Страница 3 из 3
