Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
144 мин, 25 сек 6709
— Нет, конечно… — Внезапно догадка исказила ее лицо. — Но, ведь если Кили все-таки удалось создать свой «мотор», где гарантии, что кому-то еще не удастся то же?! И где гарантии того, что тот не выпустит этого «джина» из бутылки?!
— Этот вопрос, во всей своей сложности, вставал и передо мной! Я мог лишь уповать на те Высшие Силы, которые создали этот мир и тысячелетия ведут его через все те испытания, что ему довелось и еще предстоит испытать…
— Слабое утешение, — глухо отозвался Александр. — Особенно сейчас…
— Ох, не торопись с заключениями, Саша, — сказал Мастер. — Мир прекрасен в своем совершенстве! Как-то один сумасшедший японец сказал: «Обнаружить глупость народа — этим не стоит гордиться. Но обнаружить, что мы сами тоже народ — этим гордиться стоит!». Как он был прав, указывая нам путь к решению проблемы…
— Какой же это путь?! — не унимался Александр. — Даже познав себя и осознав свое единство со всем и вся, я не смогу остановить кого-либо из этих «всех» от использования этой или подобной силы во вред всему остальному человечеству!
— Может, решение в создании какой-нибудь закрытой касты ученых, — сказала Катерина. — Я когда-то читала о чем-то похожем у кого-то из французских авторов…
— Пока будет создана каста «текнов», как называл их Карсак, о котором ты говоришь, пройдут годы, если не века! — ответил Александр. — А проблема уже существует. И, не решая ее здесь и сейчас, мы подписываем себе или нашим детям, внукам смертный приговор!
— Вы уверены, что хотите и готовы ее решать? — прервал их Мастер.
— Если бы знать — как, то — да! — ответила за обоих Катерина.
— Тогда начнем прямо сейчас, — неожиданно улыбнулся Мастер. — И начнем с того, что отправимся спать!
— Вы шутите! — оторопели гости.
— Совсем нет! Не кажется ли вам, что было бы глупо браться за решение вселенских задач, не овладев при этом самым «малым» — самодисциплиной? Я прекрасно понимаю и знаю, что вы можете и готовы работать сутками без сна и отдыха, — продолжал он, глядя на их изумленные лица. — Но, и ваши и мои силы, увы, не безграничны и требуют восполнения. А сон — одно из лучших средств для этого. Поэтому, хотя я практически уверен, что скоро вам не заснуть, я настаиваю, чтобы вы, мои дорогие, отправились спать! Тем более что завтра … нет, уже сегодня, — поправился Мастер, посмотрев на часы, — вас ждет еще многое…
С этими словами он поднялся сам и с неожиданной силой и ловкостью поднял Катерину и Александра с насиженных мест, а затем, шутливо подталкивая, развел их по спальням.
Катерина, и правда, долго не могла заснуть. Ей чудились то таинственные братья розенкрейцеры, то сам полуслепой, умирающий Кили, что-то пишущий в виденной ею тетради, а то величественные атланты исполинскими призраками, выступали из тумана предыстории. Ее практичный разум человека начала тысячелетия как-то легко и сразу откликнулся на прорыв в его реальность вещей, казавшихся совсем недавно чуть ли не сказкой. Именно это новое осознание реальности и действительности заставило ее теперь перестраивать и свое отношение к событиям и фактам собственной жизни.
— Этот вопрос, во всей своей сложности, вставал и передо мной! Я мог лишь уповать на те Высшие Силы, которые создали этот мир и тысячелетия ведут его через все те испытания, что ему довелось и еще предстоит испытать…
— Слабое утешение, — глухо отозвался Александр. — Особенно сейчас…
— Ох, не торопись с заключениями, Саша, — сказал Мастер. — Мир прекрасен в своем совершенстве! Как-то один сумасшедший японец сказал: «Обнаружить глупость народа — этим не стоит гордиться. Но обнаружить, что мы сами тоже народ — этим гордиться стоит!». Как он был прав, указывая нам путь к решению проблемы…
— Какой же это путь?! — не унимался Александр. — Даже познав себя и осознав свое единство со всем и вся, я не смогу остановить кого-либо из этих «всех» от использования этой или подобной силы во вред всему остальному человечеству!
— Может, решение в создании какой-нибудь закрытой касты ученых, — сказала Катерина. — Я когда-то читала о чем-то похожем у кого-то из французских авторов…
— Пока будет создана каста «текнов», как называл их Карсак, о котором ты говоришь, пройдут годы, если не века! — ответил Александр. — А проблема уже существует. И, не решая ее здесь и сейчас, мы подписываем себе или нашим детям, внукам смертный приговор!
— Вы уверены, что хотите и готовы ее решать? — прервал их Мастер.
— Если бы знать — как, то — да! — ответила за обоих Катерина.
— Тогда начнем прямо сейчас, — неожиданно улыбнулся Мастер. — И начнем с того, что отправимся спать!
— Вы шутите! — оторопели гости.
— Совсем нет! Не кажется ли вам, что было бы глупо браться за решение вселенских задач, не овладев при этом самым «малым» — самодисциплиной? Я прекрасно понимаю и знаю, что вы можете и готовы работать сутками без сна и отдыха, — продолжал он, глядя на их изумленные лица. — Но, и ваши и мои силы, увы, не безграничны и требуют восполнения. А сон — одно из лучших средств для этого. Поэтому, хотя я практически уверен, что скоро вам не заснуть, я настаиваю, чтобы вы, мои дорогие, отправились спать! Тем более что завтра … нет, уже сегодня, — поправился Мастер, посмотрев на часы, — вас ждет еще многое…
С этими словами он поднялся сам и с неожиданной силой и ловкостью поднял Катерину и Александра с насиженных мест, а затем, шутливо подталкивая, развел их по спальням.
Катерина, и правда, долго не могла заснуть. Ей чудились то таинственные братья розенкрейцеры, то сам полуслепой, умирающий Кили, что-то пишущий в виденной ею тетради, а то величественные атланты исполинскими призраками, выступали из тумана предыстории. Ее практичный разум человека начала тысячелетия как-то легко и сразу откликнулся на прорыв в его реальность вещей, казавшихся совсем недавно чуть ли не сказкой. Именно это новое осознание реальности и действительности заставило ее теперь перестраивать и свое отношение к событиям и фактам собственной жизни.
Страница 20 из 41
