Стражи темного пламени

Маги, феи, колдуны и привидения… Она вспомнила, как в детстве любила играть с «тетенькой в белом», приходившей к ней по ночам, когда все уже давно спали. Ей было так хорошо и весело с ней!… Особенно когда они играли теплыми, искрящимися, полупрозрачными шариками, которые «тетенька» доставала из ничего. Вспомнила Катерина, и как ругала ее мама, когда она как-то рассказала про«тетеньку». «Катя, — говорила мама, — это всего лишь сон! Тебе все это приснилось! Забудь и не смей больше о ней вспоминать!». Уже тогда, ребенком, Катерина была достаточно упряма и продолжала еще долго твердить: «Она есть! Она приходит ко мне, и мы с ней играем!». Все закончилось тем, что обеспокоенная «здоровьем ребенка» мать потащила девочку к врачу, который долго ее расспрашивал, мял живот, стучал по коленке и вынес свой вердикт:«У вас, — сказал он матери, прямо при Катерине, как будто она была пустое место, — очень впечатлительный ребенок. Вам следует переменить обстановку, чтобы она переключилась и забыла о своих фантазиях»…. Забыла… И она послушно забыла, когда они почти сразу после визита к врачу переехали в другой город, который потом и стал ее Городом. Забыла и о многом другом из детских впечатлений и переживаний. Забыла, что видела, как зеленым живым туманом укутывались деревья ранней весной, до того, как распускались листья. Забыла, как садились ей на руки солнечные зайчики и щекотно скакали с ладошки на ладошку. Забыла, как слышала в лесу голоса трав и видела любопытные взгляды водянистых глаз из ручьев, во множестве текших у бабушки в деревне… Забыла… «Господи! Как же я могла! — думала теперь. — Как же мы все можем заставлять себя и наших детей забыть, не видеть и не слышать Живой Мир! Если бы мы помнили… Если бы мы хоть иногда вспоминали»…. Мир снова обретал для нее все утерянные краски детства, и снова, как в том памятном сне, она всем своим телом, каждой его клеточкой ощущала прикосновение Земли. Вот-вот, она опять ощущает пьянящее чувство единения. Но ведь теперь был не сон! Это реальность, вернувшаяся к ней реальность!

И, как бы в подтверждение, из лунного света выступила такая знакомая и, казалось, забытая фигура в белом. Слезы радости потекли из глаз Катерины. А Женщина, подойдя к ней, улыбнулась, положила свою руку на ее голову, заглянула в глаза. Огромные небесно-голубые глаза, исполненные любви и грусти, заслонили весь мир, и Катерина, ощутив себя снова маленькой девочкой, стремглав окунулась в их теплый свет…

Утром ее разбудил солнечный зайчик, уютно устроившийся у нее на носу. Солнце дарило свое последнее тепло уже готовившейся к зиме Земле и косым потоком врывалось в спальню Катерины, расцвечивая пыльными пятнами пол и стены.

В дверь постучали. Она подтянула одеяло к подбородку:

— Да?!

Дверь открылась — на пороге стоял Мастер, щурясь от падавшего на лицо света и улыбаясь:

— Доброе утро! Хорошо спалось на новом месте?

— Доброе, — ответила Катерина, понимая, что утро действительно начинается добрым.

— У тебя ночью были гости, — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал Мастер.

— Какие гости?! — недоуменно, спросила Катерина, стряхнув с себя остатки сна. «Откуда он знает про нее?» — мелькнуло в голове.

— Хорошие гости, добрые, — сказал Мастер. — Ты бы видела сейчас свое лицо! — он притворно выпучил глаза и придал лицу выражение Рипли, увидевшей Чужого у себя на корабле.

Катерина не выдержала и рассмеялась:

— Неужели, такое глупое?

— Еще хуже! — Мастер тоже смеялся. — Ладно, давай вставай — Александр уже часа два сидит внизу, и его прямо-таки распирает от нетерпения! Да и шоколад тебя заждался. Форма одежды — свободная.

— Я быстренько, — пообещала Катерина.

Моясь под душем, она вдруг сообразила, что Мастер впервые обратился к ней на «ты». К чему бы это? Или ее уже воспринимают как «свою»? Как бы там ни было, она теперь тоже воспринимала этот Дом, Сашку и самого Мастера как «своих». Даже, наверное, больше — как родных и близких.

За завтраком все молчали. Катерина наслаждалась утром и кофе, который в силу привычки предпочла шоколаду. Потягивая густой напиток, она с все возрастающим интересом наблюдала за Александром. Тот, казалось, был чем-то раздосадован и явно снедаем желанием поскорее перейти от завтрака к разговору. Он быстро запихнул в себя тост с джемом и в два глотка осушил свою чашку, а теперь нетерпеливо мял накрахмаленную салфетку, ожидая, когда же она и Мастер окончат трапезу. Его нетерпение забавляло Катерину: «Интересно, как он отреагирует, если я налью себе еще одну чашечку?… Неужели удастся вывести из себя этого господина Всетерпение?» — размышляла она, но так и не решилась устроить для него такое испытание.

Только они поставили пустые чашки, Александр попытался что-то сказать, но Мастер остановил его:

— Давайте выйдем в парк — сегодня прекрасная погода. Не думаю, что нас ждет еще много подобных дней в этом году. Так давайте воспользуемся случаем и погуляем. Там и поговорим, — ответил он на немой вопрос своего референта.