Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
И, как бы в подтверждение, из лунного света выступила такая знакомая и, казалось, забытая фигура в белом. Слезы радости потекли из глаз Катерины. А Женщина, подойдя к ней, улыбнулась, положила свою руку на ее голову, заглянула в глаза. Огромные небесно-голубые глаза, исполненные любви и грусти, заслонили весь мир, и Катерина, ощутив себя снова маленькой девочкой, стремглав окунулась в их теплый свет…
Утром ее разбудил солнечный зайчик, уютно устроившийся у нее на носу. Солнце дарило свое последнее тепло уже готовившейся к зиме Земле и косым потоком врывалось в спальню Катерины, расцвечивая пыльными пятнами пол и стены.
В дверь постучали. Она подтянула одеяло к подбородку:
— Да?!
Дверь открылась — на пороге стоял Мастер, щурясь от падавшего на лицо света и улыбаясь:
— Доброе утро! Хорошо спалось на новом месте?
— Доброе, — ответила Катерина, понимая, что утро действительно начинается добрым.
— У тебя ночью были гости, — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал Мастер.
— Какие гости?! — недоуменно, спросила Катерина, стряхнув с себя остатки сна. «Откуда он знает про нее?» — мелькнуло в голове.
— Хорошие гости, добрые, — сказал Мастер. — Ты бы видела сейчас свое лицо! — он притворно выпучил глаза и придал лицу выражение Рипли, увидевшей Чужого у себя на корабле.
Катерина не выдержала и рассмеялась:
— Неужели, такое глупое?
— Еще хуже! — Мастер тоже смеялся. — Ладно, давай вставай — Александр уже часа два сидит внизу, и его прямо-таки распирает от нетерпения! Да и шоколад тебя заждался. Форма одежды — свободная.
— Я быстренько, — пообещала Катерина.
Моясь под душем, она вдруг сообразила, что Мастер впервые обратился к ней на «ты». К чему бы это? Или ее уже воспринимают как «свою»? Как бы там ни было, она теперь тоже воспринимала этот Дом, Сашку и самого Мастера как «своих». Даже, наверное, больше — как родных и близких.
За завтраком все молчали. Катерина наслаждалась утром и кофе, который в силу привычки предпочла шоколаду. Потягивая густой напиток, она с все возрастающим интересом наблюдала за Александром. Тот, казалось, был чем-то раздосадован и явно снедаем желанием поскорее перейти от завтрака к разговору. Он быстро запихнул в себя тост с джемом и в два глотка осушил свою чашку, а теперь нетерпеливо мял накрахмаленную салфетку, ожидая, когда же она и Мастер окончат трапезу. Его нетерпение забавляло Катерину: «Интересно, как он отреагирует, если я налью себе еще одну чашечку?… Неужели удастся вывести из себя этого господина Всетерпение?» — размышляла она, но так и не решилась устроить для него такое испытание.
Только они поставили пустые чашки, Александр попытался что-то сказать, но Мастер остановил его:
— Давайте выйдем в парк — сегодня прекрасная погода. Не думаю, что нас ждет еще много подобных дней в этом году. Так давайте воспользуемся случаем и погуляем. Там и поговорим, — ответил он на немой вопрос своего референта.