Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
144 мин, 25 сек 6711
«Ха! А по умению» держать паузу«он даст фору самому Станиславскому! Интересно, долго он еще будет мурыжить Сашку? А тот, молодец — терпит, хотя уже скоро зубами заскрипит! Мне бы его терпение»…, — думала Катерина, пока они вслед за Мастером выходили в парк.
Конечно, Мастер был прав, вытащив их на улицу. Вид огромного полудикого парка («Английский парк — парк, создающий впечатление дикой природы», — в памяти Катерины всплыло определение из энциклопедии) с шуршащими под ногами листьями, просвечивающейся между деревьями белизной мраморных фонтанов и статуй, расставленных в полном беспорядке, и свежий, кристально чистый воздух, казалось, передавали и их мыслям свою чистоту и ясность. Наверно, поэтому и Александр не спешил с расспросами. Опустив голову, он плелся позади Катерины с Мастером, которые под руку ушли вперед. Неожиданно выяснилось, что оба любят японские хокку, и теперь они увлеченно спорили о лягушке, прыгнувшей в заросший пруд, и о вековой печали…
Так и подошли к поляне, огороженной низеньким забором. Возле ограды стояла чугунная лавка узорного литья, на которую они все дружно сели и закурили. Продолжение поляны за забором являло довольно странное зрелище: участок казался вырванным из какого-то другого мира, другого времени. Вся поверхность была выжжена, а посередине зияла огромная воронка, как после чудовищного взрыва. Спекшиеся куски земли и песка блестели по краям ямы. Было видно, что здесь давно ничего не растет…
— Так о чем ты хотел спросить, Саша? — нарушил тишину Мастер.
— Даже и не знаю, как теперь вас спросить… — ответил Александр.
— А ты попробуй.
Тот молчал. И Катерина вдруг поняла, вернее даже — почувствовала, что его так мучило. А поняв, удивилась: почему ей самой раньше это не приходило в голову? Поэтому она решилась вмешаться в диалог:
— Мне кажется, я знаю, что хочет сказать Александр. Да мне и самой теперь интересно: зачем вам нужны были мы? — Александр кивнул, подтверждая ее догадку. — Зачем? Ведь вы и сами решили не использовать этот «мотор», вам и так понятна его опасность. Зачем же тогда весь этот спектакль? Зачем выброшенные деньги? — Катерина, все больше распаляясь, начинала сердиться. — Зачем вытащили меня сюда?! Зачем все эти разговоры?!
— Так много вопросов, Катя, и все сразу! — Мастер развел руки, показывая, сколько вопросов ему досталось. — Я совсем неслучайно привел вас обоих именно на это место, — его голос стал серьезным и в глазах загорелся жесткий огонек. — Это моя бывшая лаборатория, точнее — все, что от нее осталось… И здесь погибла моя жена…
— Простите, я не знала, что вы были женаты, — оторопела Катерина, — и что она погибла…
— Я тоже этого не знал, — эхом отозвался Александр. — Простите…
— Это случилось вскоре после того, как я привез архив Кили, и нашел его тетрадь. Его указания казались такими ясными и простыми, что мы сразу начали строить «мотор». Первые же эксперименты превзошли все наши ожидания: маленькая модель выдала такой объем энергии, к приему которой мы не были готовы, что «мотор» просто испарился у нас на глазах. Это не заставило нас остановиться и задуматься над тем, что остановило потом вас. Мы были будто в горячке, увлеченные идеей поскорее запустить«мотор», и начали строить вторую, более мощную модель, предусмотрев, однако, в ее конструкции трансформаторы и аккумуляторы для утилизации энергии. Но в спешке предусмотреть всего мы не смогли… Хоть я и знал, что первые «моторы» Кили работали только под воздействием его«волевой силы», однако не задумался, а как будет работать улучшенный «мотор» под воздействием такой силы другого человека… Ей же тоже не терпелось побыстрее его запустить… К несчастью, моя жена была из тех, кого Блаватская называла«прирожденным магом». Ее внутренних сил хватило бы и на то, чтобы «запустить» первый вариант«мотора». Это было счастливой случайностью, что все так «благополучно» закончилось с нашей первой моделью. Но не со второй… Она так торопилась включить новый«мотор», сборку которого завершала сама: я в этот момент был в доме — заканчивал расчеты, связанные с материалами Кили. Ее внутренняя сила вступила во взаимодействие с возбужденным эфирным полем «мотора»… Из окна своего кабинета я увидел только столб фиолетового пламени, взметнувшийся на месте лаборатории… Сила Маш-Мак уничтожила все мгновенно, — Мастер замолчал, глядя на воронку.
— Мы были слишком поспешны, — продолжил он. — Тогда, стоя на этой поляне, я осознал несколько очень важных вещей. Вы уже знаете различие между знанием и осознанием. Пока вы сами не осознали опасности «мотора», вся сила вашего теоретического знания этого равнялась нулю…
— Это правда, — сказала Катерина, — пока я не осознала, пусть и во сне, своего единства с Землей, все мое знание не помогало мне прочувствовать это единство, принять его всем существом. Знание было где-то вне меня… Теперь же я не представляю себе свою жизнь без этого чувства.
— Верно, — улыбнулся ей Мастер.
Конечно, Мастер был прав, вытащив их на улицу. Вид огромного полудикого парка («Английский парк — парк, создающий впечатление дикой природы», — в памяти Катерины всплыло определение из энциклопедии) с шуршащими под ногами листьями, просвечивающейся между деревьями белизной мраморных фонтанов и статуй, расставленных в полном беспорядке, и свежий, кристально чистый воздух, казалось, передавали и их мыслям свою чистоту и ясность. Наверно, поэтому и Александр не спешил с расспросами. Опустив голову, он плелся позади Катерины с Мастером, которые под руку ушли вперед. Неожиданно выяснилось, что оба любят японские хокку, и теперь они увлеченно спорили о лягушке, прыгнувшей в заросший пруд, и о вековой печали…
Так и подошли к поляне, огороженной низеньким забором. Возле ограды стояла чугунная лавка узорного литья, на которую они все дружно сели и закурили. Продолжение поляны за забором являло довольно странное зрелище: участок казался вырванным из какого-то другого мира, другого времени. Вся поверхность была выжжена, а посередине зияла огромная воронка, как после чудовищного взрыва. Спекшиеся куски земли и песка блестели по краям ямы. Было видно, что здесь давно ничего не растет…
— Так о чем ты хотел спросить, Саша? — нарушил тишину Мастер.
— Даже и не знаю, как теперь вас спросить… — ответил Александр.
— А ты попробуй.
Тот молчал. И Катерина вдруг поняла, вернее даже — почувствовала, что его так мучило. А поняв, удивилась: почему ей самой раньше это не приходило в голову? Поэтому она решилась вмешаться в диалог:
— Мне кажется, я знаю, что хочет сказать Александр. Да мне и самой теперь интересно: зачем вам нужны были мы? — Александр кивнул, подтверждая ее догадку. — Зачем? Ведь вы и сами решили не использовать этот «мотор», вам и так понятна его опасность. Зачем же тогда весь этот спектакль? Зачем выброшенные деньги? — Катерина, все больше распаляясь, начинала сердиться. — Зачем вытащили меня сюда?! Зачем все эти разговоры?!
— Так много вопросов, Катя, и все сразу! — Мастер развел руки, показывая, сколько вопросов ему досталось. — Я совсем неслучайно привел вас обоих именно на это место, — его голос стал серьезным и в глазах загорелся жесткий огонек. — Это моя бывшая лаборатория, точнее — все, что от нее осталось… И здесь погибла моя жена…
— Простите, я не знала, что вы были женаты, — оторопела Катерина, — и что она погибла…
— Я тоже этого не знал, — эхом отозвался Александр. — Простите…
— Это случилось вскоре после того, как я привез архив Кили, и нашел его тетрадь. Его указания казались такими ясными и простыми, что мы сразу начали строить «мотор». Первые же эксперименты превзошли все наши ожидания: маленькая модель выдала такой объем энергии, к приему которой мы не были готовы, что «мотор» просто испарился у нас на глазах. Это не заставило нас остановиться и задуматься над тем, что остановило потом вас. Мы были будто в горячке, увлеченные идеей поскорее запустить«мотор», и начали строить вторую, более мощную модель, предусмотрев, однако, в ее конструкции трансформаторы и аккумуляторы для утилизации энергии. Но в спешке предусмотреть всего мы не смогли… Хоть я и знал, что первые «моторы» Кили работали только под воздействием его«волевой силы», однако не задумался, а как будет работать улучшенный «мотор» под воздействием такой силы другого человека… Ей же тоже не терпелось побыстрее его запустить… К несчастью, моя жена была из тех, кого Блаватская называла«прирожденным магом». Ее внутренних сил хватило бы и на то, чтобы «запустить» первый вариант«мотора». Это было счастливой случайностью, что все так «благополучно» закончилось с нашей первой моделью. Но не со второй… Она так торопилась включить новый«мотор», сборку которого завершала сама: я в этот момент был в доме — заканчивал расчеты, связанные с материалами Кили. Ее внутренняя сила вступила во взаимодействие с возбужденным эфирным полем «мотора»… Из окна своего кабинета я увидел только столб фиолетового пламени, взметнувшийся на месте лаборатории… Сила Маш-Мак уничтожила все мгновенно, — Мастер замолчал, глядя на воронку.
— Мы были слишком поспешны, — продолжил он. — Тогда, стоя на этой поляне, я осознал несколько очень важных вещей. Вы уже знаете различие между знанием и осознанием. Пока вы сами не осознали опасности «мотора», вся сила вашего теоретического знания этого равнялась нулю…
— Это правда, — сказала Катерина, — пока я не осознала, пусть и во сне, своего единства с Землей, все мое знание не помогало мне прочувствовать это единство, принять его всем существом. Знание было где-то вне меня… Теперь же я не представляю себе свою жизнь без этого чувства.
— Верно, — улыбнулся ей Мастер.
Страница 22 из 41
