Денис Иванов отсутствовал дома больше шести месяцев. Марина с трудом пережила долгую разлуку и едва увидела мужа, опустившего ногу на трап, радостно вскрикнула и бросилась к нему. Протиснувшись между встречающими, она, перелетая ступеньки, прыгнула в объятия любимого и повисла на его загорелой шее…
25 мин, 37 сек 2571
На третий этаж. И здесь даже стучать и звонить не пришлось. Парадная наполнилась какофонией стуков. Дрожали все двери, от первого этажа до последнего. Играли все звонки. И этот внутренний пятиэтажный хор дополнило заливистое соло, оставленного у подъезда автомобиля.
Преследователя этот концерт не смутил. Как заведенный автомат он продолжал бежать за своей целью, размахивая мясницким ножом.
Денису вспомнилась история о предыдущей погоне. Каскады крови стекающие с лестницы. Удар ножом в спину, удар ножом в живот. Прошлое перемешалось с настоящим. Безумный водоворот.
Между третьим и четвертым этажом Денис споткнулся и упал. Не сразу он понял, что падением своим обязан остроносому, который рыбкой прыгнул Денису в ноги, и в отчаянном прыжке нанес колющий удар.
Боль в левой икре он почти не почувствовал, и обеими руками и ногами отбивался от своего противника.
Жена Дениса припала к глазку. Она не видела дерущихся на лестничном пролете, но сердце ее было неспокойно за мужа.
Яростный стук бронированных дверей соревновался с яростью схватившихся мужчин. Денис в этой схватке уступал. Ему, дравшемуся последний раз еще в школе, было нелегко противостоять более искушенному, и физически превосходящему противнику, у которого, к тому же был нож. Он только успевал уворачиваться.
Они повалились на пол, и Денис, пропустив сильный удар в голову, безвольно наблюдал за ножом, опускавшимся на него, точно гром с неба. Вот-вот должна была наступить трагическая развязка.
— Сделай же что-нибудь! Хватит стучать в бесполезные двери! — срывающимся голосом закричал Денис.
Марина тут же узнала голос мужа. Потом прекратился стук. Так неожиданно, что ей показалось, будто она оглохла.
И зазвенело оконное стекло, разбиваясь на осколки падающие внутрь подъезда, так словно снаружи что-то взорвалось.
И снова тишина.
Темная фигура возвысилась на межлестничном пролете и отряхнулась несколькими небрежными хлопками, затем облокотилась на перила лестницы и медленно поднялась к ее двери.
Не раздумывая, Марина открыла дверь еще до того, как рука дотянулась до звонка. Перед ней возвышался человек с красным от крови лицом, точно кожу с него сняли.
Марина замахнулась сковородкой, но окровавленный монстр, рукавом вытиравший лицо, успел остановить ее знакомым голосом:
— Во первых, лучше кухонный нож, чем громоздкая сковородка. А во вторых: ты что не узнаешь мужа?
— Денис…, — прошептала она и поволокла обессиленного мужа в ванну.
Как назло не было воды. Во дворе кричали сирены, и Денис, с мокрым полотенцем в руках, спустился вниз.
Перед парадным собралась толпа народа, а соседи открывали свои бронированные двери только сейчас, когда смолкли стуки о помощи.
Жене Денис рассказал больше, чем записали для протокола. Когда остроносый сидя на нем, занес руку для решающего удара, Денис обратился к потусторонней силе за помощью и произошел последний стук. Последнее, как потом оказалось, чудо в этой парадной.
Треснули стекла на первом этаже, на втором, на третьем, на четвертом. Осколки разлетались от подоконников, со звоном падали на кафель, врезались в перила…
Денис закрыл глаза. Мелкие осколки отлетали от его лица, путались в волосах.
Кусок стекла в форме ножа, как нарочно, лежал рядом с его правой рукой. Схватив его, Денис полоснул своего противника по горлу так, что кровь излилась на него красным фонтаном.
У Дениса не возникло проблем из-за совершенного убийства. Преследователь оказался опасным рецидивистом в розыске.
Раненая нога быстро зажила. В рейс он ушел только через полгода. А стуков после того безумного дня больше не было, и проклятие подъезда, тревожившее жильцов в течение долгого времени постепенно превратилось в легенду, которой никто не верил.
Свое старое жилье они вскоре продали, выручив больше денег, чем в свое время потратили. И когда Денис вернулся из рейса — они переехали в новую квартиру на престижном Французском бульваре. Недалеко от дома раскинулся парк, прямо во дворе располагался детский садик. Ничто не мешало им ощутить полноту семейного счастья в те дни, что они проводили вместе.
Единственный стук, который они слышали, производил трамвай?5, ходивший по санаторно-пляжному маршруту. Они очень быстро привыкли к нему, а Денис его даже полюбил. Иногда, когда он скучал по морю, этот стук напоминал ему про конечную остановку трамвая — тенистый пляж «Аркадия».
Преследователя этот концерт не смутил. Как заведенный автомат он продолжал бежать за своей целью, размахивая мясницким ножом.
Денису вспомнилась история о предыдущей погоне. Каскады крови стекающие с лестницы. Удар ножом в спину, удар ножом в живот. Прошлое перемешалось с настоящим. Безумный водоворот.
Между третьим и четвертым этажом Денис споткнулся и упал. Не сразу он понял, что падением своим обязан остроносому, который рыбкой прыгнул Денису в ноги, и в отчаянном прыжке нанес колющий удар.
Боль в левой икре он почти не почувствовал, и обеими руками и ногами отбивался от своего противника.
Жена Дениса припала к глазку. Она не видела дерущихся на лестничном пролете, но сердце ее было неспокойно за мужа.
Яростный стук бронированных дверей соревновался с яростью схватившихся мужчин. Денис в этой схватке уступал. Ему, дравшемуся последний раз еще в школе, было нелегко противостоять более искушенному, и физически превосходящему противнику, у которого, к тому же был нож. Он только успевал уворачиваться.
Они повалились на пол, и Денис, пропустив сильный удар в голову, безвольно наблюдал за ножом, опускавшимся на него, точно гром с неба. Вот-вот должна была наступить трагическая развязка.
— Сделай же что-нибудь! Хватит стучать в бесполезные двери! — срывающимся голосом закричал Денис.
Марина тут же узнала голос мужа. Потом прекратился стук. Так неожиданно, что ей показалось, будто она оглохла.
И зазвенело оконное стекло, разбиваясь на осколки падающие внутрь подъезда, так словно снаружи что-то взорвалось.
И снова тишина.
Темная фигура возвысилась на межлестничном пролете и отряхнулась несколькими небрежными хлопками, затем облокотилась на перила лестницы и медленно поднялась к ее двери.
Не раздумывая, Марина открыла дверь еще до того, как рука дотянулась до звонка. Перед ней возвышался человек с красным от крови лицом, точно кожу с него сняли.
Марина замахнулась сковородкой, но окровавленный монстр, рукавом вытиравший лицо, успел остановить ее знакомым голосом:
— Во первых, лучше кухонный нож, чем громоздкая сковородка. А во вторых: ты что не узнаешь мужа?
— Денис…, — прошептала она и поволокла обессиленного мужа в ванну.
Как назло не было воды. Во дворе кричали сирены, и Денис, с мокрым полотенцем в руках, спустился вниз.
Перед парадным собралась толпа народа, а соседи открывали свои бронированные двери только сейчас, когда смолкли стуки о помощи.
Жене Денис рассказал больше, чем записали для протокола. Когда остроносый сидя на нем, занес руку для решающего удара, Денис обратился к потусторонней силе за помощью и произошел последний стук. Последнее, как потом оказалось, чудо в этой парадной.
Треснули стекла на первом этаже, на втором, на третьем, на четвертом. Осколки разлетались от подоконников, со звоном падали на кафель, врезались в перила…
Денис закрыл глаза. Мелкие осколки отлетали от его лица, путались в волосах.
Кусок стекла в форме ножа, как нарочно, лежал рядом с его правой рукой. Схватив его, Денис полоснул своего противника по горлу так, что кровь излилась на него красным фонтаном.
У Дениса не возникло проблем из-за совершенного убийства. Преследователь оказался опасным рецидивистом в розыске.
Раненая нога быстро зажила. В рейс он ушел только через полгода. А стуков после того безумного дня больше не было, и проклятие подъезда, тревожившее жильцов в течение долгого времени постепенно превратилось в легенду, которой никто не верил.
Свое старое жилье они вскоре продали, выручив больше денег, чем в свое время потратили. И когда Денис вернулся из рейса — они переехали в новую квартиру на престижном Французском бульваре. Недалеко от дома раскинулся парк, прямо во дворе располагался детский садик. Ничто не мешало им ощутить полноту семейного счастья в те дни, что они проводили вместе.
Единственный стук, который они слышали, производил трамвай?5, ходивший по санаторно-пляжному маршруту. Они очень быстро привыкли к нему, а Денис его даже полюбил. Иногда, когда он скучал по морю, этот стук напоминал ему про конечную остановку трамвая — тенистый пляж «Аркадия».
Страница 7 из 7
