Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
106 мин, 42 сек 2059
— Тебе снится Микки, пап?
— А тебе?
— Мне, да…
— Он к тебе… приходит? Он говорит с тобой? — Дон верил Брайану, но он хотел убедиться, что хотя бы от ужаса видеть тот старый дом его старший сын был избавлен.
— Нет, пап, он не говорит со мной. Мы с ним просто сидим вместе, в нашем парке…
— В парке? Ты ничего не путаешь?
— Нет.
— Слава Богу! Иди, Брайан, дома поговорим, хорошо?
— Хорошо, — Брайан неуверенно улыбнулся и вышел из машины.
Папа! Догони меня! Микки сидел на переднем сиденье, в той самой больничной одежде, в которой Дон видел его в последний раз. Он весело дрыгал ножками, улыбался, обнажая желтые молочные зубы. Его лицо — бледное, черные разводы под глазами, как будто кто-то испачкал его женской тушью для ресниц, пальцы рук грязные, словно ковырялись в земле. Он ловко выбежал из машины, легко догнала Брайана, больничное платье развевалось на ветру, так, словно он бежал взаправду, а не был видением.
Ты теперь водишь! Задорно крикнул Микки, «запятнав» брата по спине. Брайан продолжал идти к дверям школы. Дону показалось, что он сходит с ума, он выскочил из машины, побежал за сыном.
— Брайан!!! — кричал он. — Боже, Брайан!!
Мальчик отшатнулся от обезумевшего отца, испуганным взглядом посмотрел на него.
— Мальчик мой! — Дон крепко обнял его. — С тобой все в порядке?
— Д-да, пааап, — Брайан нервно сглотнул, — А что?
— Ничего, Брайан, ничего, — попытался улыбнуться Дон и вытер слезящийся левый глаз. Даже если мужчина плакал, правый глаз всегда молчал.
— Пап, мне надо идти. Отпусти меня.
— Конечно, Брайан, конечно. Извини… — Дон проводил взглядом изумленного и напуганного Брайана. А когда дверь за последним учеником закрылась, Дон четко для себя решил, что посветит жизнь исключительно сыну.
Вернувшись в автомобиль, Дон покачал головой, подумав о том, каким же все-таки идиотом выглядел в глазах сына. Черт, о чем мальчик будет думать весь день? О том, что его отец-идиот заведет с ним душещипательную беседу за вечерним столом?
«Я не сошел с ума!» — мысленно проговорил Дон, и, посмотрев в зеркало заднего вида, завел двигатель.
Паааап… Микки сидел рядом, на том же месте, улыбался, дрыгал ножками.
— Господи, нет! — с ужасом выдохнул Дон. — Тебя здесь нет!
Изо всех сил он старался не смотреть, не видеть мертвое лицо сына. Малыш улыбался отцу, играл с кнопкой стеклоподъемника.
— Микки, — сказать, что произнести имя сына вслух было трудно — значит, не сказать ничего. — Микки, родной, ты же умер…
Дон смотрел только вперед, но ему так хотелось дотронуться до сына.
Пааааап… Мик сам протянул руку и коснулся отца. Дон почувствовал на запястье холодную ладошку, непроизвольно вырвал руку из мертвого рукопожатия, посмотрел вбок. Рядом с Доном сидел не сын. Это существо было похоже на мумию с иссохшей кожей. И эта живая улыбчивая мумия, с черными ввалившимися глазами, называла его «папой».
Студия правды, пап, тебе нужно ехать туда! — проскрипело существо.
Дон резко выжал сцепление и до упора вдавил в пол педаль газа. Машина рванула вперед, едва не столкнувшись с ехавшим сзади минивэном.
Мужчина остановил автомобиль через квартал. «Микки» рядом не было, переднее кресло — свободно. Но что-то мешало отнестись к случившемуся как к нервному срыву.
Отдышавшись, Дон взял себя в руки и попытался вернуться в день сегодняшний.
На пороге небольшой рекламной компании «Бакли энд Клайв» встревоженного и смертельно уставшего Дона Бритмуна встретил Майлз Зенгард. Он стоял на ступеньках и беззаботно затягивался сигаретой.
— Плохо выглядишь, Дон, — сказал Майлз, выбросив окурок в урну. А потом спустился по ступенькам и внимательно посмотрел на подчиненного.
— Опаздываешь? На тебя это не похоже…
— Но я же приехал, — бесстрастно отозвался Дон, пытаясь пройти в офис.
Майлз укоризненно покачал головой, выставил вперед ладонь, уперевшись в грудь Дона Бритмуна.
— Сегодня ты не войдешь.
— Что значит «не войду»? Ну опоздал, ну и что? Выставишь мне потом счет, или из премии вычтешь…
— Я не об этом Дон. А о том, что так больше продолжаться не может. Сколько у тебя неотгулянных отпусков?
— Не знаю, — неохотно отозвался Дон. — Я их не считаю.
— Зато я считаю! — твердо сказал Майлз, сдерживая ладонью натиск Дона. — Ты совсем себя загнал приятель, не жалеешь. С сегодняшнего дня больше здесь не появляйся! Научись, наконец, отдыхать…
Дон отошел назад, Майлз опустил руку: теперь они разговаривали спокойно.
— Только работая, я могу позволить себе забыть обо всем этом дерьме.
— А я тебе говорю, Дон: не возьмешь отпуск, — будешь уволен. Хочешь обижаться — обижайся! Но это для твоего же блага.
— Сегодня — начало сезона, Майлз!
— Не для тебя! Для тебя начинается отпуск. Убирайся отсюда и возвращайся через месяц. Разговор окончен. — Майлз развернулся и, поднявшись по ступеням, исчез за дверями «Бакли энд Клайв», оставив Дона стоять на улице.
— Спасибо, Майлз, — тихо произнес в пустоту Дон.
Оставив машину на парковке, он поплелся пешком до следующей автобусной остановки. Нееет, за руль он сегодня не сядет…
— А тебе?
— Мне, да…
— Он к тебе… приходит? Он говорит с тобой? — Дон верил Брайану, но он хотел убедиться, что хотя бы от ужаса видеть тот старый дом его старший сын был избавлен.
— Нет, пап, он не говорит со мной. Мы с ним просто сидим вместе, в нашем парке…
— В парке? Ты ничего не путаешь?
— Нет.
— Слава Богу! Иди, Брайан, дома поговорим, хорошо?
— Хорошо, — Брайан неуверенно улыбнулся и вышел из машины.
Папа! Догони меня! Микки сидел на переднем сиденье, в той самой больничной одежде, в которой Дон видел его в последний раз. Он весело дрыгал ножками, улыбался, обнажая желтые молочные зубы. Его лицо — бледное, черные разводы под глазами, как будто кто-то испачкал его женской тушью для ресниц, пальцы рук грязные, словно ковырялись в земле. Он ловко выбежал из машины, легко догнала Брайана, больничное платье развевалось на ветру, так, словно он бежал взаправду, а не был видением.
Ты теперь водишь! Задорно крикнул Микки, «запятнав» брата по спине. Брайан продолжал идти к дверям школы. Дону показалось, что он сходит с ума, он выскочил из машины, побежал за сыном.
— Брайан!!! — кричал он. — Боже, Брайан!!
Мальчик отшатнулся от обезумевшего отца, испуганным взглядом посмотрел на него.
— Мальчик мой! — Дон крепко обнял его. — С тобой все в порядке?
— Д-да, пааап, — Брайан нервно сглотнул, — А что?
— Ничего, Брайан, ничего, — попытался улыбнуться Дон и вытер слезящийся левый глаз. Даже если мужчина плакал, правый глаз всегда молчал.
— Пап, мне надо идти. Отпусти меня.
— Конечно, Брайан, конечно. Извини… — Дон проводил взглядом изумленного и напуганного Брайана. А когда дверь за последним учеником закрылась, Дон четко для себя решил, что посветит жизнь исключительно сыну.
Вернувшись в автомобиль, Дон покачал головой, подумав о том, каким же все-таки идиотом выглядел в глазах сына. Черт, о чем мальчик будет думать весь день? О том, что его отец-идиот заведет с ним душещипательную беседу за вечерним столом?
«Я не сошел с ума!» — мысленно проговорил Дон, и, посмотрев в зеркало заднего вида, завел двигатель.
Паааап… Микки сидел рядом, на том же месте, улыбался, дрыгал ножками.
— Господи, нет! — с ужасом выдохнул Дон. — Тебя здесь нет!
Изо всех сил он старался не смотреть, не видеть мертвое лицо сына. Малыш улыбался отцу, играл с кнопкой стеклоподъемника.
— Микки, — сказать, что произнести имя сына вслух было трудно — значит, не сказать ничего. — Микки, родной, ты же умер…
Дон смотрел только вперед, но ему так хотелось дотронуться до сына.
Пааааап… Мик сам протянул руку и коснулся отца. Дон почувствовал на запястье холодную ладошку, непроизвольно вырвал руку из мертвого рукопожатия, посмотрел вбок. Рядом с Доном сидел не сын. Это существо было похоже на мумию с иссохшей кожей. И эта живая улыбчивая мумия, с черными ввалившимися глазами, называла его «папой».
Студия правды, пап, тебе нужно ехать туда! — проскрипело существо.
Дон резко выжал сцепление и до упора вдавил в пол педаль газа. Машина рванула вперед, едва не столкнувшись с ехавшим сзади минивэном.
Мужчина остановил автомобиль через квартал. «Микки» рядом не было, переднее кресло — свободно. Но что-то мешало отнестись к случившемуся как к нервному срыву.
Отдышавшись, Дон взял себя в руки и попытался вернуться в день сегодняшний.
На пороге небольшой рекламной компании «Бакли энд Клайв» встревоженного и смертельно уставшего Дона Бритмуна встретил Майлз Зенгард. Он стоял на ступеньках и беззаботно затягивался сигаретой.
— Плохо выглядишь, Дон, — сказал Майлз, выбросив окурок в урну. А потом спустился по ступенькам и внимательно посмотрел на подчиненного.
— Опаздываешь? На тебя это не похоже…
— Но я же приехал, — бесстрастно отозвался Дон, пытаясь пройти в офис.
Майлз укоризненно покачал головой, выставил вперед ладонь, уперевшись в грудь Дона Бритмуна.
— Сегодня ты не войдешь.
— Что значит «не войду»? Ну опоздал, ну и что? Выставишь мне потом счет, или из премии вычтешь…
— Я не об этом Дон. А о том, что так больше продолжаться не может. Сколько у тебя неотгулянных отпусков?
— Не знаю, — неохотно отозвался Дон. — Я их не считаю.
— Зато я считаю! — твердо сказал Майлз, сдерживая ладонью натиск Дона. — Ты совсем себя загнал приятель, не жалеешь. С сегодняшнего дня больше здесь не появляйся! Научись, наконец, отдыхать…
Дон отошел назад, Майлз опустил руку: теперь они разговаривали спокойно.
— Только работая, я могу позволить себе забыть обо всем этом дерьме.
— А я тебе говорю, Дон: не возьмешь отпуск, — будешь уволен. Хочешь обижаться — обижайся! Но это для твоего же блага.
— Сегодня — начало сезона, Майлз!
— Не для тебя! Для тебя начинается отпуск. Убирайся отсюда и возвращайся через месяц. Разговор окончен. — Майлз развернулся и, поднявшись по ступеням, исчез за дверями «Бакли энд Клайв», оставив Дона стоять на улице.
— Спасибо, Майлз, — тихо произнес в пустоту Дон.
Оставив машину на парковке, он поплелся пешком до следующей автобусной остановки. Нееет, за руль он сегодня не сядет…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 29
