Выходной

Сдавленно заскулив от бессилия пробиться туда куда ему пока недоступно, Роуэн просто не мог себе позволить сдаться, только не сейчас, когда буквально недавно у него начало получаться «Это». После работы, как и всегда в начале девятого, он захаживал в местный бар на Писморт-стрит в своем родном городишке Ноутинг-хиллс, немного выпивал, чтобы залечить свежие раны от рабочего стресса, и, шагая из бара в местный гастроном на Ерджривер-стрит, докупал все, что могло продлить состояние его пьянящего духа. Шел со всем этим не домой, а на Пьермонт-роуд, там, где стояла старая полузаброшенная многоэтажка, запертая внутри четырех огромных свежевыстроенных домов. Роуэн знал свой этаж. Шагая по бетонным ступеням в кромешной тьме и полузвенящей тишине, он думал о предстоящих днях, а точнее циклах, когда ему вновь будет суждено противостоять каждодневной угнетающей рутине. Но все менялось, когда Роуен не доходя последнего этажа, вставал между лестницами, и, распаковывая свой «арсенал» открывал окно впускающее внутрь свежий вечерний воздух, и городской суетный шум. Его внимание привлекали окна ближайшего стоящего перед ним жилого дома.

В начале десятого вечера, свет в окнах и мелькающие тени жильцов, снующих туда и сюда, оживляли этот вид, даруя возможность для странных вилповских фантазий. Одно время ему казалось, что из проветриваемых окон вылетают частицы каждодневных мыслей и даже каких-то жизненных сюжетов, лезущих из казалось бы, ничего не значащих бытовых разговоров и порой даже семейных скандалов и ссор. В другие дни Роуэну Вилпу чудились жующие образы причудливо круглых лиц, витающих в вечернем воздухе и жадно пожирающих эти самые вылетающие из окон частички, тем самым как прожевывая и испражняясь уже переработанными мыслями и сюжетами заботливо сотканных умом многих сотен жильцов. Роуэн заметно чувствовал, что когда выпивал очередную порцию дешевого виски, его мысли и надежды также пожирались этими невидимыми обычному человеческому глаза круглолицыми паразитами.

Отчего он чувствовал себе еще более угнетенно, чем до этого. Но пару дней назад, Роуэн совершая свой обычный маршрут из гастронома в старую кирпичную многоэтажку на Ерджривер-стрит, почувствовал какой-то непреодолимо странный прилив и сил эмоций, обычно не свойственных ему после тяжелого рабочего дня. И вот тогда поднявшись на «свой» этаж, Роуен вгляделся в темный облицовочный кирпич ближайшего к нему дома. За ним он увидел не систему квартир и лестниц, а целые плеяды самых причудливых сюжетных композиций способных круто поменять весь существующий ритм его жизни, наполнить его чем-то другим и не типичными в представлении Вилпа нюансами. Именно тогда перед тем как заснуть он начал представлять себе кирпичную стену, пробившись через которую, он завсегда смог бы попасть в ту жизнь, которую бы сам себе пожелал.

Все началось с отгула, который Роуен буквально вымолил у старшего менеджера. Этот свободный от работы день Роуен хотел провести максимально весело и продуктивно. Встав рано утром и выпив чашечку горячего каппучино, Роуен вышел в город, беззаботно прогуливаясь по его улицам и переходам, ощущал невероятную легкость и окрыляющую свободу. Даже унылые лица снующих туда и сюда прохожих казалось ему не такими уж и серыми и унылыми, а даже в какой-то степени по особенному радостными. Время близилось к вечеру, когда Вилп вдоволь нагулявшись по улицам города, вернулся домой чтобы посмотреть бейсбольный матч.

Приготовив попкорн и стакан с содовой, Вилп расслабленно раскинулся в кресле и, вытянув ноги, включил телевизор. Лишь иногда в небольших перерывах между матчем и рекламой, Роуэн смотрел на часы. Стрелка неумолимо ползла к одиннадцати, когда вместо расслабления, заметно стало проступать чувство отчаяния и жалости к самому себе, когда в очередной раз уже следующим утром начала мая, ему придется просыпаться от дребезжащего звона будильника и идти на нелюбимую работу. Роуен даже вскочил с кресла, побежав на кухню, чтобы достать из холодильника упаковку с пивом. Жалобно посмотрел на висевший под плейбойским плакатом календарь. Следующие два месяца обещали быть самыми что ни есть трудными, ибо в эти дни к ним в отдел заступал начальником некто Ричи Стерджес, в то время как бывший старший менеджер Оливер Хоэнс, уволился по собственному желанию. При Стерджесе внутренний климат в офисе обещал решительно поменять в не самую лучшую сторону. Отчего Роуену стало как-то не по себе от того, что может быть завтра, он прочувствует на своей шкуре какого-то это быть угнетенным властью офисного тирана.