Стук

— Так вы что-то говорили насчет бензина, — громко сказал он, прервав начавшийся монолог водителя.

— Да, говорил… — сказал мужчина, затягиваясь сигаретой. Его голос опять сделался обиженным. Он сузил глаза и, нахмурившись, посмотрел прямо в глаза Германа.

— Ты не хочешь со мной говорить?

— Да нет же, что вы! — Воскликнул Герман, хотя ему действительно очень хотелось поскорее отделаться от него.

— Я тебе неприятен?

— Нет, вы неправильно поняли. Просто мне нужно поскорее отсюда убраться и если вы можете помочь… — Я понял, — сказал водитель, снова непринужденным веселым голосом.

— У меня в салоне уже месяц стоит ненужная мне канистра бензина. Идем.

Сказав это, он развернулся и пошел в сторону своей фуры. Герман последовал за ним. Подойдя к машине, мужчина поднялся в салон.

— Вот она — родная, — кряхтя, сказал он, выбираясь из машины и держа в руках белую канистру, через которую просвечивалась налитая в нее черная жидкость. Он протянул канистру Герману. Тот одобрительно кивнул и, развернувшись, пошел обратно в сторону своего Форда.

— Эй, постой! — окликнул его водитель фуры, вылезая из салона.

Герман остановился и, не поворачиваясь к мужчине лицом, тихо сказал сквозь зубы, так, чтобы его было почти не слышно:

— Ну что еще?

— У тебя в машине не будет чего лишнего поесть? Я целый день еды не видел.

— Не будет, — отрезал Герман и снова двинулся вперед.

— Спасибо вам и хорошего пути.

Он пошел дальше. Хотя еды у них с Кэтрин было полно, ему просто не хотелось тратить драгоценное время на «благотворительность». Тем более, когда так быстро был найден выход из сложной ситуации, в которую он сам ввел себя и свою жену. Хотелось быстрей уехать из этого леса.

Герман подошел к своей машине, открыл крышку бензобака и полностью залил в него содержимое канистры. Проделав эту операцию, он убрал канистру в машину.

В эту же секунду раздался вопль. Кричала женщина.

— Кэтрин! — Крикнул Герман в ответ, кинувшись бежать на звук голоса. Звук шел из самой темноты. Из леса.

Герман бежал в глубь леса, святя впереди маленьким фонарем, пробираясь через кусты с колючими ветками и спотыкаясь о корни деревьев, торчащих из земли. Он сталкивался на пути с деревьями и запутывался в паутине. Освещаемые фонарем кусты и деревья, напоминали застывших чудовищ, готовых в любую секунду броситься на него.

Он вышел на небольшую равнину, заросшую темно-зеленой травой, и увидел странную картину. Его жена Кэтрин стояла на коленях и плакала. Герман стал медленно подходить к ней, не понимая в чем дело. Трава хрустела под его ногами, словно была сильно иссушена, и мелкий дождь, закончившийся несколько минут назад, ее ни чуть не намочил. Наконец, Герман увидел за спиной Кэтрин темный силуэт человека. Его лицо было невозможно разглядеть с такого расстояния, поскольку вокруг царила кромешная темнота. Мужчина был одет во все черное. В руках он держал ружье. И ствол этого ружья был направлен в голову стоящей на коленях Кэтрин. Герман впал в ярость.

— Что здесь происходит?! — Крикнул он на весь лес, направив свет фонаря на незнакомого мужчину с ружьем. Яркий свет скользнул по темному лицу. Нескольких секунд хватило Герману, чтобы разглядеть изуродованное шрамами лицо и отсутствие левого глаза.

— Выруби свет! — Крикнул в ответ незнакомец, прикрывая уродливое лицо рукой. По голосу, ему было лет шестьдесят.

— Делай, что говорю или я вышибу ей мозги!

Герман покорно направил свет фонаря на землю.

— Глупцы, какие же вы глупцы, — сказал мужчина хриплым голосом.

— Неужели вы не понимаете, что вы выбрали место своей смерти?

Герман продолжал молчать. По его лицу стекал холодный пот. Он сжал кулаки, но не двинулся с места. Кэтрин все еще стояла на коленях и тихо всхлипывала.

— Я хранитель этого леса, — продолжал мужчина, не убирая ружья от головы девушки.

— По-вашему — лесник. Я живу в этом лесу почти всю свою жизнь. И ровно столько же я боюсь этого леса. Но я обречен заботиться о нем. Охранять его от таких, как вы. И охранять таких как вы от Него… Для пущей убедительности, он ткнул ружьем в голову Кэтрин. Герман стоял недвижим. Сейчас он был лишь зрителем на спектакле этого сумасшедшего лесника. И искал удобный случай для нападения.

— Посмотрите на небо! — Голос лесника сорвался на крик.

— Вы видите Луну? А звезды? Вы видите хоть одну звезду? Ну, посмотрите же!

Герман нехотя поднял голову к небу. Действительно, на небе не было той огромной Луны, которую он наблюдал, когда вышел из машины. Не было и звезд. Небо было просто безоблачно черным. Но сейчас Герману как можно меньше хотелось любоваться ночным небом. Он опустил голову и снова взглянул на лесника, который продолжал говорить: