Стук

— Могу поспорить, когда вы стояли на дороге и смотрели на небо, вы их видели. Луна была огромна и прекрасна, среди тысяч маленьких мерцающих звездочек. Это на дороге, но для этого леса нет Луны. Нет звезд. И нет Солнца. Этот лес изолирован от какого-либо света. Он называется Черным лесом. На карте вы не увидите дорогу, которая бы шла через него. Так и есть на самом деле. Та дорога, по которой ехали вы — иллюзия, созданная, чтобы заманить сюда. Вы можете ехать по ней вечность, но так и не достигнуть конца. У иллюзии нет конца.

Лесник говорил медленно, тщательно выговаривая каждое слово, словно общался с детьми из детского сада, объясняя им простые жизненные истины. Герману сильно не нравилась эта ситуация, но он ничего не мог поделать.

— Я советую вам, этой ночью заночевать на дороге, в машине и ни в коем случае не выходить из нее. В ней вы будете в полной безопасности — Он не посмеет проникнуть в то, что не является частью леса. А завтра утром раннее Солнце выведет вас отсюда, и вы уедете. Поверьте мне! Этот лес очень опасен. Если вы отправитесь прямо сейчас, то вас неминуемо настигнет смерть.

— Так значит, вы нас отпустите? — Наконец решил спросить Герман.

— Вы нужны Ему, а не мне, — пожал плечами лесник и стал отходить назад, в глубь темного леса, на этот раз, направив ружье на Германа.

— Запомните: этой ночью вы отсюда не уедете. Завтра. Только завтра ранним утром. Поверьте мне… Лесник вошел в темноту, создаваемую лесными деревьями и его голос перестал быть слышимым. Кэтрин вскочила с колен и бросилась в объятия мужа, все еще плача. Герман крепко обнял ее, прижав ее голову к груди. Она сильно дрожала, и он ощущал, как сильно бьется ее сердце.

Не сказав друг другу ни слова, они в обнимку дошли обратно до машины. Сев в нее, они, наконец, заговорили.

— Успокойся, дорогая, — сказал Герман дрожащей девушке и ласково погладил ее по голове.

— Опасность миновала. Мы сейчас уедем отсюда, и все будет в порядке.

— Мы не уедем, — шепотом сказала Кэтрин, испуганно смотря в окно.

— Уедем. Здесь недавно проезжала фура, так ее водитель отдал мне целую канистру бензина.

— Сказав это, Герман посмотрел в окно и для себя отметил, что фура уже благополучно уехала, а значит уедут и они. Он улыбнулся и завел двигатель.

— Не уедем, не уедем, — стала повторять Кэтрин, словно разучивая мантру.

— Да что с тобой, Кэт? — Обеспокоено спросил Герман.

— Этот старый ублюдок ударил тебя?

— Он спас меня, — все так же шепотом отвечала Кэтрин.

— Когда я шла по равнине, из земли вылезло что-то, похожее на руку с острыми когтями. Оно схватило меня за ногу. Я упала на землю, пытаясь освободиться, но оно держало меня мертвой хваткой. Я не могла кричать, потому что очень сильно перепугалась. Наконец, когда мне удалось крикнуть, откуда ни возьмись, как по команде, появился он и выстрелил в нее из ружья. Рука отпустила меня и зарылась обратно в землю. Я хотела встать, но он наставил на меня ружье и спросил, что я здесь делаю. Я ничего не могла ответить, поскольку сильно перепугалась. Потом прибежал ты… Герман ни как не отреагировал на малоправдоподобный рассказ жены, возникший у нее в воображении из-за усталости и пережитого страха.

Слегка моросящий дождь стал заметно сильнее. Дорогу сильно размыло, но Герман нажал педаль газа, и машина поехала вперед. Несколько минут молодые люди молчали, увлеченные собственными мыслями. Первой молчание прервала Кэтрин.

— Ты слышал, что сказал лесник: мы не уедем сегодня из леса, — прошептала она, вжавшись в сидение.

— Я не верю в бредни этого умалишенного, — отрезал Герман и прибавил скорости.

— Вас неминуемо настигнет смерть, — тихо повторила Кэтрин слова лесника. В этот момент машина резко начала сбавлять скорость. Совершенно сбитый с толку, Герман остановил ее на обочине. Он снова проверил уровень бензина. В баке еще имелся запас из нескольких литров.

Герман потянулся к канистре, которая валялась на заднем сидении. Взяв ее в руки, он открутил пробку и посмотрел внутрь через отверстие. На самом дне канистры оставалось немного жидкости. Она была бардового цвета. Герман поднес канистру к носу и принюхался. Какой бы не была эта жидкость — она точно не являлась бензином. Германа охватило беспокойство.

— Водитель фуры — идиот, — через некоторое время сказал Герман, притворно улыбнувшись, в надежде сохранить спокойствие хотя бы у жены.

— В этой канистре дизельное топливо.

— Соврал он и убирал канистру обратно на заднее сиденье.

— Теперь другого пути нет — нам придется заночевать в лесу, — облегченно вздохнула Кэтрин.

— Видимо, ты права, — молвил Герман.

— Так и быть, сегодня мы остаемся в лесу. Завтра я постараюсь связаться с аварийной службой по телефону — надеюсь, он будет работать — и нас отсюда вытащат. Сейчас нам надо немного поспать. Ты можешь перекусить и устраиваться на заднем сидении. Я присоединюсь к тебе позже, а сейчас хочу немного прогуляться, благо дождь уже закончился.