Сумрачный лес

— Рея, дорогая, я очень рад тебя видеть, — старик обнял девушку, а сам с ужасом смотрел на израненное лицо своей дочери и изменения, произошедшие с потенциальной пациенткой.

— Я тоже очень рада. Как ваше здоровье? — девушка казалась вполне адекватной.

— Слава богу хорошо. А твое? Почему вы так задержались?

— Пап, на пару слов, — Айсис повела отца на кухню. Остальные же проследовали в гостиную и разместились на диване и креслах, оставив вещи в прихожей.

— Что такое, милая?

— Она совсем плохая стала. Иногда ее разум проясняется, но это ненадолго. Сейчас она вроде пришла в себя, но я бы не стала расслабляться.

— Это она тебя так? — он взглядом указал на ее лицо.

— У нее был припадок. Оффендеру тоже досталось.

— Так, ладно. Нам нужно переждать ночь. Ранним утром нас будут ждать в лечебнице. Один психиатр, мой старый добрый друг, возьмет ее под свою опеку.

— Есть шанс, что ей помогут? — она с надеждой посмотрела на отца.

— Не знаю, честно тебе говорю. Но я бы на это особо не уповал.

— Она обречена?

— Только всевышнему известно…

Выйдя в гостиную, Айсис предложила Рее успокаивающего травяного чая. Девушка охотно согласилась, и они ушли на кухню.

Старик и трое братьев остались

— Ну что, мальчики, — он улыбнулся, — завтра вам придется с ней распрощаться. Все готовы?

Повисло молчание.

— Я да, — ответил Трендер. — Это к лучшему.

— Мне будет очень ее не хватать. Она хорошая, — Сплендор был огорчен. Даже бубенцы на его шапке висели как-то грустно.

И только Оффендер воздержался от ответа. Ему не хотелось говорить в этот момент. Совсем. Ничего. Ни слова. В голове крутились странные мысли. Он пытался их отгонять и вообще не думать. Но тщетно. Его как подбивало что-нибудь сделать, хотя он понимал, что просто не имеет права. Не в этот раз.

— Что ж, можете провести эту ночь с нами. Как говорится в последний путь.

— Какое-то дурацкое сравнение вы привели, — местный Казанова только сейчас услышал, что рядом кто-то разговаривает.

— И правда. Простите старику его оплошность. Возраст учит ко многому относиться по-другому. Но вы-то должны это знать.

— Да, — отозвался Трендер. — Вполне с вами согласен.

— Как будет проходить лечение? — Сплендор оторвался от своих цветных пуговок.

— Ее положат на обследование. По результатам обследования и диагнозу назначат лечение.

— Оно ей поможет? — Оффендер понимал, что ничего утешающего не услышит.

— Помочь не поможет, но облегчит ее состояние абсолютно точно. Так же ей просто противопоказаны стрессы и какие-то волнения. Поэтому когда она понемногу начнет приходить в себя, не вздумайте к ней заявиться. Иначе…

— Иначе что?

— Иначе все это может очень плохо закончиться. Лучше не рисковать. И кстати, Слендер не захотел с ней попрощаться?

— Я думаю, он не видит в этом смысла, — Трендеру становилось грустно. Все-таки они достаточно многое пережили вместе за последнее время. И теперь это, как и все остальное, останется за их спинами в прошлом. Далеком-далеком прошлом, которое им придется только вспоминать.

— Ну, это его решение и нам с этим ничего не поделать. Я пока схожу к соседу, а вы присмотрите за девочками.

— Конечно, не беспокойтесь, — модник поднялся и проводил старика.

Братья прошли на кухню. Первое, что их насторожило, это выключенный свет.

— Рея? Айсис? Вы здесь? — Сплендор окликнул их, но услышал лишь тишину.

— Что-то здесь не то, — Оффендер нащупал рукой выключатель и все трое дружно ахнули.

Айсис лежала головой на столе в луже собственной крови, рядом валялись осколки от чашки. Рея сидела в углу возле кухонного шкафа, обхватив колени руками и покачивалась из стороны в сторону тихонько завывая, как человек после сильнейшей истерики.

— Боже мой, Рея! Это ты сделала? — шут подбежал к Айсис и приподнял ей голову. Раны были на шее, у виска и на щеке. Все лицо полностью алое. Видимо она еще не хило ударилась, потому что из носа кровь тоже текла.

— Трендер, помогите ей, — Оффендер подбежал к Рее. Слезы на ее лице уже высохли, но судя по глазам, проплакала она долго. Как только они ничего не услышали? — Рея, посмотри на меня, посмотри, я не сделаю тебе ничего плохого, — он взял ее за руки и пытался уловить взгляд девушки, который оказался еще более пустым, чем обычно.

— Не уходи, — она пыталась отдышаться и придать голосу хоть немного ровности и спокойствия, но все равно всхлипывала. — Это я сделала, я знаю. Я убила ее, да? Убила?! — она зарыдала в голос, уткнувшись в грудь Оффендера.

— Тише, моя хорошая, тише, я с тобой, ты не виновата. Успокойся и расскажи мне что случилось.

Больная изо всех сил постаралась выполнить его просьбу. Несколько раз глубоко вдохнув, девушка начала:

— Мы сидели, пили чай, общались. Потом что-то произошло. Я не помню что, но я разбила чашку об стол и накинулась на нее вон с тем осколком, — она указала на черепок, валявшийся на ковре. — Дальше ничего не помню. Я убила ее! — она снова заревела.

Мужчина прижал ее к себе, стараясь успокоить. Не подходящий сейчас момент для такого шума. Еще всполошенных соседей не хватало.