Сумрачный лес

— Как Айсис?

— Пульс есть, но слабый. Она потеряла много крови. У нее каждая минута на счету.

— Давайте заткнем ей раны, — на кухню прибежал Сплендор, неся в руках чемоданчик. — Здесь валом стерильных бинтов. Я думаю, это поможет нам выиграть немного времени.

— Давайте, только быстрее.

Братья аккуратно переложили женщину на пол и оперативно выполнили задачу.

— Что теперь? — Трендер зажимал рану на шее. — Ей нужно в больницу, а мы не можем позвать ее отца. Как поступить?

— Я пойду, — Рея отлепила лицо от плаща Оффендера и неуверенно встала. Ноги еле держали ее.

— Ты давно себя в зеркало видела? — Сплендор был очень зол. Настолько зол, что перебил бы целый детский сад без малейших угрызений совести, но сейчас было не до этого.

— У нас нет выбора, — девушка полна решимости. — Если мы не позовем его, и вовремя не приедут врачи, то она умрет!

— А ты чем, с твоего позволения хотелось бы узнать, раньше думала?! — шут поднялся и пошел в ее сторону. Ее это испугало, и было заметно, как она задрожала.

— Вернись на место, — перед ее лицом возникла широкая спина Оффендера. — И не подходи к ней. У тебя есть дело, вот им и занимайся.

— Она ее чуть не прикончила. И если Айсис умрет, я убью эту девку на твоих глазах.

— Успокойтесь же вы! Как вы не поймете, что сейчас не до ваших разборок за место главаря стаи! Одна умирает, другая во временном просветлении. Неужели до вас не доходит, что место и время не подходящее?! — Трендер оторвался от Айсис, поднялся и встал между братьями. Его речь немного успокоила их, и каждый вернулся к своей пострадавшей.

Тут распахнулась входная дверь и все замерли. Старик услышал шум и вернулся домой. И неизвестно, что было лучше, его возвращение или наоборот, безвременная задержка.

Однако его лицо, когда он вошел на кухню, изменилось до неузнаваемости. Казалось, что он еще больше поседел и постарел лет так на пятнадцать. Он схватился за сердце, а Трендер еле успел подбежать к нему, чтобы помочь сесть.

— Только прошу вас, успокойтесь, она жива, выпейте воды, — он протянул ему стакан.

Старик дрожащей рукой взял стакан и торопливо выпил. Чуть отдышавшись, стал понемногу приходить в себя:

— Что произошло?

— Мы толком не знаем. Вошли на кухню, а тут вот.

— Рея, девочка моя, скажи, это ты сделала? — старик повернулся к девушке.

— Я не знаю. Простите меня, я ничего не помню!

— Ты главное не волнуйся, я тебе верю, — он держал себя в руках, ведь знал, что очередной припадок сейчас будет очень некстати. — Как моя дочь?

— Потеряла много крови, но мы наложили повязки. Пульс слабый, но прощупывается.

— Хорошо. Приберите здесь все, а я вызову врача, — старик встал и, опираясь о стенку, покинул кухню.

— Это я виновата, я виновата, — Рея снова заплакала. Так тяжело было слушать этот вой. Ее колотило и с дрожью справляться совсем не получалось.

— Нет, ты не виновата. Просто так получилось, — Казанова вытер руками ее слезы. — Посиди здесь, а я схожу в ванную за мокрым полотенцем. Хорошо?

Девушка кивнула. Как только Оффендер скрылся в другой части дома, Рея подскочила так, что свалила стул и выбежала.

— Мне не спастись! Я так больше не могу! — с криками она неслась по лестнице.

Братья слышали грохот двери.

— Оффендер, быстрее! — Трендер понимал, что явно не помолиться она побежала.

Мужчина услышал зов и рванул на второй этаж. Когда он оказался в единственной комнате с открытой дверью, то понял, до чего все плохо.

Окно распахнуто, а в помещении никого. Он пересекает расстояние в несколько шагов и оказывается у подоконника. Наклоняется и видит, что Рея неподвижно лежит на кучках травы лицом в землю.

— Рея!

Помолитесь о несчастной

Почему-то вижу себя со стороны. Мое тело на куче травы, тускло светит фонарь. Под головой кровь. Отец Айсис выбегает из дома, за ним Оффендер и братья. Они аккуратно переворачивают меня. Становится страшно. Вмятина на лбу, с носом что-то непонятное, кожа на щеке и лбу будто потрескалась. Я мертва? Неужели я мертва? Боже, неужели? Быть того не может, я не верю. Это все слишком странно и никак не похоже на правду. Вероятно, скоро все прояснится. Да, точно, так и будет. Возможно, нужно позвать их или коснуться руки. Просто подать знак, обратить на себя внимание.

Девушка встала с колен и неуверенно подошла к Оффендеру. Она смотрела на его встревоженное лицо. Казалось, что сейчас на нем отражались все эмоции разом. Столько переживания и боли в выражении, столько волнения в резких движениях. Он совсем не похож на себя.

— Оффендер, я здесь, что происходит? Ты слышишь меня? — Рея коснулась его руки. В ответ никакой реакции, словно так и должно быть. — Что-то мне это уже не нравится. Оффендер! Я здесь, посмотри на меня, — и снова реакция неизменна. — Оффендер, помоги мне!