Сумрачный лес

— Хорошо. Я чуть позже соберу свои пожитки неизвестного происхождения и будем ждать завтрашнего дня.

— Да. Понадеемся, что в этот раз судьба будет к нам более благосклонна.

Айсис вернулась домой от братьев с неприятной для отца новостью. Они не сдержали слово и все-таки влезли в такую хрупкую, только зарождавшуюся новую жизнь Реи. Старика известие совсем не обрадовало и, выругавшись про себя, он стал узнавать подробности.

— Как это произошло?

— Да никак. Оффендер явился, она его заметила. И началось. Я к ней ходила, она говорит, что видела кого-то или что-то, и оно следило за ней. В общем, как всегда ничего хорошего. Плюс ко всему они наплели Слендеру, что Рея якобы умерла, а он в это не верит, но они не хотят, чтобы он ее снова нашел и из-за этого Оффендер туда поплелся. Короче, там такая путаница и неразбериха, что я даже вникать во все это не хочу.

— Они доиграются. Когда-нибудь они доиграются.

Белая полоса

Наступил день, который так долго ждали девушки. Сегодня они постараются сбежать из клиники. Если удача окажется на их стороне, то все пройдет успешно и им удастся покинуть это жуткое место и попытаться начать жизнь с чистого листа. В идеале планировалось пересидеть некоторое время в квартире, а потом разобраться с документами и уехать куда-нибудь подальше от этого злополучного места, которое пестрит страшными неясными воспоминаниями.

Очень хотелось, чтобы их путь, пролегающий через темный лес, оказался спокойным, без каких-либо приключений и происшествий. А дальше дело уже за малым. Рея про себя проговаривала какую-то молитву, слова которой знала не полностью. В памяти сохранились лишь обрывки, которые она периодически слышала еще от своей матери в детстве. Будучи ребенком она не вникала в смысл всех этих нашептываний, да и став взрослее не больно-то в них верила. Однако в жизни, наверное, каждого человека наступает момент, когда не чуждым становится воззвать к всевышнему.

После завтрака пациентки решили прогуляться, дабы не вызывать у персонала никаких подозрений. Все вещи уже собраны, а сумки спрятаны под кроватью. Самое главное, чтобы медсестра не подвела, и план сработал, как и было задумано.

— Сегодня теплее, — Терри шла чуть быстрее, держа в руках кружку с чаем, который не выпила за завтраком.

— Да, нам это только на руку. Надеюсь, ночью тоже будет не холодно. Вещей-то теплых у нас по пальцам одной руки пересчитать можно.

— Ты права. Утром я слышала прогноз погоды, когда проходила через приемное. Пока все на нашей стороне.

— Все равно я боюсь идти через лес. Там темно и страшно. Будет тяжело, а нам еще пожитки свои тащить.

— Как только выйдешь за ворота, тебя подхватит ветер перемен и пронесет через этот лес так, что ты даже и не заметишь, — Терри едва заметно хихикнула, похлопав Рею по плечу.

— Откуда у тебя столько уверенности?

— У меня вообще нет никакой уверенности, но мысль материальна! Вдруг это и правда так. Именно поэтому я настраиваю себя на лучшее.

— А вот я, к сожалению, не могу избавиться от тяжелых мыслей.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

— Как я на это надеюсь…

— Пойдем в палату. Уже пора принимать лекарства.

— Я вернулся, все рады меня видеть? — Оффендер зашел в дом с самодовольной улыбкой и вальяжно развалился на диване в гостиной, закинув ноги на журнальный столик. На шум вышел Трендер, по-прежнему обмотанный тканью и кружевными тонкими лентами.

— Чего расшумелся? Нагулялся что ли?

— Не представляешь насколько хорошо. Около полуночи мне попалась голубоглазая рыжеволосая красотка, а ближе к середине ночи горячая блондиночка. Обе сначала сопротивлялись, но перед моим обаянием никто не может устоять, ты же знаешь.

— Опустим подробности. Вчера к нам приходила Айсис.

— О, ее уже выписали?

— Да, она рассказывала, что заходила к Рее и ее состояние все-таки подорвано твоим визитом.

— По крайней мере, мы сделали хоть что-то.

— Это все замечательно, только мы снова доставляем ей неудобства. Не могу сказать, как конкретно я отношусь ко всему происходящему, но… Я вот тут пытаюсь новое платье сшить. Для Реи.

— Вдохновение нашло?

— Да нет, просто ночью я долго разглядывал ее и понял, что, несмотря на какую-то скуку по ней, я совершенно от нее отвык.

— Где разглядывал?

— Как-то раз, когда она еще была в летаргии, я нарисовал ее. Это скорее набросок, нежели полноценное изображение.

— Покажи.

— Пойдем.

Мужчины направились в обитель модельера. В этой загруженной тканями, манекенами, стендами, вешалками и полочками комнате было как-то серо, тускло. Прямо напротив входа на мольберте красовалось то самое изображение. Как ни странно, в рисунке действительно можно было узнать их Рею. Увиденное заставило вспомнить Оффендера те времена, когда в их доме еще было шумно, и постоянно случались какие-то события, чего не было сейчас.

— Мне не хватает ее, — Казанова резко отвернулся.

— Нам всем ее не хватает. И больше всех, наверное, Слендеру.