Он появился, а потом исчез. Вероятней всего просто показалось. Может за ней решили подсмотреть, а потом и вовсе что-то непристойное сделать. Однако лес был тих, спокоен и, как казалось, пуст. Не придавая этому значения, девушка все-таки почувствовала какое-то неприятное ощущение внутри. Необъяснимый страх, а затем охватившее волнение, пробудили непонятную тревогу. А еще эти странные шумы в голове… Словно помехи в старом телевизоре.
Поскольку всем понятно, что этот кошмар никогда не закончится, приходилось как-то продумывать ближайшее будущее с тем, что есть на данный момент. Женщина хотела увидеться со Сплендором. Хотя как сказать. Она еще не могла смириться и принять то, что он тогда сделал с ребенком. Ей сейчас вспомнился тот день, когда шут вернулся на взводе, сорвался на ней, а потом и вовсе закрылся в комнате до прихода Оффендера. А Оффендер… Казанова так переживает за Рею. Не смотря на все выходки после того случая на поляне, он не может перебороть желание опекать ее, быть рядом, стать ее покровителем. А ведь тогда он предупреждал Айсис, что если будут последствия «лечения», виноватой окажется она. Ведь это же и правда она заставила мужчину не дать ей умереть. А что было делать? С другой стороны все равно ей непонятен один момент. Если он сам предложил залечить ее раненую руку, почему так упирался и не хотел помогать Рее? Какая между ними разница?
Хотя тут нельзя поспорить с одним интересным фактом. Из четырех братьев двоих постоянно бросает из крайности в крайность в плане отношения к ее подруге. Если Трендер и Сплендор едва ли миролюбивы к ней, то Слендера и Оффендера постоянно что-то невообразимое меняет из страстных несостоявшихся любовников на жестоких маньяков-убийц.
Кстати об этом. Айсис все думала, кто же все-таки удостоится своего подтверждения в роли рокового соблазнителя. Это больше чем просто бред, но она периодически даже себя ловила на неоднозначных мыслях об одном из братьев. Все настолько ненормально, что хотелось рухнуть на землю и биться в истерике, пока душу не отдашь. А с другой… Почему бы не подумать о чем-то ненормальном и пугающе-отталкивающем, раз дана вот такая сводящая с ума реальность. Или не реальность. Может это вообще химическое оружие испытывают, они все надышались какой-нибудь гадостью и теперь массово бредят. Ну а что? Нужно же хоть как-то себя успокоить.
С этими мыслями путница добрела до своего дома. Отец уже заждался ее, несколько раз подогревая чайник. Когда дочь вошла, он радостно загремел посудой.
— Тебя долго не было.
— Я была в больнице, потом встретила Слендера, и мы поговорили, — она сняла куртку, повесила ее на крючок и прошла на кухню.
— Вы собирались встретиться?
— Нет, он подкрался со спины.
— И ты ему все выдала?
— Нет. Я решила потянуть время, может мне удастся как-то решить проблему. Должно же повезти хоть раз.
— Садись, чай готов, — в подтверждение женщина уловила приятный запах мяты.
— Спасибо.
— Рассказывай, что тебе удалось узнать.
— В общем, эта Терри тот еще подарочек. Не знаю, что она за человек, но я бы старалась избегать такого общества. Вся больная, почки нет, сердце не пашет, печень откромсали, с головой проблемы. Не удивлюсь, если во время этой беготни она кони двинет и Рея останется одна. Как ее угораздило с этой особой связаться.
— Почему ты так категорична? Может она хороший человек, и они сдружились. Ты ведь сама прекрасно знаешь, что Рее не хватает нормального окружения. У нее и так дефицит общения.
— Я так не считаю. Эта девушка для нее явно не лучшая компания.
— По-моему кто-то приревновал, — улыбнулся старик.
— Ничего я не приревновала, — дочь фыркнула в ответ.
— Еще как приревновала. Тебе не понравилось, что она ничего тебе не сказала, не попросила тебя о помощи.
— Я не понимаю, почему она так поступила. Не доверяет что ли.