Он появился, а потом исчез. Вероятней всего просто показалось. Может за ней решили подсмотреть, а потом и вовсе что-то непристойное сделать. Однако лес был тих, спокоен и, как казалось, пуст. Не придавая этому значения, девушка все-таки почувствовала какое-то неприятное ощущение внутри. Необъяснимый страх, а затем охватившее волнение, пробудили непонятную тревогу. А еще эти странные шумы в голове… Словно помехи в старом телевизоре.
521 мин, 36 сек 9060
— Понимаете вообще, о чем просите? — Безликий начинал закипать. Только подумать, это же какая наглость.
— Понимаю. И надеюсь, что ты пойдешь на уступки и исчезнешь из их жизней.
— За Рею так беспокоитесь? Или за дочь свою, которая только и занималась тем, что изображала помощницу, а сама за моей спиной вставляла палки в колеса, лгала, покрывала моих братьев.
— Не скрою, за нее больше. Но ведь она страдает из-за Реи, которую ты никак не оставишь в покое.
— Вы переходите все границы.
— Послушай, мне терять нечего. За себя я не боюсь, боюсь за дочь. Я уже стар, здоровье совсем ни к черту.
— И что вы хотите сказать?
— Я хочу, чтобы ты отстал от всех нас. Отстал от девочек и дал им жить. Они ведь так молоды.
— И все это я должен сделать по доброй воле?
— Чего ты хочешь?
— Ваше сердце на палочке.
— Слендер… Моя дочь, она не сможет пережить.
— Сможет. Я постараюсь.
— Ты не посмеешь сделать это, я столько раз помогал тебе! — старик понимал, что завел себя в тупик, но выбора не было. Кто-то должен был положить конец всему этому.
— Вы считаете, что это имеет какое-то значение? Забыли, с кем связались? Думаете, если я уважительно к вам отнесся, то сойду за сынка, которого можно о чем-то просить, указывать и подстраивать под себя? Ошибаетесь. Вы мусор, засор в сточной трубе этого мира. Ваше место там, куда я поочередно всех вас отправляю. Может я и сдержу слово, только для вас уже все закончится.
— Не смей так разговаривать! К тебе отнеслись по-человечески, чего такой как ты не заслуживал даже в тысячной части. Неудивительно, что ты не находишь себе места, потому что для тебя его нет. Ты вечно будешь скитаться как брошенный ребенок, никто никогда не поймет и не примет тебя. Ты выродок, самый настоящий ущербный урод. Существо, которое заслуживает такого положения. И оно будет для тебя вечным и станет самым страшным наказанием… — ярую тираду старика прервали гортанные хрипы.
Секунда и он уже пытается уловить последние витки воздуха. Вдохнуть не получается, внутри все будто перекрыто. С широко раскрытыми глазами он несколько раз дернулся, потом ноги подкосились, и он медленно стал опускаться на пол. Рухнув сначала на колени, а потом лицом вниз, старик моментально замер. Под ним образовалась алая лужа, которую из-за большого количества ковер уже не мог впитывать. Глаза пожилого человека навеки замерли, дыхание прервалось. Ему уже никто не мог помочь. А в это время Безликий стоял возле него, рассматривая сердце в окровавленной ладони. Больше ему не суждено биться. Больше не суждено жить.
— Понимаю. И надеюсь, что ты пойдешь на уступки и исчезнешь из их жизней.
— За Рею так беспокоитесь? Или за дочь свою, которая только и занималась тем, что изображала помощницу, а сама за моей спиной вставляла палки в колеса, лгала, покрывала моих братьев.
— Не скрою, за нее больше. Но ведь она страдает из-за Реи, которую ты никак не оставишь в покое.
— Вы переходите все границы.
— Послушай, мне терять нечего. За себя я не боюсь, боюсь за дочь. Я уже стар, здоровье совсем ни к черту.
— И что вы хотите сказать?
— Я хочу, чтобы ты отстал от всех нас. Отстал от девочек и дал им жить. Они ведь так молоды.
— И все это я должен сделать по доброй воле?
— Чего ты хочешь?
— Ваше сердце на палочке.
— Слендер… Моя дочь, она не сможет пережить.
— Сможет. Я постараюсь.
— Ты не посмеешь сделать это, я столько раз помогал тебе! — старик понимал, что завел себя в тупик, но выбора не было. Кто-то должен был положить конец всему этому.
— Вы считаете, что это имеет какое-то значение? Забыли, с кем связались? Думаете, если я уважительно к вам отнесся, то сойду за сынка, которого можно о чем-то просить, указывать и подстраивать под себя? Ошибаетесь. Вы мусор, засор в сточной трубе этого мира. Ваше место там, куда я поочередно всех вас отправляю. Может я и сдержу слово, только для вас уже все закончится.
— Не смей так разговаривать! К тебе отнеслись по-человечески, чего такой как ты не заслуживал даже в тысячной части. Неудивительно, что ты не находишь себе места, потому что для тебя его нет. Ты вечно будешь скитаться как брошенный ребенок, никто никогда не поймет и не примет тебя. Ты выродок, самый настоящий ущербный урод. Существо, которое заслуживает такого положения. И оно будет для тебя вечным и станет самым страшным наказанием… — ярую тираду старика прервали гортанные хрипы.
Секунда и он уже пытается уловить последние витки воздуха. Вдохнуть не получается, внутри все будто перекрыто. С широко раскрытыми глазами он несколько раз дернулся, потом ноги подкосились, и он медленно стал опускаться на пол. Рухнув сначала на колени, а потом лицом вниз, старик моментально замер. Под ним образовалась алая лужа, которую из-за большого количества ковер уже не мог впитывать. Глаза пожилого человека навеки замерли, дыхание прервалось. Ему уже никто не мог помочь. А в это время Безликий стоял возле него, рассматривая сердце в окровавленной ладони. Больше ему не суждено биться. Больше не суждено жить.
Страница 139 из 139
