Отправляясь в командировку в далёкую Румынию, молодая застенчивая искусствовед и не предполагала, с чем ей предстоит столкнуться. Ей надлежит провести первичную экспертизу портрета, авторство которого приписывают знаменитому художнику. Заблудившись по дороге в старинный замок, куда наотрез отказываются подвозить самые отчаянные местные водители, она подворачивает ногу.
51 мин, 35 сек 4129
Он кивнул Агнесс, тихо звякнула посуда, и в тарелке появилось что-то очень экзотическое в ее понимании.
Камилла обиженно насупилась и без всякого интереса принялась ковыряться вилкой в еде. Впрочем, он тоже не проявил к содержимому тарелки интереса. Девушка украдкой наблюдала, как он отложил столовые приборы и снова чуть кивнул — женщина наполнила его бокал вином, которое при свете свечей казалось густым как кровь.
Она вздрогнула, осознав, что откровенно пялится на него, Агнесс же наполняет бокал уже для нее совсем из другой бутылки.
Александр молча потягивал вино, а она думала о том, что если все аристократы так скучно коротали вечера, тогда понятно, почему у них были проблемы с наследниками.
— Попробуйте вино, — сухо предложил он, взглянув на Агнесс, как ей показалось, недовольно.
— Спасибо… — сердито пробубнила она, но бокал пригубила.
Вино оказалось вкусным и совсем не таким кроваво– красным, каким выглядело в его бокале. А вот разговор так и не клеился.
Высидев около получаса в гнетущей тишине и допив вино, Камилла, совершенно расстроилась, ругая себя за весь этот романтический бред, который ей пришел в голову на счет ужина вдвоем. Этот господин, просто хотел быть вежливым, не говоря уже о том, что вдвоем они определенно здесь не были.
— Я провожу вас, — сообщил Александр, предугадав ее попытку встать из-за стола. Процедура повторилась — он подошел, чтобы отодвинуть ей стул и в результате попыток выбраться из-за стола грациозно, она почувствовала себя еще и неуклюжей.
У двери в ее комнату, Александр внезапно удержал ее за руку.
— Камилла… — произнес он тем голосом, из-за которого любая женщина могла бы удавиться.
— Да? — с тайной надеждой выдохнула она, затрепетав.
— Спокойной ночи… — он отпустил ее и чуть помешкав, убрал с ее лица прядь волос.
Он был так близко…
Но в следующее мгновение она уже любовалась на его удаляющуюся спину.
В своей комнате она упала на кровать и слегка всплакнула, но довольно быстро смогла взять себя в руки. В конце концов, она ведь приехала сюда работать. Вот сделает заключение по картине и уедет. Забудет этого наглеца, который играется с ней как кошка с мышью. Она сможет его забыть, нужно только время…
Умывшись и приведя себя в порядок, девушка снова прокрутила в голове их недолгий разговор и вновь убедилась, что этот красавец почему-то очень не хочет, чтобы она шныряла по замку. Все началось с этого склепа…
Взяв со стола свечу (опять, видимо, проблемы с электричеством) она крадучись выбралась в коридор и стала спускаться. Ей удалось беспрепятственно выбраться из здания и, поёживаясь от пронзительного ветра, отправиться в парк.
Петляя по заросшим тропинкам, вздрагивая от любого шороха, Камилла старательно прикрывала огонек свечи и упорно продвигалась к церкви. К ее удивлению, тяжелая дверь, которую она не могла открыть в прошлый раз, на этот раз поддалась легко, словно кто-то смазал петли. Церковь была небольшой, но достаточно хорошо сохранилась изнутри. Оглядевшись, насколько позволяло скупое освещение, Камилла поняла, что здание служило еще и фамильной усыпальницей. Разного размера каменные саркофаги располагались вдоль стен. Она пошла вдоль ряда, рассматривая витиеватые надписи, повествующие о прежних владельцах, и внезапно обнаружила, что один из гробов немного приоткрыт.
Похолодев от охватившего ее ужаса, девушка приблизила свечу к каменной крышке и в неверном свете смогла разглядеть, что там внутри виднеются мужские ноги. И это не были иссушенные ступни мумии или скелета, на них были брюки и ботинки.
Не успела она даже вскрикнуть, как что-то тяжелое ударило ее сзади по голове…
Сознание возвращалось медленно в виде размытых образов и бессвязных звуков. Кто-то склонился к ней и осторожно похлопывал по щекам. Камилла издала стона, узнав в склонившемся Александра.
— Простите меня! — извиняясь, произнес он, поднимаясь с колен.
— Я просто растерялся в первое мгновение, когда вас увидел и не рассчитал силу!
Оказалось, что она сидит у стены недалеко от закрытого теперь саркофага, а он стоит рядом с ней и фонарь с железным кольцом ярко освещает его ноги в таких же ботинках, какие она увидела в гробу. Брюки, правда, при ярком освещении оказались темно-синими джинсами. Девушка не могла поверить в происходящее. Самые страшные фантазии вот они — перед глазами. Но разве такое бывает?
Камилла попробовала подняться, но ее ладонь соскользнула с каменной неровности стены и она почувствовала, как рука отозвалась резкой болью. С трудом поднявшись, чувствуя головокружение и тошноту, она поднесла ладонь к свету и увидела неровную рану, из которой сочилась кровь. Девушка бросила испуганный взгляд на Александра и зачарованно замерла.
Его глаза были прикованы к ее ладони, с которой густыми каплями стекала кровь. Лицо его изменилось как по волшебству, выцвело до мертвенной бледности и заострилось.
— Перевяжите рану! — глухо произнес он, бросив ей белоснежный платок с вышитыми инициалами.
Камилла обиженно насупилась и без всякого интереса принялась ковыряться вилкой в еде. Впрочем, он тоже не проявил к содержимому тарелки интереса. Девушка украдкой наблюдала, как он отложил столовые приборы и снова чуть кивнул — женщина наполнила его бокал вином, которое при свете свечей казалось густым как кровь.
Она вздрогнула, осознав, что откровенно пялится на него, Агнесс же наполняет бокал уже для нее совсем из другой бутылки.
Александр молча потягивал вино, а она думала о том, что если все аристократы так скучно коротали вечера, тогда понятно, почему у них были проблемы с наследниками.
— Попробуйте вино, — сухо предложил он, взглянув на Агнесс, как ей показалось, недовольно.
— Спасибо… — сердито пробубнила она, но бокал пригубила.
Вино оказалось вкусным и совсем не таким кроваво– красным, каким выглядело в его бокале. А вот разговор так и не клеился.
Высидев около получаса в гнетущей тишине и допив вино, Камилла, совершенно расстроилась, ругая себя за весь этот романтический бред, который ей пришел в голову на счет ужина вдвоем. Этот господин, просто хотел быть вежливым, не говоря уже о том, что вдвоем они определенно здесь не были.
— Я провожу вас, — сообщил Александр, предугадав ее попытку встать из-за стола. Процедура повторилась — он подошел, чтобы отодвинуть ей стул и в результате попыток выбраться из-за стола грациозно, она почувствовала себя еще и неуклюжей.
У двери в ее комнату, Александр внезапно удержал ее за руку.
— Камилла… — произнес он тем голосом, из-за которого любая женщина могла бы удавиться.
— Да? — с тайной надеждой выдохнула она, затрепетав.
— Спокойной ночи… — он отпустил ее и чуть помешкав, убрал с ее лица прядь волос.
Он был так близко…
Но в следующее мгновение она уже любовалась на его удаляющуюся спину.
В своей комнате она упала на кровать и слегка всплакнула, но довольно быстро смогла взять себя в руки. В конце концов, она ведь приехала сюда работать. Вот сделает заключение по картине и уедет. Забудет этого наглеца, который играется с ней как кошка с мышью. Она сможет его забыть, нужно только время…
Умывшись и приведя себя в порядок, девушка снова прокрутила в голове их недолгий разговор и вновь убедилась, что этот красавец почему-то очень не хочет, чтобы она шныряла по замку. Все началось с этого склепа…
Взяв со стола свечу (опять, видимо, проблемы с электричеством) она крадучись выбралась в коридор и стала спускаться. Ей удалось беспрепятственно выбраться из здания и, поёживаясь от пронзительного ветра, отправиться в парк.
Петляя по заросшим тропинкам, вздрагивая от любого шороха, Камилла старательно прикрывала огонек свечи и упорно продвигалась к церкви. К ее удивлению, тяжелая дверь, которую она не могла открыть в прошлый раз, на этот раз поддалась легко, словно кто-то смазал петли. Церковь была небольшой, но достаточно хорошо сохранилась изнутри. Оглядевшись, насколько позволяло скупое освещение, Камилла поняла, что здание служило еще и фамильной усыпальницей. Разного размера каменные саркофаги располагались вдоль стен. Она пошла вдоль ряда, рассматривая витиеватые надписи, повествующие о прежних владельцах, и внезапно обнаружила, что один из гробов немного приоткрыт.
Похолодев от охватившего ее ужаса, девушка приблизила свечу к каменной крышке и в неверном свете смогла разглядеть, что там внутри виднеются мужские ноги. И это не были иссушенные ступни мумии или скелета, на них были брюки и ботинки.
Не успела она даже вскрикнуть, как что-то тяжелое ударило ее сзади по голове…
Сознание возвращалось медленно в виде размытых образов и бессвязных звуков. Кто-то склонился к ней и осторожно похлопывал по щекам. Камилла издала стона, узнав в склонившемся Александра.
— Простите меня! — извиняясь, произнес он, поднимаясь с колен.
— Я просто растерялся в первое мгновение, когда вас увидел и не рассчитал силу!
Оказалось, что она сидит у стены недалеко от закрытого теперь саркофага, а он стоит рядом с ней и фонарь с железным кольцом ярко освещает его ноги в таких же ботинках, какие она увидела в гробу. Брюки, правда, при ярком освещении оказались темно-синими джинсами. Девушка не могла поверить в происходящее. Самые страшные фантазии вот они — перед глазами. Но разве такое бывает?
Камилла попробовала подняться, но ее ладонь соскользнула с каменной неровности стены и она почувствовала, как рука отозвалась резкой болью. С трудом поднявшись, чувствуя головокружение и тошноту, она поднесла ладонь к свету и увидела неровную рану, из которой сочилась кровь. Девушка бросила испуганный взгляд на Александра и зачарованно замерла.
Его глаза были прикованы к ее ладони, с которой густыми каплями стекала кровь. Лицо его изменилось как по волшебству, выцвело до мертвенной бледности и заострилось.
— Перевяжите рану! — глухо произнес он, бросив ей белоснежный платок с вышитыми инициалами.
Страница 10 из 15
