Светило

На развернутом тряпичном платке лежала человеческая кисть. Бескровная, почти белая, она, казалось, покрылась серебристыми чешуйками, которые переливались на солнце. Голубые вены, трещинами расходившиеся по тыльной стороне ладони, были мертвенно-бледными. Однако самой страшной деталью было странное положение пальцев на мертвой кисти. Средний, безымянный и большой были сложены вместе, словно в крестное знамение, а мизинец и указательный, напротив, оттопырены. Все это выглядело мерзко, пугающе и необъяснимо. Петр Петрович все так же молча завернул кисть обратно в ткань и закинул в вещмешок.

Пока шли до деревни, никто не проронил ни слова. Один за другим мужики молча жали друг другу руку и расходились по домам.

Наконец в группе остались лишь Петр Петрович, Димка, Антошка, Игорь и Екатерина. Женщина жила на берегу реки по соседству с пьяницей Матвеем. Узнав о буйном поведении безумного деда, Петр Петрович предложил проводить Екатерину до дома. Следом увязались и Димка с компанией.

Когда Екатерина уже стояла у своей калитки, она обернулась на сопровождающего и, глядя прямо в глаза, спросила:

— Петр Петрович, что это за чертовщина?

Старик хмуро смотрел в одну точку и молчал. Однако пытливый взгляд Екатерины не позволял просто проигнорировать вопрос или же ответить двусмысленно.

— Светило проснулось, Катя. Двадцать лет все тихо было и вот опять.

Сказав это, старик моментально одернул себя, обеспокоенно обернувшись на Димку.

Мальчики стояли за его спиной, в их глазах читались непонимание и тревога. Екатерина, наскоро попрощавшись, исчезла в дверном проеме своего дома.

— Что за светило, дед? — Димка боязливо смотрел Петру Петровичу в лицо.

Петр Петрович молчал, пытаясь сообразить, что ответить любопытному внуку. В голову не приходило ни одной дельной мысли, и старик неуверенно и сбивчиво ответил:

— Светило… Ну солнце наше, Дима, солнышко. Оно же сейчас рано встает, вот и… — И что? — Димка испытующе смотрел в глаза деду, — Люди в реке пропадают?

Поняв, что от прямого ответа ему не уйти, Петр Петрович нахмурил брови и строго сказал:

— Меньше знаешь — крепче спишь, Дмитрий. Наверное, быстрое течение или круговерть. А на реку ходить я вам запрещаю всю неделю, ясно?

— Неделю?! — после всего произошедшего Димка хоть и не горел желанием идти на реку, но даже сейчас этот срок показался ему слишком большим.

— Да, неделю. Мало ли что может произойти.

В разговор вступил молчавший до этого момента Игорь:

— Петр Петрович, а почему вы запретили? Это опасно? Почему?

Все его вопросы звучали четко и требовали такого же четкого ответа. Настойчивое любопытство мальчиков стало сердить старика. Он еще сильнее нахмурил брови и ответил:

— Вы старших слушаться будете?

— Объясните, что случилось! — прорезал тишину тонкий голос Антошки, — Почему на реке опасно? Что случилось с Пашей?

— Могу сказать вам лишь то, что сами собой руки у утопленников за пару часов не отрываются, ребята, — с тяжелым вздохом проговорил Петр Петрович, — Не ходите на реку, по-человечески вас прошу. Беда может выйти. Ступайте по домам. Дима, я догоню.

Ошарашенные друзья медленно направились к дороге. События сегодняшнего дня потрясли их до глубины души. Детский неокрепший ум наотрез отказывался воспринимать скоропостижную смерть Паши и уж тем более то, что их друг не просто утонул в реке.

— А какая рыба может… Ну, это… Откусить руку? — Димке было страшно произносить эти слова вслух, — Неужели у нас такие водятся?

— Бывали такие случаи, отец рассказывал, — ответил Игорь, — щука большущая на рыбака напала, откусила палец. Но то палец, а тут… Да и там мужик уже крючок доставал, почти в самую пасть залез, вот рыба его и цапнула.

— Не может у нас быть таких рыб, — решительно сказал Антошка, — я читал, у них размер зависит от величины водоема, а у нас что? Даже на черном море больших акул не водится, а наша Глубокая — лужа, по сравнению с морем. Что-то тут нечисто.

— И, по-моему, дед что-то знает, — добавил Димка, — неспроста он юлить начал, когда я спросил про светило.

— Светило… — Игорь задумчиво почесал затылок, — Будто что-то знакомое. У вас нет такого чувства?

Димка покачал головой, а Антошка сказал:

— Ну, у меня дядька перед рыбалкой всегда просит у светила улова и кидает в воду хлеб.

— Тоже мне, удивил, — хмыкнул Димка, — так все деревенские делают — традиция. Тут явно что-то другое.

Антошка пожал плечами и мальчики, пребывая в тяжелой задумчивости, не спеша побрели к домам. Каждый из них пытался осмыслить произошедшее, но безрезультатно. Друзья были истощены и подавлены.

Дойдя до перекрестка, где всегда прощались, они постояли молча некоторое время. Наконец Димка решил нарушить тишину:

— Ладно, давайте расходиться, скоро закат. Завтра встречаемся в десять часов на этом месте. Предлагаю поспрашивать обо всем у каких-нибудь старушек, у бабы Нины, например. Она тут сто лет живет. Вы как?

Игорь и Антошка кивнули.

— Тогда до завтра.

— Димка пожал друзьям руки и быстрым шагом отправился домой, погрузившись в тревожные мысли.